Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

первый раз на заднем сиденье. Скорее бы уж он заканчивал! И потом, эта жуткая тирания оргазма. Что это вообще такое? Джереми явно ждал, чтобы с ней что-то произошло. Она читала, что женщины кричат от блаженства, но закричи она сейчас – небось, народ сбежится, решив, что происходит очередное убийство.

Молчание Джереми прерывалось лишь сопением – и ни слова любви. Наконец, когда Элис казалось, она больше не вынесет, он обмяк и навалился на нее всем весом. Она облегченно выдохнула, и Джереми, приняв это за вздох удовлетворения, поцеловал ее в ухо и сказал:

– Тебе тоже хорошо.

– Я люблю тебя, Джереми, – прошептала Элис, обвив его обеими руками, словно обнимая мечты о спортивном автомобиле, дорогих нарядах, безупречном произношении и членстве в Парламенте.

– В самом деле? – Он приподнялся на локте. – Вот и умница. – Он чмокнул ее в кончик носа, а потом хлопнул по ягодицам. – Давай-ка одевайся. Боже, ну и проголодался же я.

Элис подхватила одежду и шмыгнула в ванную. Приняв душ и одевшись, она почувствовала себя гораздо лучше. Предаваться любви с утра. Как это утонченно. Как восхитительно по-декадентски.

Когда она красила губы, Джереми крикнул из-за двери:

– Увидимся в ресторане. Ты там поторапливайся.

Рука Элис нервно дернулась, помада размазалась по щеке. Торопливо стерев ее салфеткой, Элис выскочила из ванной, надеясь догнать Джереми, но его уже и след простыл.

Когда она вышла из номера, две горничные, складывающие грязные простыни в корзинку для стирки, с любопытством уставились на нее.

– Доброе утро. – Элис смерила их вызывающим взглядом – пусть только посмеют озвучить свои гнусные подозрения.

Участникам рыболовных курсов сегодня выделили общий стол в дальнем углу ресторана – как будто решили отсадить в карантин. Там уже собрались Роты, Дафна, майор и Джереми. Чарли, конечно, завтракал в доме тети, но где же Картрайты?

– Понятия не имею, – пожала плечами Дафна. – По-моему, им пора бы уже возвращать всем деньги. Джереми, милый, передай джем.

Элис нахмурилась. Пора заявить о своих правах. Она опустилась на стул рядом с Джереми, взяла под столом его руку, нежно пожала и улыбнулась ему самым интимным образом.

– Элис, мне нужны обе руки, чтобы есть, – раздраженно заявил он. Элис отдернула руку, а Дафна захихикала.

Хезер и Джон Картрайты сидели на захламленной кухне Хэмиша и запивали чаем сэндвичи с беконом. Вообще-то, сказали они, они просто проходили мимо.

Внезапная идея поговорить с Хэмишем принадлежала Хезер. Хэмиш был идеальным слушателем: и как представитель закона, пусть и не самый выдающийся его оплот, и потому, что имел возможность что-то слышать о ходе расследования.

– Надеюсь, это хоть не погубит рыболовные курсы, – мрачно заметил Джон.

– Не думаю, – отозвался Хэмиш, ловко переворачивая на сковородке бекон. – При условии, конечно, что убийцу найдут. Тогда это будет, наоборот, дополнительной приманкой.

– Я был потрясен, услышав от Блэра, что она на самом деле была той жуткой журналисткой.

Хэмиш, стоявший к ним спиной, замер.

– То есть раньше вы не знали?

Последовала короткая пауза.

– Нет, конечно, – ответил Джон наконец. – Знай мы заранее, ни за что не разрешили бы ей приезжать.

– Ну да, но, когда она уже приехала, вы все еще ничего не знали?

Снова пауза. Хэмиш повернулся с куском бекона в руке.

– Даже не подозревали, – выразительно заявила Хезер.

Хэмиш аккуратно и медленно снял бекон со сковородки и положил на тарелку. Выключил газ. Взял стоявшую на стойке рядом с плитой чашку чая и сел за стол с Джоном и Хезер.

– Мне случайно стало известно, что вы получили письмо из Австрии. Понимаете, вы выкинули его в окно, надеясь, что оно улетит в озеро. Стоял отлив, так что юный Чарли подобрал письмо, заинтересовавшись маркой. Обычно я не читаю чужих писем, но когда дело касается убийства, что ж, тогда я не столь щепетилен. Оно было от ваших друзей, семейной пары, которая владела горнолыжным курортом, пока туда не приехала леди Джейн.

– Вы не имеете права читать частную переписку! – закричал Джон.

Хэмиш невозмутимо посмотрел на него.

Хезер положила руку мужу на локоть.

– Отрицать бесполезно, – устало проговорила она. – Мы знали. И были напуганы. Эта школа – вся наша жизнь. Годы работы. Мы были уверены, она собирается все разрушить.

– Однако пара с горнолыжным курортом оказалась не мужем и женой, каждый из них состоял в другом браке, – сказал Хэмиш. – Они написали, что публичность, которую навлекла на них леди Джейн, погубила их только потому, что мистер Берген много лет не платил алиментов. Вы же оба находитесь совершенно в ином положении. Разве не лучше было бы, узнав правду, честно и открыто рассказать вашим клиентам, прямо перед ней, чем она зарабатывает на жизнь?

– Об этом я не подумал, – несчастным голосом сказал Джон. – Наверное, тогда лучше уж признаюсь сразу: я встречался с Джейн в тот вечер, когда она была убита. После ужина поднялся к ней в номер.

– И?..

– И она просто подняла меня на смех. Сказала, в этих краях такая вот рыбная ловля – все равно что охота на оленей или куропаток, развлечение для богатых. Сказала, что намерена доказать: все участники курсов – сплошные выскочки и должны получить по заслугам.

– Бог ты мой, – промолвил Хэмиш, помешивая чай. – Она что, коммунистка?

– Не думаю, что она была прямо-таки членом коммунистической партии, если вы об этом, – сказал Джон. – Похоже, ей просто нравилось смотреть, как жертва корчится. Все равно что шантажист, который наслаждается властью. У нас в Шотландии таких называют злыднями.

– Она прямым текстом призналась, что хочет погубить вашу школу?

– Не этими самыми словами. Но, по сути, именно этого и добивалась.

– А что именно вы ей сказали?

– Сказал, что очень много работал, чтобы открыть эту школу, умолял не причинять нам вреда. Она расхохоталась мне в лицо и велела убираться. Я сказал… сказал…

– Да? – тихо подбодрил Хэмиш.

– Лучше скажи ему, – поддержала Хезер.

– Я сказал, что убью ее, – прошептал Джон. – Даже не сказал, выкрикнул. Придется признаться Блэру – боюсь, Джереми меня слышал.

– Мистер Блайт? С какой бы стати ему вас слышать? Их номера рядом?

– Нет, но, когда я вышел, он был в коридоре.

– Мистер Макбет, что нам делать? – взмолилась Хезер.

– Думаю, рассказать все мистеру Блэру. Если что-то и способно настроить такого детектива, как он, – да, коли на то пошло, и вообще любого детектива – на подозрительный лад, так это ложь. У вас двоих нет никакого ужасного прошлого, которое бы леди Джейн собиралась обнародовать?

Оба покачали головами.

– И, помимо того короткого времени, что мистер Картрайт провел с