Эхо преступления, или Интервью с Царевной - Алёна Александровна Комарова

— За что её могли убить? — риторические вопросы еще никто не отменял.

Сергей тут же среагировал:

— Предположим, непрофессионал Анна могла испортить лицо своей клиентке. Как, кстати, это можно сделать? Укол вместо носа в глаз.

— У тебя поверхностные знания о косметологии.

— Согласен, мало знаю. Зато могу отличить яровой ячмень от озимого. А тинкера от першерона.

— Что это?

— Обязательно тебе покажу — пообещал он и гордо ответил — это лошади.

— А вы хвастун, Сергей, — засмеялась Рита.

— Исправлюсь — пообещал он. — Зачем обиженной клиентке ехать в деревню, чтобы убить Аню в квартире Романа?

— Да, так себе версия.

— Я бы сказал, притянутая за уши. Но не отрицаю, что ее нужно проверить. Если возникла версия, её нужно проработать. Причина более весомая, чем жажда любопытства.

— Да? И какая же причина?

— Проработать, чтобы никогда к ней не возвращаться и не переделывать работу заново. Завтра я за тобой заеду.

Не смотря на то, что Рита от радости чуть не заплясала, она все же высказала свою жизненную позицию:

— Звучит как приказ. Очень интересно. А моими планами ты даже не интересуешься.

— Поедем в город на поиски подозреваемых. Ты разве не рада?

— Рада — буркнула она и распрощалась.

Наверное, Сергей никогда не поймет, что с ней нельзя так разговаривать. Она не девочка, которая ждет помощи. Она состоявшаяся личность, которая привыкла работать одна. К ней тяжело применять приказной тон. Ну, а если быть точной, то ей тяжело воспринимать приказной тон. Поэтому она поторопилась уйти, боясь, что может повторить сегодняшний день в кафе. Очень тонкая грань обиды и разочарования, которую она еще не прощупала. Как бы не сломать.

* * *

После душа Рита ожила. Вода из-под крана тоже может быть святой — очищает тело, душу и мысли. Диван уже не манил своей мягкостью и бездельем. Рита редко поддавалась флюидам лени, чем, естественно, гордилась. Она имела на порок большинства человечества огромную силу сопротивления, то есть не поддавалась и находила себе кучу дел. Вопреки законам жизни, процесс работы обогащал её тело силой.

Чего зря дома сидеть, если можно сходить в гости к Оксане. Хотелось поделиться информацией сегодняшнего дня. Может у нее какие мысли пришли. Без сомнения, к ней мысли приходят, но хотелось бы «по делу». Нужно будет ее еще пораспрашивать, потом это все профильтровать и оставить только нужную информацию. Она оставила подругу, когда узнала о задержании Сергея. Кинулась на спасение, как будто он сам бы себя не защитил. А Оксана осталась на полпути от Ромкиного дома до участкового Бориса. Может у нее появилась какая-то информация о Ромке.

— Бабушка.

Телевизор орал последними новостями в США? Как будто новости транслировали не из телевизора, а непосредственно из штатов. Поэтому бабушка не услышала родную внучку.

— Ба, — громче крикнула она.

— Чего кричишь? Я не глухая.

— Я к Оксане в гости прогуляюсь.

— Прогуляйся, чего дома-то сидеть.

Но поход к подруге детства отложился навсегда. Правда Рита еще не подозревала, что больше никогда не сможет сходить к ней в гости. К сожалению… если бы она тогда знала…

Оксана пришла сама и прокричала голосом простуженного жирафа:

— Алё, Ритуль, чего у вас дверь-то нараспашку? Но не дозовешься.

— Привет — обрадовалась Рита — а я к тебе собиралась.

— Долго собиралась — на ходу кинула подруга и прошла в комнату. — Здравствуйте, Надежда Семёновна.

— Здравствуй, Оксаночка.

Бабушка (самая гостеприимная хозяюшка в мире) подскочила, оставив новости США без своего пристального внимания, и помчалась на кухню, при этом подгоняя девушек вперед себя.

— Чай пить будем.

— Ба, да я сама все сделаю.

Надежда Семеновна доверяла кухню внучке, но преследовала корыстные цели. Бегать за информацией не хотелось, а Рита не делилась. Бабушка знала, что если не узнает сельские новости от друзей, подруг и соседок, то от Риты не добьется. Поэтому за нехитрой готовкой чайной церемонии для бывших одноклассниц, успела пораспрашивать:

— Оксаночка, как сынок?

— Спасибо, хорошо. Учим цифры. Буквы еще не даются.

— Всему свое время. Не переживай.

— Я тоже считаю, что в школе научат. А мама говорит, что чем подготовленнее он пойдет в школу, тем легче будет.

— Полностью согласна — учителям будет легче.

Оксана иронию не поняла. Рита вообще заметила, что она сегодня какая-то потерянная. Вроде сейчас пришла к Рите, а сама не знает зачем. Вроде хочет сказать, а сама не знает что, или как. Зная, что общение с бабушкой еще никому не навредило, она решила повременить с расспросами.

— Точно. Вот я и хочу, чтоб он меньше за писаниной сидел, а больше на улице бегал.

Она нервно передернулась.

Надежда Семеновна выставляла на стол кружки, печенье, конфеты и заметила.

— Ты не приболела?

— Знобит что-то весь день. Пройдет. Это нервное.

— Ты не переживай. О сыне в первую очередь думай.

— Так я только о нем и думаю — честно призналась Оксана.

— А мама как? На работу не вышла?

— Нет. С внуком сидит.

— А ты на работу вышла? — Надежда Семеновна собиралась поздравить Оксану с началом трудовой деятельности.

— Нет. Я тоже дома. С сыном сижу.

— Никто не работает? — удивилась Надежда Семеновна. — Но как же вы живете? На что?

— Бабуль.

Рита голосом сделала замечание. Оксана, кажется, ничего не заметила, но и не ответила. Выглядела она мягко сказать паршивенько. Она схватила горячую кружку двумя руками, согнулась и уставилась в пространство столешницы. Одной ей было известно, что таит в себе крошка на столе.

Надежда Семеновна повела бровями, развела руками, покивала и ретировалась:

— Ну, ладно, болтайте.

Уже выходя из кухни, она оглянулась, хотела что-то сказать, но Рита одним только взглядом запретила. Безмолвные разговоры существуют в любой семье, но у них они были на уровне сердечных посылов. Общаться и понимать без слов, улавливать импульсы настроения, расшифровать взгляд и вздох. Понимала как одна, так и другая сторона.

Надежда Семеновна вернулась через минуту. Она трепетно накинула на плечи Оксаны мягкий плед.

— Похолодало — неожиданно отозвалась Оксанка, хотя собиралась погрузиться в немую прострацию.

— Это нервное.

— Я только жить начала. Думала всё, закончились мои мытарства. Бабка наследство оставила. Влюбилась. Вещи к нему перевезла. Счастье полные карманы. А тут так всё повернулось. Аню жалко — проговорила Оксана, оставив крошку на столе без внимания. Она прерывисто вздохнула и постаралась переключиться с грустных мыслей. Не смогла.

— Ты влюбилась. Поздравляю. А в кого?

— Не об этом ты сейчас думаешь, Ритка. Похоронами нам придется заниматься.

— Точно — Рита трусливо не хотела думать о похоронах.

— Как представлю дату рождения и смерти