Слово из шести букв - Гретхен МакНил

на борту. Они пришвартованы в солнечном порту и окружены сверкающими теплыми водами Лигурийского моря, а чуть дальше находятся скалистые берега Корсики.

– А здесь всегда такая ясная погода?

Иззи хмыкнула:

– Если бы. Когда опускается туман или начинается шторм, видимость практически равна нулю. Даже остров отсюда не видно.

– Вот как, – ответил парень, а затем вздрогнул. – Прямо как в фильмах ужасов.

Звучало это намного романтичнее, чем было в реальной жизни.

– Пожалуй, да.

Альберто еще какое-то время смотрел на лодки вдали, а потом резко развернулся в сторону парка.

– Может, прогуляемся?

Сообщений от Пейтон не поступало, поэтому Иззи, не раздумывая, согласилась, и они отправились по прибрежной тропинке на север. Именно на этой асфальтированной дорожке девушка когда-то училась кататься на велосипеде. Она качалась взад и вперед, пытаясь успеть за матерью, которая уверенно крутила педали в такт движениям дочери. Отец же шел за ними пешком, пытаясь помочь малышке Иззи удержать равновесие без дополнительных колес. Это одно из самых счастливых детских воспоминаний с участием обоих родителей. Девушка невольно улыбнулась.

– Ты счастлива? – спросил парень, вернув Иззи в реальность. Она даже и не заметила, что он смотрит на нее.

– Да. – Впервые за очень долгое время это действительно было так.

– Почему?

Она хотела ответить, но передумала. Безусловно, приятно, что кто-то назвал ее милой, такого вообще никогда не случалось. Было в Альберто что-то такое, что заставляло девушку глупо улыбаться и вводило в ступор, но она не понимала, в чем именно дело и что вообще происходит. Может, с ней случилось то же самое, что сейчас с ее мамой, на которую Альберто оказывал волшебное влияние? Элизабет казалась счастливее, чем несколько месяцев назад, несмотря на несколько вчерашних ссор с мужем. Когда Альберто смотрел на Иззи своими искрящимися голубыми глазами, ей казалось, что он действительно видит ее. Не только ее внешнюю оболочку, но и то, какой она является на самом деле. Он видит ее буквально насквозь. Иззи чувствовала себя важной и нужной всякий раз, стоило только итальянцу заговорить с ней. Подобное уже происходило однажды. С Джейком.

Сердце ее неприятно кольнуло при мысли о нем. Пожалуй, впервые с момента его возвращения из Монтерея ей захотелось плакать. Может, у нее были к нему далеко не дружеские чувства?

Черт! Иззи даже не поняла, что застыла на месте, пока перед ней не появился Альберто.

– Иззи-и-и. Теперь ты несчастлива. Что… случилось?

– Не знаю, – честно ответила девушка. Вроде бы ничего не произошло, но появилось такое ощущение, будто на нее навалилось все и сразу.

Она почувствовала, как его пальцы коснулись ее ладони, а потом поднялись к запястью. Она вздрогнула, несмотря на то что на улице было тепло.

– Могу я чем-то помочь?

Прежде чем она успела ответить, тишину этого неспешного утра нарушил рев клаксона. Иззи обернулась и увидела знакомый синий автомобиль, остановившийся напротив парка. Пейтон опустила стекло со стороны водительского сиденья и крикнула:

– Какого хрена происходит, ребят, а?

Глава 13

Пейтон посмотрела через плечо на подругу, которая устроилась на заднем сиденье.

– Уведомления в телефоне проверять не пробовала?

Иззи аж передернуло от язвительности в ее голосе. Они были полными противоположностями друг друга: экстраверт и интроверт, одна дерзкая, другая застенчивая, оторва и тихоня. Они часто не сходились во мнениях по многим вопросам, начиная с типажей парней и заканчивая выбором колледжа для Иззи. Но за столько лет дружбы Пей никогда не проявляла враждебность так открыто.

«А ты не пробовала вставать раньше двенадцати ради разнообразия?» – хотела выпалить Иззи в ответ. Но в итоге все-таки промолчала.

Альберто будто не заметил возникшего между ними недопонимания. Он осторожно влез на пассажирское сиденье, а взгляд его был прикован к официально разрешенным граффити. Они украшали стену вдоль Уотерфронт-Драйв.

– Так ярко и красочно. Просто обожаю искусство и творчество.

– Круто, да? А началось все с того…

Иззи хотела рассказать о том, как началась программа, в рамках которой художникам поручили разрисовать несколько подсобных строений по всему городу. Впоследствии они стали частью зданий Старого города, а затем полноценным арт-объектом и достопримечательностью набережной. Но Пейтон перебила ее.

– Прямо как художественные стены в Венеции, – сказала она. – Всегда мечтала съездить на них посмотреть. Венеция далеко от того места, где ты живешь?

С каких это пор Пейтон так активно стала интересоваться искусством? Не говоря уже о том, что имеет в виду вообще не ту Венецию.

– Вообще-то эти стены находятся в одноименном районе Калифорнии, – вмешалась Иззи, которая изо всех пыталась держать себя в руках, чтобы не начать новую ссору.

Альберто расхохотался:

– Уверен, что в той самой Венеции тоже есть такая стена.

Пейтон вновь засияла, а Иззи каким-то загадочным образом всего за шестьдесят секунд, проведенных в машине, была лишена статуса лучшей подруги.

Они снова свернули на Эль-стрит, потом проехали через мост Самоа. Путь этот больше походил на обычную эстакаду, нежели на Золотые венецианские ворота. Чуть севернее местный канал расширялся, перерастая в залив Арката, защищенный от буйства Тихого океана песчаными дюнами, от самого залива Гумбольдта до Северного молла. А еще ниже в неспокойной воде покачивались пришвартованные к берегу рыбацкие лодки.

На краю моста Пейтон слишком быстро свернула за угол, выехав на встречную полосу. Ей пришлось резко нажать на тормоза, когда автомобиль окружила толпа байкеров, то и дело подрезающих ее.

– Долбаные байкеры, – процедила Пейтон сквозь зубы, оказавшись позади пелотона. – Считают себя хозяевами дороги.

– Ты не любишь… байки?

Подруга прикусила внутреннюю сторону щеки – это значит, она продумывала ответ. Вероятно, пыталась понять, как относится к ним сам Альберто. Иззи покачала головой. Кто вообще станет подстраиваться под какого-то там парня?

– Я люблю байки, – наконец изрекла Пейтон, перекидывая волосы через плечо и поворачивая налево, в сторону пристани для яхт. – А байкеров – не очень.

– Nota bene[27], – ответил ей итальянец.

Наконец она припарковалась на свободном месте рядом с небольшим ресторанчиком и вышла из машины. Иззи увидела, во что одета Пей: облегающее мини-платье с открытыми плечами и гладиаторские сандалии с завязками на икрах. Она выглядела так, будто собиралась провести самый жаркий летний день в Венеции, а не в Юрике, в которой, несмотря на тепло, с океана дул промозглый ветер.

– Это пристань, – произнесла подруга, вдохнув соленый морской воздух. – Я очень люблю запах моря. Сразу чувствую себя такой живой, когда его вдыхаю!

Иззи впервые слышала от подруги такие речи. И она не была уверена, сколько еще подобного бреда сможет вынести.

– А… где лодка твоего друга? –