Эльвира Барякина - Дикая Морковка

— Ну и есть! Ты же сам сказал, что «все остальное применять разрешается». Вот я и применил! Что я виноват, что у Вадьки мозгов хватает только на то, чтобы кулаками махать?

— А ну снимай немедленно свой балахон! — крикнула Гагарина, разгораясь любопытством.

Андрюшка пожал плечом:

— Да пожалуйста!

И стянул через голову свою хоккейную кофту. Несколько секунд народ просто таращился на него, а потом грянул хохотом. Все Андрюшкино тело было прикрыто странным сооружением из бельевой веревки и всевозможной кухонной утвари: на груди и на спине — по крышке от баков, с боков — узенькие разделочные досочки, на руках с помощью узлов макраме укреплялись разрезанные жестяные банки из-под тушенки…

— А в штанах что? — выкрикнул Сальери, крайне занимаясь этим вопросом.

Андрюшка охотно снял и штаны. И тут даже Санька покатилась со смеху. Из ее бывшей «гестаповки» было сделано что-то вроде щитка на самое интересное место. Через дырочки в ушках продевались какие-то тесемки, которые и держали все это сооружение.

— Да, Дрюня, — умилился Костик, вытирая пальцем набежавшую слезу, изобретательный ты наш… Просто какой-то немецкий рыцарь с Ледового побоища!

— А чего я на турнир без доспехов должен был идти? — задал риторический вопрос Андрюшка. — Я придумал, а Аленка меня нарядила…

В связи с тем, что он вопреки правилам использовал оружие («гестаповка» и крышки от баков были все же признаны за таковое), Костик объявил результаты поединка недействительными, и народ снова был вынужден удариться в догадки: кто прав, а кто виноват.

Саньке же не было никакого дела до всех этих перипетий. У нее было горе: после поражения на поле брани Вадик заполз в свою палатку, уткнулся носом в стенку и не вышел обедать. Санька тормошила его, как могла, даже анекдоты шепотом рассказывала. Но ничего не помогало. Вадик глядел перед собой широко открытыми глазами и молчал.

— Ну хоть поешь чего-нибудь! — чуть не плакала Санька, после чего Вадик все-таки выдал:

— Не хочется.

— А чего тебе хочется?

— Теперь уже ничего.

— Это из-за Андрюшки, что ли? Так ведь он сжульничал, сукин сын!

— Не из-за Андрюшки. Я в чем-то согрешил, и мне указали на это… Надо только найти, в чем…

— Съел что-нибудь не то?

Но Вадик больше не отзывался.

Вся негодуя и трепеща, Санька направилась за моральной помощью к подруге.

Аська обнаружилась на агоре. Она мученически играла с Данилкой в родео и исполняла роль быка. Санька без обиняков сняла ребенка с ее спины.

— Ась, поговорить надо! Я знаю, кто убил Пал Палыча и спер сокровища! — зашептала она, уведя подругу в сторонку.

Аська побледнела, как наволочка.

— Кто?!

— Это Андрюшка!

— Как он мог убить Пал Палыча? У него же оружия не было!

— Как, как… — Санька аж разозлилась от недогадливости подруги. Помнишь, он нам сказал, чтобы мы не совались в наш прекрасный туалет под скалой? Типа там мины остались с войны… Так вот, там не только мины! Там наверняка еще и другое оружие имеется!

Обдумывая услышанное, Аська схватилась за сердце.

— Быть не может!

— Еще как может! Мы должны туда пробраться и все проверить!

— А вдруг подзорвемся?!

Санька знающе покачала головой:

— Ни фига! Андрюшка же там был, и ничего — жив, как огурчик!

— Тогда пошли! — решительно сказала Аська, которой остро хотелось кого-нибудь разоблачить.

Ступая на цыпочках друг за другом, они пробрались на каменную гряду. Но тут всю их конспирацию разоблачил Каша, которому вдруг зачем-то понадобилось потащиться вслед за ними. Завидев любого встречного-поперечного, он тут же принимался мельтешить обрубком своего хвоста и призывно лаять. В результате к девчонкам по очереди пристали Рая, Сальери и Алена, и все с одним и тем же вопросом:

— А куда это вы идете, а?

Приходилось делать спокойные и умиротворенные лица и говорить пасторальными голосами:

— Да так, ничего… Мы Кашу выгуливаем.

Но народ с трудом понимал, зачем выгуливать пуделя, который и так целыми днями пасется на свежем воздухе.

— Давай скинем Кашу в пропасть! — предложила Санька после того, как мерзкий пес отказался идти домой, несмотря на все приказания.

Но Ася проявила больше гуманизма и сообразительности.

— Не, мы его пустим вперед в пещеру, чтобы он проверил насчет заминирования.

Санька кивнула, ибо это была бы достойная месть для непутевой скотины.

С великими предосторожностями они пробрались под скалу, скрывающую вход в пещерку. Сделав несколько шагов вперед, Санька остановилась, невольно принюхиваясь.

— Да, Александра… — сказала Аська, когда их глаза уже несколько привыкли к полумраку. — С фантазией у тебя хорошо… Здесь, конечно, действительно «мины», но не совсем те, что ты думала.

Санька уже и сама все поняла: никакого склада военной техники тут не наблюдалось, а наблюдался обыкновенный мальчишечий сортир.

— А клево Дрюня придумал, чтобы нас отвадить от этого места, проговорила Аська, когда они выползли на свет божий. — Если бы не ты, я бы в жизни сюда не сунулась.

— Клево, клево… — передразнила ее Санька, чье терпенье относительно подвигов несносного Андрюшки уже окончательно лопнуло. — Эх, он у меня сейчас получит! Я ему все глаза повыцарапываю!

Будь Санька убийцей, она ни за что не стала бы убивать Пал Палыча. Она бы убила Андрюшку. Это ж надо, каков мерзавец, а? И из-за него теперь Вадик должен страдать и умирать? Из-за него всеми уважаемая Санька должна позориться? Нет, она ему еще покажет, где раки зимуют.

Над ним надо было срочно учинить разборку.

Как она и ожидала, Андрюшка как ни в чем ни бывало валялся на пляже и грел пузо на солнце. Вокруг было совершенно пусто: только небо, вода и тяжелые черные скалы, нависающие отвесной стеной. Вздохи моря заглушали ее шаги, поэтому Санька подобралась к Андрюшке незамеченной. Хотелось дать ему такого пинка, чтобы сразу своих не узнал. Но вместо этого она встала над ним как суровый полицейский над упившимся бомжом и выкрикнула едва слышным командным голосом:

— А ну поднимайся, мерзавец!

Вместо этого Андрюшка медленно сдвинул с левого глаза край футболки, которую он как всегда использовал в качестве панамки.

— А, это ты… — произнес самым благодушнейшим тоном. — Можешь сесть на меня, гостем будешь.

И опять закрыл лицо футболкой. От такой наглости Санька просто опешила.

— Да ты… Да ты знаешь, кто?!

— Кто? — донеслось из-под футболки.

— Собака моторная! — вспомнила Санька любимую обзывалку Костика.

Андрюшка присвистнул.

— И только-то?!

— Нет, не только! Я знаю, это ты убил Пал Палыча! А Раиса — твоя соучастница!

Санька видела, что он над ней издевается, и мучительно изобретала, как бы отомстить «моторной собаке». И тут до нее дошло… Прямо перед ее носом валялся ничейный стаканчик из-под йогурта, вынесенный штормом на прибрежную гальку. Схватив его, она кинулась к морю, зачерпнула воды и вылила содержимое прямо на футболку нечестивца.

Андрюшка вскочил, как ужаленный.

— Ты сдурела?! — дико выкрикнул он, отплевываясь.

— Это ты сдурел! — в свою очередь зашептала Санька. — Вадик из-за тебя сейчас ничего кушать не хочет!

— Вот и прекрасно! — двинулся на нее Андрюшка. — Нам больше достанется!

Не желая отступать, Санька тоже подалась вперед.

— Ничего тебе не достанется, ты, вредитель! Тебе бы только жрать и… и… — Она уже запуталась в своих эмоциях и с трудом подыскивала слова.

А Андрюшка и вовсе не стал ничего подыскивать. Он просто схватил ее в охапку и, сдернув с ног тапочки, вошел в море. Тут Санька окончательно убедилась в своем подозрении: Пал Палыча грохнул Андрюшка, кто ж еще? А теперь он и ее собрался утопить. Но Санькиных безголосых визгов никто не слышал. А негодяю от этого было только смешней. Он все больше и больше погружался со своей ношей в морскую пучину и, когда Санька набрала в грудь как можно больше воздуха, чтобы испустить хотя бы один пронзительный вопль, взял и уронил ее в воду.

Андрюшке-то при его росте воды было только по плечо, а Саньке — с головкой, так что гибель была абсолютно неминуема. Вынырнув с вытаращенными, как у ошпаренной кошки, глазами Санька схватилась за то, что было всего доступней — за Андрюшкину шею, а потом и вовсе вцепилась в него, разумно полагая, что сам-то он тонуть не собирается. Но Андрюшка как-то неадекватно среагировал на ситуацию: он решил, что если девушка обхватила его и руками, и ногами, то это не из-за того, что она пытается спастись от гибели, а из-за того, что она имеет на него какие-то сексуальные виды. Поэтому он взял и поцеловал Саньку прямо в губы.

Инстинктивно она разжала руки, чтобы дать ему по наглой ухмыляющейся морде, но от этого снова начала тонуть. И тут до Андрюшки дошло, что эдак он может много добиться от жизни. И он тут же воспользовался всеми представившимися возможностями.