Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

– Почему вы спрашиваете? – Хезер внезапно побледнела.

– Я спрашиваю, – терпеливо пояснил Хэмиш, – потому, что любой полицейский с недобрым складом ума может подумать, что кто-то из вас мог потихоньку выскользнуть и прибить ее – а не то и вы вдвоем.

– Нам лучше идти, – сказала Хезер. – Передайте мистеру Блэру, что мы везем учеников на рыбалку к Марагу. Это довольно близко. Нам надо продолжать, как будто ничего не случилось.

Когда они ушли, Хэмиш, успевший уже услышать голоса из своего кабинета, отправился туда с чашкой чая в руке.

– Разве тебе не полагается форму носить? – прорычал Блэр из-за письменного стола Хэмиша. По бокам от него сидели два детектива.

– Одну минуту, – легко отозвался Хэмиш.

– И я велел тебе держаться подальше от этого дела. Это ведь Картрайтов я сейчас видел?

– Да.

– И что они имели тебе сказать?

– Только то, что знали кое-что, о чем вам не сообщили, а теперь решили, что надо бы. И что везут учеников к Марагу, то есть совсем недалеко, так что вам нетрудно будет туда добраться, если захотите с кем-то поговорить.

– Боже праведный, они, черт возьми, не в курсе, что мы тут убийство расследуем?

– Нашли какие-нибудь улики? – поинтересовался Хэмиш.

– Пока только одну. Будь вчера день как сегодня, скорее всего, мы бы обнаружили больше следов. Но вчера земля была твердой как камень. В отчете прокурора говорится, жертву задушили где-то еще, приволокли туда по кустам и бросили в воду.

– А улика какая?

– Просто обрывок фотографии, – сказал Макнаб прежде, чем Блэр успел его остановить. – Оборванный краешек. Смотри.

Он вытащил пинцетом обрывок черно-белой фотографии и протянул Хэмишу, который бережно взял его.

На обрывке можно было разглядеть самую макушку женской головы – точнее, можно было догадаться, что голова эта принадлежит женщине, потому что она была увенчана каким-то блестящим украшением вроде тиары. Сзади виднелся плакат с началом надписи: «ПОКУПАЙ БРИТ…»

– Это, наверное, «покупай британское», – сказал Хэмиш, – то есть, получается, снято в шестидесятых, когда Уилсон проводил кампанию «Покупай британское», что исключает всех младших участников рыболовной шко…

– Только послушайте этого великого детектива! – осклабился Блэр. – Мы все пришли ровно к такому же выводу в первую же секунду. Почему бы тебе не отправиться проверить, не ограбил ли кто случаем какой-нибудь церковный ящик с пожертвованиями. Смешно прямо – столько церквей в таком мышином углу.

Хэмиш развернулся, чтобы уйти.

– И форму не забудь! – проорал вслед Блэр. – Итак, – заявил он, перебирая показания. – Послушать их, все, как один, невиновны. Но кто-то из них так боялся, как бы леди Джейн не опубликовала что-то компрометирующее, что пошел на убийство. Давайте-ка поторопим всех, кого вчера обзванивали. В том числе по поводу Ротов. Проверим, не приходило ли телекса от ФБР. Выясним, вдруг у кого из них были проблемы с полицией, хотя лично я считаю, придется рыть глубже.

Хэмиш натянул форму, по ходу дела признавшись своему отражению, что он, Хэмиш Макбет, очень и очень зол. Честно говоря, он прямо-таки не припоминал, чтобы когда-нибудь в своей в целом безмятежной жизни бывал настолько зол. Он твердо решил, что продолжит разговаривать с участниками рыболовных курсов, пока кто-нибудь из них себя не выдаст. Он не станет пасовать перед расследованием убийства. Все преступники одинаковы, идет ли речь о воровстве в школе или браконьерстве в лесах. Ты разговариваешь с людьми, задаешь вопросы, слушаешь, наблюдаешь и ждешь. К черту Блэра! Надо отправиться к Марагу и выяснить, что там делал Джереми возле номера леди Джейн. Когда Хэмиш выходил через черный ход полицейского участка, газетчики уже ломились в парадную дверь. По крайней мере, Лохдуб не увидит их заголовков до завтрашнего утра. Новости здесь всегда запаздывали на день.

В случае какого-нибудь заурядного убийства пресса едва ли задержалась бы в окрестностях дольше, чем на день или два. Однако сейчас была убита знатная дама, а удаленность места позволяла запросить оплату путевых издержек, так что журналисты наверняка постараются потянуть время. Ну и разумеется, леди Джейн была для них своего рода коллегой, хотя Хэмиш давно уже выяснил у своего кузена с Флит-стрит, что в этом отношении газетчики разительно отличаются от полицейских: им решительно неинтересно, что случается с кем-то из их братии, если только это не дает им повод для сплетен.

День был жаркий и душный. Хотя дождь перестал, повсюду лежал густой туман, комары так и роились. Хэмиш вытащил из нагрудного кармана средство от насекомых и щедро намазал лицо и шею.

Когда он добрался к Марагу, все участники курсов старательно забрасывали удочки; в антикомариных сетках они напоминали персонажей из какого-нибудь фильма про солдат в джунглях.

Хэмиш обвел взглядом безликие фигуры, вычленил из общих рядов Хезер и Джона – не по внешности, а по безупречному владению техникой, и Чарли – по росту и тому факту, что на камне неподалеку сидела его матушка: отмахиваясь от комарья, она следила за сыном, как будто его могли в любую секунду поволочь в тюрьму. Хэмиш подошел к ней.

– По-моему, это просто смешно, – выпалила она, едва увидев его. – Погода кошмарная; по-хорошему, следовало бы отменить занятия и отправить всех по домам.

– А на вид все вроде довольны, – заметил Хэмиш.

– Не понимаю я этого! – провыла миссис Бакстер. – Эти Картрайты заявили, что попытаются продолжить курсы как ни в чем не бывало, и все так и запрыгали от счастья, хотя минуту назад готовы были затребовать возврата денег. Я сказала Чарли, что лично он немедля отправляется со мной домой, а он заартачился. Весь в отца. – В глазах миссис Бакстер набухли две крупные слезы, и она торопливо промокнула их платочком. – Мне с самого начала не следовало его сюда отпускать. Как только получила его письмо, немедля бросилась к поезду.

– Да, а когда вы приехали?

– Я уже говорила полиции – в Лохдуб поезд прибыл уже после этого жуткого убийства.

– Тогда каким образом миссис Макферсон из булочной видела вас накануне вечером?

– Это была не я! Наверное, она видела кого-то другого.

– Вы же понимаете, Блэр проверит автобусы и все такое, – сказал Хэмиш. – Всегда лучше говорить правду. А не то кажется, что вы хотите что-то скрыть. Вы знали, что леди Джейн работала в газете?

Миссис Бакстер молчала, вертя в руках промокший носовой платок. С ее зюйдвестки капала вода.

– Она шастала у нас в окрестностях, расспрашивала, – наконец сказала она тихо. – Я с соседями никогда не ладила, наверняка они выложили ей про развод. Ну и что, что развод? Половина населения Британии разводится