Эльвира Барякина - Дикая Морковка

— Я наделал?! — искренне изумился Андрюшка. — Это Санька палатку сбила. А я ей только свою игрушку хотел показать. Паук-то не настоящий! Он же резиновый!

— Мозги у тебя резиновые! Палатку теперь сам будешь переставлять!

Андрюшка пожал плечами.

— Ну ладно, ладно… Чего кричать-то?

И опять полез внутрь, чтобы установить стойку.

— Погодите, — сказала Аська, — мы все дно свезли. Надо вытащить вещи наружу и переставить палатку.

— Да ну еще! — проворчал ленивый Андрюшка. — Еще возиться с ней! Пусть так стоит.

— Работай, работай! — подбодрила его Рая. — Не фига тут выеживаться, как муха на стекле.

Мальчишки все же решились помочь негодяю и тунеядцу и, взявшись за четыре конца палатки, попробовали водворить ее на место. Внезапно Мухин пал на колени и просунул руку под днище.

— Чего там? Что случилось? — заговорили все разом.

Из-под палатки был извлечен какой-то длинный сверток, замотанный в брезент и обрывок целлофанового пакета. Уже смутно догадываясь, что он там найдет, Толик дрожащими руками развернул пакет… Внутри тусклой горкой блестели браслеты, ожерелья, крошечные статуэтки, короткий меч с золоченой рукояткой.

— Мой клад… — выдохнул пораженный Мухин.

Убийство Пал Палыча мог совершить кто угодно. Но вот клад украли свои. Это было очевидно. Браконьеры всяко бы просто увезли сокровища с собой. Но кто? Кто? Кто?

Услышав о находке, Костик велел всем собраться на агоре, чтобы подробно изучить обстоятельства дела. Почесывая со сна спину, он взгромоздился на Большой Камень, упер руки в коленки и грозно оглядел свою паству.

— Значит, собаки моторные, вы меня собирались в тюряжку отправить, а на самом деле все сами совершили… Вот она, наша молодежь! Проявляется во всей красе! Ну, выкладывайте, что и при каких обстоятельствах было обнаружено. Сейчас учиню над вами розыск и привлеку виновных к неминучей ответственности.

Перебивая друг друга, все загалдели, стараясь объясниться. И только Санька молчала по причине поломки голосового аппарата, а Гагарина хваталась за сердце и шептала:

— Если это и вправду кто-то из наших, я ведь не усну ночью… Не усну…

Райка потянулась вверх и хлопнула ее по плечу.

— Глаз даю на холодец, уснешь! Куда ты денешься! А потом, может, это ты и есть воровка?

— Так вы что, совсем не чувствовали, что спите на таком бугре? грозно спросил Костик мальчишек, когда все наконец утихомирились.

— А чего мы, принцессы на горошине? — пожал плечами Сальери. — Мы трудностей не боимся.

— Да-с, задали задачку… Тогда властью данной мне Богом, объявляю, что отныне и впредь клад будет храниться в лаборатории. Ответственность за него несет дежурный по лагерю. Если прозевает — отправлю вслед за Палычем.

Все одобрительно загудели, так как всё равно было чуть-чуть страшно, что Костик заныкает клад себе.

И тут Санька боковым зрением заметила, что Андрюшка почему-то не участвует в обсуждении проблемы, а чего-то вымеряет шагами на земле и бормочет себе под нос. И это ей показалось подозрительным.

— Ты чего там колдуешь? — спросила она шипящим шепотом.

— А? — Андрюшка поднял голову. — Я выясняю, кто спер клад.

— И каким же это способом, позвольте… э-э… спросить? — осведомился Мухин.

— Самым что ни на есть научным! — с вызовом ответил тот. — Представьте себе, что отсюда до сюда — наша палатка, сверток лежал примерно вот тут. А так как у самой стенки спит Серега, которому для спанья требуется сантиметров сорок пять, то получается, что на кладе все время возлежал Вадик. Не заметить под собой такого большого предмета было нельзя, а раз он не возмущался, то вывод напрашивается один…

Все посмотрели на Вадика… И тут даже вечное олимпийское спокойствие изменило ему.

— Побойся Бога! — накинулся он на Андрюшку. — Чего несешь-то?

— Да! — прошелестела губами Санька. — Чего?

— А ты вообще молчи, тебе вредно разговаривать! — оборвал ее Андрюшка и тут же вновь повернулся к Вадику. — Так как ты объяснишься, а? Вроде тихенький такой всегда ходишь, богомольненький, а когда до дела доходит…

Лицо Вадика перекосилось, кулаки сжались.

— Да ты сам спал на нем! С чего ты взял, что я сплю на сорока пяти сантиметрах?!

— А с того! — не сдавался Андрюшка. — Я это сто раз видел!

Костик задумчиво подпер подбородок рукой.

— Я бы на твоем месте за такие обвинения Дрюне в глаз дал, — сказал он Вадику.

Тот смотрел яростно и зло.

— И дам!

— Да я сам ему дам! — закричал Андрюшка, порываясь ринуться в бой. — А то нашелся тут!

Костику, как оказалось, только того и надо было.

— Вот и расчудесненько! — хлопнул он в ладоши. — Объявляю своему народу, что сегодня в полдень по моим фирменным часам объявляется дуэль Вадима и Дрюньки. Оружие применять запрещается, все остальное разрешается. Форма одежды — парадная. Вот и выясним, кто тут прав, а кто виноват! А то я уже запутался к чертям собачьим!

— Ты что и вправду будешь в этом участвовать?! — шептала Санька, схватив Вадика за рукав. — Андрюшка ведь все это из ревности сказал! Он в меня влюбился, и поэтому пристает к тебе… Ты, конечно, каратист, и его на обе лопатки уложишь, но ведь это глупо…

Вадик остановился, глядя на нее горящими глазами.

— А что ты предлагаешь? Просто спустить такое оскорбление?

— Но ведь драться — не выход!

— Пусть Бог все решит.

— Бог, Бог… — Санька чуть не плакала. — У тебя один Бог на уме!

— А у тебя нет? — изумился Вадик.

Санька только рукой махнула.

Дуэль решили устроить на пляже. Весь народ собрался под скалами и расселся по камням. Костик согнал Мухина и занял лучшее место, как и положено царю.

Скрестив руки на груди, Вадик стоял в теньке и презрительно смотрел на окружающих. Санька металась рядом, не зная, что ей делать. Конечно, в том, что Андрюшке сегодня наконец-то набьют морду, нельзя было и сомневаться, но все равно ей было неспокойно, неспокойно, неспокойно!

Андрюшка появился на пляже разряженный в свой любимый хоккейный наряд. Вид у него был какой-то весьма корявый и угловатый.

— Жарко же! — крикнул ему со своей «трибуны» Костик, но тот лишь отмахнулся.

Вадик скинул с себя куртку и, разминая на ходу рельефные мышцы, тоже вышел на место ристалища.

— Объявляю правила мордобоя! — провозгласил Костик. — Лупите друг друга, как хотите, кто первый шлепнется на землю и за десять секунд не встанет, тот — фигня, а не боец. А фигня у нас проигрывает! — Он повернулся к Гагариной и прошептал суфлерским голосом: — По-моему, из меня вышел бы классный царь. Я даю народу хлеба и зрелищ.

Но Гагарина лишь отмахнулась.

— Да ну тебя!

Костик вздохнул.

— Как скажешь… Тогда вперед, собаки моторные!

С замиранием сердца Санька смотрела на все это придурство. Легкий пластичный Вадик стал в красивую стойку, прищурился, кончиками пальцев поманил к себе Андрюшку. А тот просто торчал посреди пляжа коломенской верстой — руки в боки — и тоже, представьте себе, улыбался!

— Ну чё вы! — крикнула Рая. — Бодайтесь давайте уже!

В конце концов Вадик сделал своими руками что-то замысловатое и изо всей силы дал Андрюшке кулаком в грудь. И тут же отпрыгнул, побелев от боли. А Андрюшка лишь отступил на два шага.

Санька видела, как лицо Вадика исказилось яростью, и он вновь кинулся в атаку, в каком-то невероятном прыжке вскинул правую ногу, явно целясь пяткой туда, куда обычно мужики не целятся.

Все юноши на «трибунах» как-то сдавленно вздохнули, предвкушая катастрофу, но произошло что-то совсем другое: Вадик вдруг опал на лету как кленовый листочек по осени и, шлепнувшись на спину, схватился за ступню.

— Вадя! — выкрикнула вне себя Санька, у которой вдруг откуда ни возьмись на секунду образовался голос.

— Восемь, девять, десять! — быстренько отсчитал Костик, сверяясь с часами. — А Дрюнька-то завалил нашего Шао-линя!

Его голос заглушили крики зрителей.

— Ни фига себе у него добро в штанах! — услышала Санька завистливый шепот Сальери. — Чисто железо! Вадька-то наверное себе все пальцы на ноге выбил!

Андрюшка потрясал над головой сложенными руками и улыбался отдельно трибунам и совершенно отдельно Саньке.

Она выбежала на поле боя и пала на колени перед поверженным Вадиком.

— Что с тобой! Что?!

Стиснув зубы, Вадик молчал и терпел.

— Ты! Негодяй! Что ты с ним сделал?! — зашептала Санька, набрасываясь на ухмыляющегося Андрюшку.

И тут же сама пребольно ударилась о его грудь.

— У него там что-то есть! — радостно закричал Костик, увидев, что и Санька уже машет ушибленной кистью.

Андрюшка подбоченился.

— Ну и есть! Ты же сам сказал, что «все остальное применять разрешается». Вот я и применил! Что я виноват, что у Вадьки мозгов хватает только на то, чтобы кулаками махать?