Лебединая песня мамонта - Елена Ивановна Логунова

– Все внимание на недостроенное здание на заднем плане, десятый этаж, слева, – ответила я.

– А какой из них деся… Мама мия! Оттуда кто‑то упал!

– Вот именно! – Я включила повтор, чтобы все рассмотрели как следует. – Это видео админа группы «Полтора квадрата», который помешан на съемках окрестной живности, пишет крупный и общий план нашего поля круглосуточно. Позавчера одна из его камер сняла вот эти кадры. Он их увидел только сегодня, когда я упросила его просмотреть архив.

Тетя Ида откинулась на стуле, сняла очки – увидела все, что хотела, – и уточнила:

– Я правильно понимаю, что запись сделана в тот момент, когда мимо этого здания шла наша Джуля?

Я кивнула, с интересом ожидая продолжения. У тетушки математический склад ума и безупречная логика.

– Что ж, это подтверждает ее слова о бабахе со шмяком, – заключила тетя и снова надела очки.

– Какой бабах, какой шмяк? – не понял Кружкин. – Вообще, кто это? – Он кивнул на собственный ноут.

– Предположительно – молодой человек по имени Олег, – объяснила я. – А бабах со шмяком – звук его падения, который услышала Джуля.

– Ну почему сразу наш Олег? – расстроилась Ирка. – Может, это кто‑то другой, лица же не разглядеть, расстояние слишком большое. Да мы и не видели еще Олега, не знаем, как он выглядит.

– По-моему, никакой это не наш Олег, – сказала Марина, тоже укладываясь грудью на стол, чтобы лучше видеть.

Стол снова заскрипел, зато уравновесился. Ирка и ее сестра – близнецы, у обеих бюст пятого номера.

– Почему же не наш Олег? – нахмурилась я.

Не то чтобы мне совсем не жалко было нашего Олега, просто не хотелось отметать сложившуюся версию.

– Потому что негров крайне редко зовут Олегами! – Марина протянула руку и ткнула пальцем, превратив видео в неподвижную картинку. – А у этого гражданина физиономия черная, вы разве не видите?

Все налегли на стол, даже я, оббежавшая его, чтобы примкнуть к аудитории. Многострадальный предмет мебели снова застонал и перекосился. Никто его не пожалел.

– Это не физиономия черная, – после паузы, заполненной сосредоточенным сопением, сказал наш спец по изображениям – живописец Василий. – Парень никакой не негр, просто в темной маске. Она закрывает всю нижнюю часть лица, а козырек бейсболки густо затеняет верхнюю.

Тетушкины аккуратные брови превратились в высокие арки:

– Где логика? Зачем суициднику надевать маску? Вирусы его убить уже не успеют!

– Так может, он не сам это? Ну, убился? – предположил Кружкин. – Эх, жаль, не видно ничего во тьме за ним. Там ведь легко мог спрятаться тот, кто толкнул бедолагу.

– Я думала об этом, – призналась я и потеснила боком кота, чтобы присесть на его стул. – Но убийца, мне кажется, постарался бы замести все следы преступления, а на десятом этаже остался лежать рюкзак Олега.

– Да, но сам‑то Олег, напомню, нигде лежать не остался! – Ирка, не отрывая взгляда от экрана, тоже потеснила кота, опускаясь на наш общий стул.

Волька выдал по этому поводу какое‑то кошачье ругательство, канул под стол и в несомненном раздражении принялся ходить под ним туда-сюда, как сказочный пушкинский зверь, топчась по ногам и волнуя длинную скатерть.

– Когда Джуля очнулась, никакого мертвого тела поблизости не увидела! – напомнила подруга. – А это значит что?

– Что тело кто‑то оперативно убрал, – логично рассудила тетушка.

– Кто‑то? Убийца, конечно! – уверенно заявила Ирка. – Случайный человек не стал бы срочно избавляться от трупа, к появлению которого он непричастен!

– Случайный человек просто не смог бы сделать это так быстро и хорошо, что никто ничего не заметил, – поддержала сестру Марина. – Как психолог вам говорю: эффективность действий в экстремальных ситуациях зависит от психологической подготовленности. Если просто идти по улице, не ожидая, что поблизости шумно рухнет труп, скорее всего, просто свалишься с ним рядом – или в обморок с перепугу, или вообще с обширным инфарктом.

– Что и сделала наша Джуля, – напомнила тетушка и прихлопнула ладошками по столу, явно намереваясь положить конец дискуссии. – Давайте на этом закончим говорить про труп, у нас есть более приятные занятия. Чайник остывает, а пирожные заветриваются, это никуда не годится.

Глава 9

Бескультурный шок

Тетя Ида не зря много лет руководила закрытым КБ и умеет отдать распоряжение так, чтобы все безоговорочно подчинились. По ее команде переход от просмотра шокирующего видео к мирному чаепитию был осуществлен моментально, как будто переключением тумблера из одного режима в другой.

Но мысли в голове, и не только моей, не построились, как солдатики, а продолжили хаотическое броуновское движение, что не могло не иметь продолжения.

– Вернемся к нашему Олегу, – предложила Ирка, когда чайные чашки опустели, а на лиможском блюде, где прежде красовались пирожные, остались только крошки.

Ей никто не возразил, поэтому мы с тетей живо убрали со стола, а я наскоро перемыла посуду. Пока вытирала руки, Ирка, взявшая на себя функции организатора и модератора нового раунда совещания, разложила на скатерти глянцевые прямоугольники распечатанных фотографий.

Рыцари круглого стола снова заняли свои места, только Волька, едва запрыгнув на стул и понюхав снимки, чихнул и удрал, отмахнувшись от важного дела хвостом.

– Начинай ты, Мара, – предложила моя подруга своей сестре.

– Польщена, мерси. – Та кивнула и прочистила горло: – Кгхм, кгхм, итак… Что я могу сказать, как психолог-социолог, о характере нашего Олега? Сначала, для общего понимания, определение: характер – это своеобразное сочетание устойчивых психологических особенностей человека, обусловливающих типичные для него индивидуальные способы поведения в определенных жизненных условиях и ситуациях…

– Короче, Склифосовский! – Ирка закатила глаза.

– Если короче, то иногда отдельные черты характера чрезмерно усилены, это называется акцентуацией.

– Пунктик, – кивнул Кружкин.

– Крайний вариант нормы! – уточнила леди лектор. – И по косвенным признакам, – она постучала пальцем по фото, – я отмечаю наличие определенных акцентуаций у нашего Олега.

– Еще короче и проще! – потребовала Ирка.

– В квартире нашего мальчика чистота и порядок, какие не каждая хозяюшка поддерживает. – Марина развернула снимки веером. – Вещи на полках аккуратно сложены, одежда на плечиках развешана по цвету, обувь в коробках, даже в ящике стола ни намека на бардак, зато много предметов для организации канцелярской работы: пакетики стопочкой, скрепки и кнопки в коробочках, рулоны скотча и изоленты, бумажные блоки…

– Вот как раз по этому поводу… – Кружкин попытался вставить слово, но Марина его строго осадила:

– Позвольте я закончу?

Художник вскинул руки, сдаваясь.

– Во всем мы видим педантичную аккуратность, скрупулезность, – продолжила Марина. – Они определенно выдают эпилептоидный тип характера. Его сильные стороны – дисциплинированность, аккуратность, тщательность, бережливость, пунктуальность, повышенное внимание к своему здоровью…

– Точно, он ведь даже самоубился в маске! – вставила