Побеждает первая ложь - Эшли Элстон

не дойдя нескольких футов, сажусь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним.

– Да. Меня зовут Иззи. А тебя? – спрашиваю я, хотя уже знаю и его имя, и все остальное, что мне нужно о нем знать. Когда я согласилась работать на мистера Смита, Мэтт снабдил меня подробной информацией об этой семье. Майлзу пять лет, он единственный ребенок в семье, а я его четвертая няня за этот год.

Сказав, как его зовут, он снова засовывает в рот большой палец, хотя уже должен был это перерасти.

Я показываю на его футболку.

– Железный человек – мой любимый герой.

Он оттягивает перед футболки и разглядывает его, словно не помнит, что на нем надето. На футболке изображены все персонажи Марвел в своих боевых позах.

– Мне нравится Халк. Он все разбивает, – говорит Майлз, потом издает рык и сжимает руки в кулаки. Я уже собираюсь задать еще один вопрос, но наше внимание привлекает какое-то движение на лестнице.

Грег обнаружил Дженни и теперь тащит ее за собой вниз по лестнице. Она почти спотыкается, когда они преодолевают последнюю ступеньку, словно ей невдомек, что лестница закончилась.

– Иззи, это моя жена, миссис Кингстон. – Он крепко вцепился в ее предплечье, и это, похоже, единственное, что удерживает ее в стоячем положении.

Дженни смотрит на меня с улыбкой, но ее взгляд остается безучастным.

Еще мне известно, что утром Дженни предпочитает ксанакс, днем – шардоне, а вечером балуется водкой.

Я протягиваю руку, и она хватает ее обеими руками.

– Иззи, так приятно с вами познакомиться!

Она держит мою руку так долго, что я начинаю испытывать дискомфорт. К счастью, к нам подходит Майлз, и она переключает внимание на него.

– А вот и ты, милый! Ты позавтракал?

Майлз кивает, но ничего не говорит.

– Так, ладно, мне пора в офис, – говорит Грег и, обращаясь ко мне, добавляет: – Вы занимаетесь Майлзом. Его распорядок дня висит на холодильнике; на том же листочке внизу есть мой номер телефона. Он может устроить вам экскурсию по дому и показать, где что находится. Я буду дома к шести.

Взъерошив Майлзу волосы, он направляется к двери. С Дженни он не прощается, даже не смотрит в ее сторону.

Несколько секунд мы втроем неловко стоим в прихожей, потом Дженни наклоняется, целует Майлза в щеку и, одарив меня широкой улыбкой, медленно поднимается обратно на второй этаж.

– Хочешь, покажу тебе здесь все? – спрашивает Майлз, возвращаясь туда, откуда вышел.

– Да, устрой мне большую экскурсию, – говорю я, следуя за ним.

Мама говорила, что я сразу пойму, когда начну жить той жизнью, которая мне предназначена. Я разглядываю интерьеры этого дома, пытаясь представить себе, что это и есть моя жизнь – что я на самом деле Иззи Уильямс, студентка колледжа и няня Майлза Кингстона.

Могу с уверенностью заявить, что такая жизнь точно не для меня.

Прошло пять дней, а я до сих пор не нашла то, что ищу.

Зато узнала, что хозяин в этом доме – Майлз. Он знает, когда приходит домработница, где лежит мелкая наличность, чтобы она могла купить продукты, а еще он знает, когда Дженни переходит с таблеток на напитки. Когда вино льется в бокал, вместе с ним льются слезы, и мы стараемся не попадаться ей на глаза.

В то время как Майлз вызывает у Дженни грусть, я ее только злю. В присутствии Грега она мне улыбается, но стоит ему уйти, как она выпускает когти. Она не хочет видеть меня в своем доме. Не хочет, чтобы я проводила время с ее сыном. Но она слишком часто бывает пьяна или под кайфом, чтобы как-то на это повлиять.

Мы с Майлзом играем в лего. Мы строим крепости. Мы поем песни. И я ищу, ищу, ищу.

Врать не стану – эта работа с каждым днем дается мне все труднее. Потому что как только я добуду то, зачем меня сюда послали, я покину этот дом. А кто позаботится о Майлзе?

Но так думать опасно. Поэтому каждый день я закладываю еще один кирпич в стену, растущую внутри меня, которой надеюсь отгородиться от этого светловолосого, голубоглазого ребенка, слишком взрослого для своего возраста.

На восьмой день мне удается попасть в спальню Дженни.

Наконец-то.

Мне не часто выпадает возможность проникнуть в эту часть дома, потому что именно здесь Дженни проводит больше всего времени. Когда она отваживается выйти из своей комнаты, Майлз ходит за мной, как хвостик. Сейчас он спит, а Дженни отмокает в ванне, за тонкой дверью, отделяющей ванную комнату от спальни.

Она засела на несколько часов? Или быстро ополоснется и выйдет? Кто знает. Но я не могу себе позволить упустить эту возможность только потому, что не знаю, чего ждать.

Я брожу по комнате, рассматривая все критическим взглядом. Я ищу флешку – такую же, как та, что лежит у меня в кармане. Когда найду, поменяю их местами. Существуют тысячи разных мест, где можно спрятать такой мелкий предмет. Я обыскала каждый ящик, каждый уголок и закоулок в кабинете Грега – безрезультатно. Я бы и ящик с его носками перерыла, если бы он прятал там что-то ценное.

Я начинаю думать, что, раз на плане дома нет встроенного сейфа, он мог появиться здесь позже. Поэтому теперь я рою носом землю, чтобы его найти, ведь я не хочу провалить свое первое задание.

Несколько ювелирных украшений Дженни беспечно разбросаны по поверхности изящного антикварного стола. Это очень дорогие украшения, и я мысленно вынимаю камни из оправы, прикидывая, сколько можно выручить за каждый из них.

Но я здесь не за этим, поэтому я заставляю себя оторваться от их созерцания.

Я открываю ящики и обшариваю каждый уголок комнаты. Она достаточно просторная, здесь даже есть гостиная зона, которая находится как раз возле двери, ведущей в ванную. Осторожно, без единого звука, я захожу в этот закуток, слушая фальшивое пение Дженни, доносящееся из-за двери ванной.

На стене висит семейный портрет Кингстонов в рамке. На нем изображено идеальное маленькое трио, которого не существует в реальности. Я уверена, что Дженни выложила это фото в свои соцсети, чтобы все поверили, что ее жизнь так же безоблачна, как на снимке. Я подцепляю угол рамы – как делала это со всеми предметами искусства, висящими на стене, – и едва сдерживаю ликование, когда картина сдвигается в сторону, открывая взору маленький сейф, встроенный в стену. Потянув за ручку, я