Убийства по книге - Эми Шаумберг

Эту ночь Эмма провела, исследуя в интернете темы смерти и уничтожения, все глубже погружаясь в убийственные кроличьи норы, с мрачным отчаянием пробираясь по темным тропам и надеясь, что дополнительные знания придадут смысл тем образам, которые она увидела на фотографиях. Ее инстинкты твердили сосредоточиться на загадке – на тех тонких ниточках, обвивавших воспаленный мозг ночью, – но слова Иэна сбивали с толку. Конечно, он был прав. Ту девушку убили, и Эмма не слишком хорошо разбиралась в жестоких реалиях мира. Она встречала смерть лишь в упорядоченных пространствах похоронных бюро или вымышленных историй, а потому не представляла, как воспринимать подобное горе, подобное насилие. Приходилось напоминать себе о снимках: застывшем лице, пустом взгляде. О воде на болезненно-серой коже. О сплетенных цветах, запутавшихся в светлых волосах. Но вместо того чтобы напугать и вызвать послушное отвращение, образы лишь породили еще больше вопросов.

Поскольку Эмма почти не сомневалась, что раньше уже видела это лицо.

Вряд ли погибшая посещала ее лекции, но была студенткой колледжа или хотя бы часто гуляла здесь. Может, она присутствовала среди молодежи, лежавшей на газоне под окном кабинета профессора Райли, или они попадались друг другу навстречу? Или шла по лабиринту коридоров с книгами в руках и случайно привлекла внимание? Как бы там ни было, теперь девушка стала лишь впечатлением, тенью ускользающего воспоминания – не более чем объектом изучения, образом с фотографии, забытой на столе Иэна.

Эмма попыталась отстраниться от мыслей о нем, словно прикоснулась к горячей плите. Моментальный переход от надежды к непринятию оставил слегка тошнотворное ощущение. Хотелось тут же снова вернуться к прежнему всплеску предвкушения и потенциала – сильнее, чем Эмма согласилась бы признать. Дело касалось не просто романтических отношений. Она стремилась к новому началу, к обещанию чего-то волнительного. Но эти эмоции тоже переписал тот вечер, оставив палимпсест воспоминаний о злых и пренебрежительных репликах Иэна на месте прежнего мягкого оптимизма.

Спеша по территории колледжа к главному зданию и поднимаясь по лестнице на верхний этаж, Эмма прижимала к себе книги, как щит, с каждым шагом возвращая на лицо маску, а распахнула дверь в аудиторию уже с уверенной улыбкой, задвинув ночные тревоги на задворки сознания. Почти все студенты сидели на своих местах и смотрели на профессора Райли взглядами, в равных долях наполненными кофеином, похмельной усталостью и самонадеянностью, свойственной юности.

– Что ж, приступим, – поприветствовав, начала лекцию Эмма, проходя вперед и привлекая всеобщее внимание. – «Аннабель Ли», как и многие произведения По, сосредоточено… – «На красивой мертвой девушке», – подумала она. Им посвящалось множество историй. Она откашлялась и продолжила: – …на горюющем влюбленном. Есть мысли?

– Мне стихотворение напомнило «Ромео и Джульетту», – прокомментировала с заднего ряда миниатюрная студентка с короткой стрижкой.

– Отлично, Мэдисон, – ободряюще улыбнулась ей Эмма. – Что натолкнуло тебя на мысли о пьесе Шекспира? Можешь указать конкретные фрагменты в тексте?

– Ну, это история о любви, где оба героя умерли.

– Тут повествователь не умер, – уверенно возразила Оливия. – Он просто спит у могилы погибшей. Это совсем не романтично. Скорее стремно.

– Он говорит: «Но любили мы больше, чем любят в любви» [21], – парировала Мэдисон. – Это совсем не стремно, а очень красиво.

– Но это не говорит о том, что их чувства были взаимными, – не сдавалась Оливия.

– Почему это? Она его тоже любила, – настаивала Мэдисон.

– А есть какая-то разница? – спросил Итан. – Стихотворение все равно про его желания и эмоции. Кому какое дело до чувств героини?

– Ну, Эдгара По они точно не волнуют, – согласилась Оливия.

Эмма вмешалась в спор до того, как он разгорелся.

– Кто из вас воспринимает произведение как историю любви?

Примерно две трети класса подняли руки. Мэдисон самодовольно огляделась по сторонам.

– Вот только в словах героя нет ничего романтичного, – возразила Оливия. – Он повествует о погибшей, будто сказку рассказывает. И даже не описывает девушку, а только то, что она любила его и умерла. Говорит только о своих чувствах, выставляя их якобы возвышенными. Но это не так. Они эгоистичны. Для него она лишь тело.

Слова студентки снова всколыхнули воспоминания о мертвой девушке, усыпанной цветами. В сознании замелькали обрывки мыслей, которые никак не желали складываться в единую картину. Просто история. История о трагической гибели. Эмма попыталась сосредоточиться на занятии, но не могла не думать о деле Иэна.

– Они несчастные влюбленные, – стояла на своем Мэдисон.

– Он навязчивый преследователь, – не согласилась Оливия.

– Или жертва вынужденного воздержания, – предположил Эйден, кивнув той и получив в ответ заговорщическую улыбку.

– Нет, – продолжала защищать свою мысль Мэдисон. – Герои похожи на Ромео и Джульетту.

– Они покончили с собой, – фыркнула Оливия. – Смерть не может быть романтичной.

– Конечно же, может, – вклинился в оживленную дискуссию Итан. – Для некрофилов.

Со всех сторон послышались смешки.

Другие студенты тоже присоединялись к обсуждению, но Эмма молчала. Она что-то упускала. Дело не только в самом теле, не только…

– Он спит у нее на могиле!

– Потому что любит.

– Скорее потому, что слетел с катушек.

Перед внутренним взором вновь всплыл призрак убитой девушки, четкий и почти осязаемый. Пытаясь напомнить о чем-то, что Эмма видела ранее…

– Просто посмотрите на главную мысль стихотворения…

Вот оно.

– Ладно, – объявила Эмма. Ее голос прозвучал так резко, что все студенты замерли. Она ощущала под кожей электрические разряды и хотела ухватить понимание, пока оно не испарилось. – Все вы привели неплохие аргументы. Думаю, это отличная тема для вашего следующего сочинения. – Она покосилась на часы, которые показывали, что до конца занятия остается еще тридцать минут, и почувствовала приступ отчаяния. – Вообще-то, пусть это будет исследовательским проектом. – Горестные стоны студентов вызвали у профессора Райли укол вины, но откровение, вспыхнувшее в сознании, не позволяло тратить еще полчаса. – Понимаю ваше недовольство. Компенсирую тем, что разрешаю использовать оставшееся от лекции время, чтобы начать выполнять задание. Отправляйтесь в библиотеку. Нужно включить и процитировать как минимум один источник, подтверждающий ваше мнение. И пожалуйста, пользуйтесь базой данных колледжа, а не интернетом. Идите. Увидимся на следующем занятии.

Как только все студенты вышли, Эмма поспешила к себе в кабинет, едва тормозя на поворотах при спуске по ступеням. Упоминание о теле Аннабель Ли выпустило что-то на свободу, заставив дрожать от нетерпения. Анализ множества символов и образов вымышленных миров был основной областью знаний Эммы. Она провела за этим занятием много лет и сейчас чувствовала прилив странной энергии, понимая, что именно необходимо сделать – и как. В тексте заключалась определенная система. Оставалось лишь найти ее. Любым способом.

Возможно, поправить