Побеждает первая ложь - Эшли Элстон

что заранее подыскали покупателя, но вы охрененно тупые, потому что заключили сделку с одним из моих людей. Я узнал о ваших планах через тридцать секунд после того, как вы с ним связались.

– Черт, Райан, прости. Я не хотел этого делать. Меня парни подговорили.

– Хватит болтать, а то выбесишь меня вконец! – Райан почти кричит, и я невольно отшатываюсь. – Ты уже не моя проблема. Ты выбрал не тот груз, друг мой. Роберт хочет перекинуться парой слов с тобой и твоими приятелями. Сет, убери его из моего офиса к чертям собачьим.

Воцарившаяся тишина почти режет слух. Я никогда не слышала, чтобы Райан разговаривал с кем-то так жестко. Трудно представить, что мужчина, которого я знаю, и мужчина в соседней комнате – это один и тот же человек.

Он еще какое-то время работает за столом, пока я сижу на корточках в душевой кабине. Вскоре возвращается Сет, и они обсуждают шансы «Техасских рейнджеров» на попадание в плей-офф. Райан подкалывает Сета насчет какой-то девушки, с которой тот встречается. Затем следует продолжительная дискуссия на тему крафтового пива, которая вызывает у меня желание биться головой об стену, но я сдерживаю себя, чтобы не выдать свое местонахождение.

Пока я жду возможности совершить побег, в моем мозгу формируется образ нового Райана. В бизнесе приходится быть беспощадным, тем более если ты работаешь по ту сторону закона. Я понимала, что Райан не смог бы добиться такого успеха, не запачкав руки. Но если бы я не слышала этого своими ушами, то ни за что бы не поверила, что он способен грозить кому-то по одному отрезать пальцы. Методы у него, конечно, немного варварские, но, похоже, эффективные, поскольку Фредди за считанные секунды сдал своих дружков. Я рада, что мне довелось увидеть его с этой стороны. Я должна знать, с кем имею дело в случае с Райаном.

Наконец Райан и Сет уходят из офиса. Выждав несколько минут, я медленно отодвигаю занавеску. Бросив взгляд в окно, я вижу, что они поглощены разговором с водителем грузовика, только что подъехавшего к складу. Я незаметно пробираюсь обратно к арендованной машине, оставленной на парковке у соседнего здания.

Проверяю телефон: сообщение от шиномонтажа и письмо от Райана, отправленное 15 минут назад. Он пишет, что встреча почти закончилась, и он скоро выезжает. Продолжая за ним наблюдать, я пишу ему в ответ, что прихвачу что-нибудь на ужин по дороге с работы. Меньше чем через минуту он достает телефон из заднего кармана, затем отходит в сторону от своих собеседников и поворачивается к ним спиной – а значит, ко мне лицом. Удивительно, какой у него усталый, изможденный вид. Он печатает, и мой телефон вибрирует.

Райан: Сегодня отстойный день. Жду не дождусь нашей встречи.

Я пытаюсь игнорировать чувства, которые у меня вызывают эти два предложения, напоминая себе, что вечером Райан придет домой в том же костюме, в котором уехал утром, и будет лгать о том, почему день был отстойный. А потом я покажу ему квитанцию из шиномонтажа и буду ворчать, что они взяли с меня слишком много.

Я знаю, что он мне соврет, но ожидает ли он, что совру я?

Глава 12

Наши дни

Прихватив чашку с чаем, я плюхаюсь на ступеньки, ведущие на задний двор. Сегодня один из тех дней, когда небо такое большое и синее, что просто невозможно усидеть дома. Райан переворачивает вверх тормашками газонокосилку, которая на вид старше него, и начинает ее внимательно разглядывать, как будто собирается оперировать.

– Какой прогноз? – спрашиваю я.

Он поднимает на меня глаза, на его щеке грязные разводы.

– Я констатирую смерть. – Он бросает взгляд на часы. – Время смерти: десять часов сорок пять минут.

Я хихикаю, а он накрывает косилку ковриком, словно мертвое тело.

– Видимо, придется ехать в магазин бытовой техники.

– Составить тебе компанию? – спрашиваю я.

Ох уж эта его улыбка!

– Конечно, я всегда за, – отвечает он. – Дай мне пару минут, я хоть умоюсь.

Он заходит в дом, а я прислоняюсь спиной к стене и устремляю взгляд в небо. Прошло несколько дней с тех пор, как я шпионила за ним на складе, а почтовый ящик по-прежнему пуст. Вчера Джеймса с этой женщиной опять видели в городе. Судя по информации в соцсетях, они побывали на концерте популярной местной группы в одной из городских пивоварен. Они прошлись по всем злачным местам в городе.

Мое внимание привлекает кормушка для колибри, висящая на ветке дерева рядом с крыльцом, и я наблюдаю за тем, как птички машут своими крохотными крылышками, шныряя туда-сюда, чтобы попить. Райан наполняет кормушку каждое утро – наверное, так делала еще его бабушка.

Маме бы тут понравилось.

Мы много ночей провели в мечтах о доме, который однажды построим, представляя, каким он будет. Раньше я думала, что ей просто не нравится трейлер. Или она его стесняется. Лишь повзрослев, я поняла, что мама хотела для нас большего, чем просто более просторное жилье. Она мечтала о другом образе жизни. При котором не надо думать, хватит ли тебе денег на еду. И при котором ей бы не пришлось беспокоиться о том, что будет со мной, когда ее не станет.

– Готова? – спрашивает Райан, стоя в дверном проеме.

– Ага. – Бросив последний взгляд на птичек, я вскакиваю на ноги и вслед за ним иду обратно в дом. Через кухонную дверь мы выходим в гараж.

Мы медленно идем вдоль рядов «Хоум Депо»[7], и Райан внимательно изучает каждую косилку, а затем читает отзывы на телефоне, чтобы отсеять неподходящие варианты. Когда он уже минут двадцать пялится на одни и те же три газонокосилки, я не выдерживаю.

– Пойду в отдел растений, – говорю я.

– Возьми тележку. Нам нужно купить что-то для крыльца. – Оторвавшись от газонокосилок, он поднимает на меня глаза. – Может, какой-нибудь папоротник.

– Висячий? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами, затем кивает, давая мне понять, что выбор за мной, потому что в его представлении это и мой дом тоже. Мы выглядим как образцово-показательная семейная пара. Разве что за руки не держимся и не пьем на ходу кофе из «Старбакса».

Отдел «Все для сада» – просто оазис в море инструментов, пиломатериалов и электроприборов. Я не спеша прогуливаюсь мимо поддонов с геранями, петуниями и фиалками, размышляя о том, что еще я бы посадила на клумбах перед домом, если бы он действительно был моим и я могла делать там