Эдгар Уоллес - Тайна желтых нарциссов

Чуть слышно скрипнул пол у двери. Тарлинг мгновенно вскочил с кровати и увидел, как дверь распахнулась и кто-то выскочил в коридор, но тут же споткнулся и упал. Не дав подняться, сыщик схватил беглеца за руку, рванул на себя и быстро запер дверь.

— Ну, а теперь посмотрим, что за редкую птицу нам удалось поймать? — со злостью сказал Тарлинг и зажег свет.

Он чуть не упал от неожиданности. Перед ним стояла Одетта Райдер. В руках у нее был кожаный портфель.

Глава 24

Джек молча смотрел на нее. Наконец, не слыша собственного голоса, спросил:

— Вы?!

Одетта была бледна и не спускала с него глаз.

— Да, это я, — тихо ответила она.

— Как вы сюда попали? — он протянул руку, и девушка, не говоря ни слова, отдала ему портфель.

— Садитесь, — любезно предложил Тарлинг.

Он боялся, что Одетта упадет в обморок.

— Надеюсь, вам было не слишком больно? Все это так неожиданно…

— О, нет, вы вели себя по-джентельменски, — устало сказала она, присаживаясь к столу и тяжело опуская голову в ладони.

Джек стоял рядом с ней в замешательстве.

— Значит, это вы приезжали на велосипеде, — нарушил он затянувшееся молчание. — Этого я не предполагал.

Вдруг ему пришло в голову, что Одетта не совершила ничего противозаконного, приехав к матери на велосипеде и забрав, вероятно, свою сумку, свою собственность. Если кто и совершил нарушение, так это он сам, без всяких на то оснований, забрал ее вещь.

— На велосипеде? Нет, это была не я.

— Как это не вы?

— Да, я была там, видела, как вы посветили фонариком, и стояла совсем близко, когда вы подняли сумку, — беззвучно произнесла она, — но на велосипеде приезжала не я.

— Кто же это был? — спросил он. Но девушка лишь покачала головой.

— Отдайте мне, пожалуйста, мою сумку, — она протянула руку, но он заколебался.

В этих обстоятельствах Джек не имел никакого права конфисковывать вещь. Он нашел выход, положил сумку на стол.

Девушка не сделала ни малейшей попытки взять ее.

— Одетта, — ласково сказал он, кладя руку ей на плечо. — Почему вы не хотите довериться мне?

— Что я вам должна доверить? — спросила она, избегая его взгляда.

— Скажите мне все, что знаете об этой истории. Я охотно помогу вам, это в моих силах.

Девушка поглядела на него.

— Почему вы хотите мне помочь? Не понимаю.

— Потому что я люблю вас, — тихо ответил Джек.

Ему показалось, как будто эти слова были произнесены не им самим, а пришли откуда-то издалека. Он не хотел говорить ей о любви. Он еще не успел разобраться в своем чувстве и все-таки сказал правду.

Впечатление, произведенное этими словами, было необычным. Одетта не испугалась, но и не удивилась, только опустила глаза и произнесла:

— Ах!

Жуткое спокойствие, с которым она восприняла признание, от которого у Тарлинга перехватило дыхание, было для него вторым потрясением за эту ночь. Девушка, вероятно, подозревала это.

Какая-то неведомая сила повлекла его к ней. Он опустился на колено и взял ее руку.

— Одетта, милая, — нежно сказал Джек. — Прошу тебя, будь со мной откровенна.

Она сидела с опущенной головой и говорила так тихо, что он едва понимал ее.

— Что мне вам сказать?

— Что ты знаешь обо всем этом? Разве не видишь, что вокруг тебя сгущаются тучи?

— О чем же я должна рассказать? — снова спросила девушка.

Он замялся.

— Пролить свет на убийство Торнтона Лайна? Но я ничего не знаю об этом.

Тарлинг нежно гладил ее, она сидела прямо и неподвижно. Он поднялся бледный, опечаленный и, медленно направившись к двери, отпер ее.

— Теперь я больше ни о чем не буду спрашивать вас, — сказал Джек с холодным металлом в голосе. — Вы же прекрасно отдаете себе отчет в том, с какой целью проникли ночью в мою комнату. Я предполагаю, что вы, следуя за мной, устроились в этой гостинице.

Девушка кивнула.

— Это вам нужно? — спросила она, указывая на сумку. — Возьмите.

Одетта встала и пошатнулась. Он тут же подхватил ее. Она легко поддалась его прикосновению. Тарлинг поцеловал ее в бледные губы.

— Одетта, Одетта, — прошептал он. — Разве ты не чувствуешь, что я люблю тебя больше всего на свете, что готов отдать жизнь, чтобы уберечь тебя от несчастья? Ты действительно ничего не хотела бы сказать мне?

— Нет, нет, — простонала она. — Прошу тебя, не спрашивай ни о чем. Я боюсь, о, мне так страшно!

Тарлинг прижал ее к себе.

— Ты не должна бояться меня, — сказал он настойчиво, — и если бы ты заслужила все муки ада, и если кого-то защищаешь, скажи мне — кого, и я защищу его. Моя любовь к тебе безгранична!

— Нет, нет! — воскликнула девушка, отталкивая его. — Не спрашивай!

— Спросите меня!

Тарлинг мгновенно обернулся. В открытых дверях стоял какой-то господин.

— Мильбург?! — зло произнес сыщик.

— Да, Мильбург, — с издевкой ответил тот. — Мне очень жаль, что пришлось прервать эту слезливую сцену, но обстоятельства настолько экстренны, что мне приходится нарушить правила игры, мистер.

Тарлинг отпустил Одетту и двинулся навстречу ухмыляющемуся управляющему. Он окинул его с ног до головы быстрым взглядом и отметил про себя, что брюки наглеца были скреплены зажимами и обрызганы грязью.

— Так значит, это вы уехали на велосипеде из дома миссис Райдер?

— Да, я часто разъезжаю на велосипеде.

— Что вам угодно от меня?

— Я хотел бы одного — чтобы вы сдержали свое обещание, — мягко ответил Мильбург.

Сыщик, ничего не понимая, уставился на него.

— Мое обещание? Какое?

— Защитить не только преступника, но и тех, кто попал в скверную историю, защищая его.

Тарлинг подскочил.

— Вы хотите сказать, — хрипло начал он, — не собираетесь ли вы обвинить?!

— Я никого не обвиняю, — возразил управляющий, сделав вежливый жест рукой. Хочу только объяснить, что оба мы — мисс Райдер и я — находимся в очень серьезном положении, и что в вашей воле дать нам ускользнуть, чтобы отправиться в страну, не заключившую с Англией конвенции о взаимной выдаче преступников.

Тарлинг шагнул вперед, и Мильбург резко отскочил в сторону.

— Вы собираетесь обвинить мисс Райдер в соучастии в убийстве?

Управляющий улыбнулся, но было видно, что он чувствует себя неважно.

— Я уже раз сказал, что не собираюсь никого обвинять. Что же касается убийства, — он пожал плечами, — вы сумеете лучше понять все, когда прочтете документы, запертые в сумке. Я как раз собирался доставить ее в надежное место.

Тарлинг взял сумку со стола.

— Я завтра же буду знать, что она таит в себе. Замки не слишком сложные.

— Вы можете узнать это сейчас, — спокойно сказал Мильбург, вынимая из кармана цепочку, на конце которой висела маленькая связка ключей. — Вот вам ключ, пожалуйста, отоприте.

Сыщик открыл.

Вдруг кто-то вырвал саквояж у него из рук, и, обернувшись, он увидел взволнованное лицо Одетты и прочел ужас в ее глазах.

— Нет, этого вы не должны читать, — крикнула она вне себя.

Тарлинг отступил назад. Он видел на лице Мильбурга насмешливую улыбку и с большим удовольствием ударил бы его.

— Мисс Райдер не желает, чтобы я познакомился с содержимым?

— У нее для этого есть все основания, — ответил управляющий, отвратительно улыбаясь.

— Пожалуйста, возьмите это! — голос Одетты вдруг прозвучал ясно и твердо. Она подала сыщику бумаги, которые только что вынула из портфеля.

— У меня есть на то причина, — тихо сказала девушка. — Но не та, о которой вы можете думать.

Мильбург, конечно, зашел слишком далеко. Тарлинг заметил разочарование на его лице и без малейшего колебания начал читать. Но уже первая строка потрясла его настолько, что у него перехватило дыхание.

«Признание Одетты Райдер».

— Великий Боже! — прошептал он, прочитав бумагу. Документ был очень короток и содержал всего несколько строк, написанных четким красивым женским почерком.

«Я, Одетта Райдер, настоящим признаюсь, что в течение трех лет обкрадывала фирму Лайна и за это время растратила сумму в 25000 фунтов стерлингов».

Тарлинг уронил документ на стол и успел подхватить теряющую сознание Одетту.

Глава 25

Мильбург хотел более простым способом добиться от сыщика своего. Человек умный и хитрый, психолог, он давно раскусил отношение детектива к подозреваемой мисс Райдер. Мастер криминальных расследований, как мальчишка, был влюблен в Одетту. Управляющий успел подслушать большую часть беседы из коридора. Он был в панике.

Мильбург все время жил под страхом, что Одетта Райдер донесет на него. Из боязни, что она может признаться во всем Тарлингу в тот самый вечер, когда сыщик привез ее из больницы в Лондон, он сделал попытку устранить его. Выстрелы в туманную ночь, едва не стоившие жизни Джеку, были сделаны только потому, что управляющий панически боялся разоблачения. Лишь один человек во всем мире мог отправить его на скамью подсудимых, и если бы она это сделала…