Нулевой день - Рут Уэйр

нарастала. Времени разбираться не было. Я понимала самое важное – надо держаться подальше от Солсбери-лейн: улица, вероятно, кишела полицейскими машинами. А потом? Господи, что потом? Денег нет. Плана тоже.

Хел. Надо поговорить с Хел. Но я не могла пойти к ней домой, не наткнувшись на Майлза и Малик. Я пыталась усмирить беспокойные мысли и продумать хотя бы несколько шагов. Может, позвонить? Вряд ли телефон Хел уже прослушивали, я весьма смутно представляла себе, как это делается, но наверняка нужен ордер, а на него требуется время. Пожалуй, разговор с Хел ничем не грозил.

С другой стороны, рано или поздно ее телефон заберут, и мой звонок обнаружат, когда полиция начнет изучать сообщения и журнал вызовов. Впрочем, так ли оно важно? Я рассуждала логически. Нынешний мой телефон, розовый с единорогами, уже превратился в средство слежки. Я звонила многим людям, связанным со мной и Гейбом, и потом, симка наверняка привязана к Роланду. С сегодняшнего дня мобильник стал бесполезен. А значит, можно его использовать в последний раз.

Я включила мобильный и набрала Хел.

– Джеки! – бодро ответила она. Ее словно бы ничего не тревожило, помимо разве того, что сестру допрашивала полиция. – Вы закончили? Приехать за тобой?

– Слушай, Хел, я очень сглупила. Нет времени объяснять, но я в полной заднице. Ты была права, меня подозревают.

– Ясно. – Голос Хел чуть дрожал, однако она совладала с собой. – Поняла. Но… Тебя не арестовали?

– Еще чего. Ушла с допроса.

– И тебя отпустили?

– Меня никто не держал… Зато сейчас ищут. Ручаюсь, скоро выдадут ордер на арест.

На другом конце провода воцарилось молчание. Я слышала дыхание Хел и догадывалась, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не закричать: «Что ты натворила?!» – и бросить трубку.

– Мне нужны наличные, – продолжила я в напряженной тишине. – Сколько сможешь. Но в банк не ходи, сними в банкомате. – Если за ней устроили слежку, банк точно исключается. – Плюс нужна теплая одежда… И спальный мешок. – Черт. Что еще? Больше всего не хватало плана, но его я не продумала. Разве только один пункт: убраться из Лондона, пока не арестовали. – А еще осветлитель для волос. Смыть красный цвет.

– Ладно, – напряженно отозвалась Хел. – Во сколько и где?

– Не знаю, – задумалась я. – Как быстро успеешь все собрать? Слишком тянуть нельзя. Чем больше времени даем полиции на выписку ордеров и слежку за тобой, тем труднее нам придется.

– Время… – Судя по затихшему голосу, Хел поднесла телефон к лицу. – …полвторого. Скажем, час на сборы и сверху полчаса – проверить, что за мной не следят. Черт, мне девочек забирать в три. Времени мало.

– Во сколько Рол заканчивает работу? А может, улучишь минутку после ужина? – Идея мерзнуть где-то до темноты не слишком вдохновляла, но выбора, похоже, не оставалось.

– Нет, подожди… Девочки… Думаю, получится.

– Ты о чем? Прийти в школу? Сомневаюсь…

– Не в школу, скорее… в торговый центр. На главной дороге, где кинотеатр. Мы туда частенько ходим перекусить или сбегать в туалет, там как раз много входов и выходов.

– Не знаю, Хел. – Я постаралась не выдать тревоги, но безуспешно. – Не хочется впутывать девочек. А если пойдет не по плану? И как ты с четырехлетками на руках проверишь, следят за тобой или нет?

– Мне тоже инструкций не выдавали, – с легким раздражением ответила Хел, но я слышала тревогу в ее голосе. – Я такого прежде не делала. Но мне кажется, лучше идти привычным путем. Если за мной правда следят, полиция заметит любую странность. А забрать девочек из школы, завести в туалет… Обычные дела.

– Хорошо. Тогда… Какой план?

– На первом этаже есть туалет, рядом с «Урбан аутфиттерс». Там два входа: один в кинотеатр, другой в торговый центр.

– Ладно. Встретимся там. Во сколько?

– Скажем… Три тридцать? Может, чуть позже, если девочки устанут, но я постараюсь побыстрее.

– Ладно, – повторила я и осмотрелась. – Хел, мне придется выбросить телефон, не против?

– Девочки с ума сойдут от горя, если потеряют баллы в игре, – мрачновато пошутила Хел. – Но как-нибудь выдержат. Главное, не попадись полиции.

До торгового центра я добралась чуть ли не два часа спустя, вся взмыленная и с натертыми мозолями на ногах. Пришлось идти пешком с Ланкастер-лейн, а не ехать на такси или автобусе: как ни печально, я потратила почти все тридцать фунтов, и, если мы с Хел не встретимся, больше денег не предвидится. Конечно, оставались еще биткоины Гейба, но я ничуть не сомневалась: ни один уважающий себя пункт не выдаст наличными, по крайней мере, без документов. На автобусе получилось бы дешевле, но в лондонских принимали только бесконтактную оплату, а рисковать я не хотела. Вдруг полиция отслеживает мои операции по карте?

По пути я остановилась у одного из вездесущих киосков с безделушками для туристов и футболками «Я люблю Лондон» и купила простую черную кепку с логотипом подземки. Поднятый воротник и надвинутая пониже кепка скрывали лицо от камер и любопытных взглядов, но я все равно мучительно переживала из-за волос цвета лондонской телефонной будки. Почему, ну почему я выбрала этот нелепый красный?!

Нахлынуло воспоминание, жгучее и болезненное: Гейб зарывается лицом в мои волосы и, прижавшись губами к виску, шепчет: «Цвет девичьего винограда осенью… Мне нравится».

«Нашелся Уильям Вордсворт[9]», – засмеялась тогда я.

От воспоминаний о его словах и низком ласковом голосе у меня защемило сердце. Нельзя о нем думать, иначе не совладаю с собой и заплачу прямо здесь, на улице, на глазах у покупателей и туристов. Нет, надо двигаться дальше и решать, как разобраться с безумием, которое на меня свалилось.

Долгая дорога от Ланкастер-лейн дала мне достаточно времени обдумать свое решение и спросить себя: а не совершила ли я глупость, чудовищную и непоправимую, когда сбежала из полицейского участка? Не стану обманывать, я в один миг превратилась из человека, интересующего следствие, в подозреваемую номер один, беглянку с огромной красной мишенью на спине. Зачем невиновному сбегать? Логика полиции вполне понятна, не придерешься. Одна загвоздка – я и правда не виновна.

Я могла бы остаться. Могла бы показать полиции письмо: «Послушайте, я не оформляла страховку, здесь что-то не так, на меня хотят повесить убийство Гейба». Ведь наверняка существует способ отследить отправителя? Кто-то же заполнил форму, совершил платеж. И этот кто-то – убийца, разве нет?

Так зачем я это сделала? Зачем пошла на такой безумный риск?

Ответ известен. После смерти Гейба собственная судьба мне стала безразлична, но мысль о