Много лет назад - Чарли Донли

– Не только для нас, – сказала Нора. – И для тебя тоже.

Слоан улыбнулась.

– Это были интересные две недели. И я должна признать, что сейчас я действительно нервничаю.

– Не стоит. Во всяком случае, не сегодня. Этим вечером тут только ты и я. Со всеми остальными познакомишься завтра. Заходи. Трудно было найти это место?

– Да нет. У вас прекрасный дом.

– О-о! – Нора приподняла брови. – Это викторианский дом Марголисов.

Слоан последовала за Норой в фойе.

– Викторианский дом Марголисов?

Нора натянула на лицо фальшивую улыбку.

– Нам ничего другого не позволено. Поскольку дом приобретен через траст моего мужа, он должен был соответствовать всем другим домам Марголисов. Все викторианские, все построены одним и тем же застройщиком, и все спроектированы Тилли и Ридом Марголис. Моими родственниками со стороны мужа. Боже упаси нас построить дом на свой вкус. – Нора закатила глаза. – О, ну вот. Ты только переступила порог, а я уже рассказываю семейные сплетни. В любом случае, спасибо тебе. Мы с Эллисом сами украсили его, и нам он всегда нравился. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Вина?

– Да. Спасибо.

Нора пригласила Слоан на кухню, налила два бокала белого вина.

– Судя по твоей фигуре, – сказала Нора, протягивая Слоан стакан, – ты помешана на здоровом образе жизни?

– О-о-о, – Слоан улыбнулась. – Кроссфит. – Нора вопросительно подняла брови. – Это разновидность упражнений – поднятие тяжестей и кардиотренировка. Высокоинтенсивные упражнения. Немного жестко, но к этому привыкаешь. Этот вид спорта я открыла для себя в медицинской школе и стала почти одержимой. Он помогает прояснить голову, когда в ней бардак, что случается довольно часто.

– Замужем?

Слоан улыбнулась:

– Нет.

– Встречаешься?

– «Нет» по всем пунктам, связанным с мужчинами.

– Ты что?..

– Просто пока не готова ни к кому привязаться.

– Ну, похоже, сейчас так принято. Я вышла замуж за Эллиса, когда была совсем молодой, но в наши дни дети женятся гораздо позже. Или вообще не женятся.

– На самом деле у меня нет какого-то плана. Наверное, я просто не встретила подходящего парня.

– В море много рыбы, и ты – неплохой улов, так что рано или поздно встретишь. К тому же ты ведь врач, верно?

В словах Норы чувствовалась гордость.

– Да. Патологоанатом.

– Думаю, ты первая. В нашей семье полно юристов и политиков, но ты первый врач, вышедший из лона семьи.

Слоан никак не могла свыкнуться с мыслью, что Нора Марголис считает ее частью семьи. Добрый час Нора забрасывала Слоан вопросами – о ее детстве, приемных родителях, медицинской школе и ординатуре. В ее манерах было что-то добродушное и приятное. Она определенно обладала харизмой, благодаря которой Слоан чувствовала себя так, словно знала эту женщину уже давно.

– Расскажите мне, откуда такой интерес к генеалогии, – попросила Слоан. – Раз уж с этого все началось.

– Это было моим хобби на протяжении многих лет. Все началось, когда моему сыну понадобилось составить генеалогическое древо для одного из школьных курсов. Я была настолько очарована наукой и историей генеалогии, что просто продолжала заниматься этим даже после того, как проект был сдан. Мне удалось проследить собственную родню вплоть до Уэльса, через несколько поколений. Процесс оказался таким захватывающим! Тогда я подумала, что было бы забавно удивить мужа, создав генеалогическое древо для его стороны – ветви Марголис. Я так глубоко увязла в кроличьей норе, что, похоже, уже никогда не остановлюсь. Ради всего святого, посмотри, что из этого вышло.

– А теперь позвольте мне проверить, правильно ли я все запомнила, – сказала Слоан. – Ваша девичья фамилия Дэвис, и вы вышли замуж за представителя семьи Марголис?

– Совершенно верно. Мой муж – Эллис Марголис, брат Престона. Вот, сейчас покажу.

Нора придвинула к себе ноутбук и открыла сайт с генеалогическим древом. За очередным бокалом вина Слоан слушала, как Нора Марголис рассказывает о своем происхождении. Женщина явно увлекалась генеалогией, и ее стремление найти истоки своей семьи было чем-то большим, чем просто хобби.

Нора показала на генеалогическое древо, отображенное на мониторе:

– Я вышла замуж за Эллиса Марголиса, который вместе с Престоном – твоим биологическим отцом – были единственными потомками Рида и Тилли Марголис. У нас с Эллисом двое детей, внуков пока нет. Престон женился на Аннабель Эйкерс, и у них был один ребенок… о, ну ты, очевидно, знаешь эту часть. Итак, мои дети находятся в самом низу генеалогического древа Марголисов, но я проследила наших предков более чем на сто лет назад. И я все еще продолжаю… – В течение тридцати минут Слоан слушала, как Нора анализирует генеалогическое древо Марголисов. Наконец, она остановилась где-то в семнадцатом веке. – Извини, я, наверное, до смерти надоела тебе всем этим.

– Вовсе нет. Отчасти поэтому я и приехала в Сидар-Крик. Я хотела посмотреть, как простой генеалогический сайт свел нас спустя столько лет.

– Это действительно потрясающе. Но… – Нора заколебалась. – Я полагаю, генеалогия может объяснить, как мы нашли тебя спустя столько лет, но она никогда не сможет рассказать нам, что тогда случилось с тобой и твоими родителями. Должна признать, что причина, по которой я обратилась к тебе, была отчасти эгоистичной. Я надеялась, что твоя история поможет пролить свет и найти след Престона и Аннабель.

Слоан улыбнулась.

– В том-то и дело, Нора. Я не знаю, что со мной произошло. Еще пару недель назад я думала, что у меня было вполне нормальное детство. Я знала, что меня удочерили, но в этом не было ничего необычного. Это было частью моей личности. Мои родители любили меня, и я любила их. Они подарили мне прекрасное детство. Это все, что я знала. Но в свете открытий последних дней я сама надеюсь узнать о своих биологических родителях и о том, что с ними случилось. Надеюсь, что вы сможете помочь мне в этом, вероятно, так же как и вы надеетесь на мою помощь.

– То, что случилось с тобой и твоими родителями – загадка с тридцатилетней выдержкой. К сожалению, я, пожалуй, знаю не больше, чем ты.

– Этого не может быть. Вы знали моих родителей, так что одно это дает вам преимущество передо мной. Может, с этого и начнем? Не могли бы вы рассказать мне о них?

– Конечно, – кивнула Нора. – Твоя мать была моей близкой подругой. Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.

Твоя мать.

Мысли Слоан вернулись к ее маме, которая сейчас приходила в себя в Роли после недели допросов в ФБР. Было трудно представить кого-то другого на ее месте, но каким-то образом Аннабель Марголис пустила корни где-то в ее мыслях,