Лилиан Браун - Кот, у которого было 60 усиков

Квиллер скользнул взглядом по доске объявлений.

Мюзикл «Кошки»

Репетируется.

— Как идут репетиции «Кошек»? — спросил Квиллер. — Фрэнки по-прежнему аккомпанирует? Кто теперь переворачивает ему страницы?

— Жена дядюшки Луи, Ханна. Она замечательная женщина и ни от какого дела не отказывается. Может и хору аккомпанировать, и спектакль вести, но и сцену подметет, если нужно, или соорудит для выступающих бутерброды. А сколько Мак-Леоды сделали для сирот, которых усыновили! Потрясающе!

С последним Квиллер был полностью согласен.

— Вы координатор божьей милостью, — улыбнулся он.

Он уже решил, что не будет делать колонку о настройке фортепиано. Ещё один случай, когда «истории» не наскребешь.

Когда один из братьев Лингуини (Хитролапый, а не Голодранец) прибыл в амбар, из кабины грузовика с пассажирского сиденья спрыгнул Фрэнки. Он восхищённо уставился на высоченный амбар, не переставая восклицать:

— Bay!.. Bay!..

Квиллер, услышав его восторги, оценил их как высшую похвалу.

Коко и Юм-Юм, как обычно, когда подъезжала машина, выделывали акробатические трюки в окне, и Фрэнки — вслед за всеми, кто впервые посещал амбар, — спросил:

— Это и есть ваши коты?

Квиллера всегда так и подмывало ответить: «Нет, это пара домашних крокодилов». Но он приветливо сказал:

— Да, это Коко и Юм-Юм.

И Квиллер, и сиамцы нашли, что Фрэнки приятный гость. Сиамцы следовали за ним повсюду и, чтобы развлечь, продемонстрировали полёт по-беличьи с верхнего балкона. Их зачаровала «штука», висевшая на ремнях у него на спине, — нечто вроде скатанного одеяла, а на самом деле четырехоктавное электрофортепиано. (Позже, когда они его услышали, то тут же удрали и спрятались.)

— Вы из семьи музыкантов? — поинтересовался Квиллер.

— Папа занимается лошадьми, а мама — учительница музыки; и ещё есть дядя, он — настройщик фортепиано.

— Это он научил вас так поступать с демпферами и молоточками? — Квиллер любил добрую шутку.

— Он всему меня научил, — серьёзно сказал Фрэнки.

Это всё объясняло, всё — кроме неспособности Фрэнки водить машину, хотя дружба с Либби Симмс сей недостаток вполне возмещала. И в Локмастере, и в Мускаунти о них говорили: «Милая пара. Как вы думаете, они поженятся? Трогательный роман!» А потом произошло то, что произошло, — укус пчелы.

Оставалось показать Фрэнки всю резиденцию.

— Сначала нам нужно выбрать, что мы будем есть на обед, — сказал Квиллер, протягивая гостю карточку с меню. — Заказывайте, что пожелаете, и через четверть часа заказ принесут. Есть ветчина и молодой картофель с побегами спаржи… тосты с сыром… салат из яблок с орехами… и шоколадный торт… У меня собственная кофеварка.

— У меня тоже, — заявил Фрэнки.

— А пока Коко покажет вам свои апартаменты на третьем ярусе. У них там плетеное кресло-качалка. Попробуйте в него втиснуться. Незабываемое ощущение!

По всей очевидности, троица нашла общий язык, потому что к столу Фрэнки пришлось звать. Обед был сервирован на воздухе, в беседке, и это тоже было незабываемое ощущение, потому что к сеткам подлетали разные птицы и бабочки и общались с сиамцами.

— Либби у вас бы очень понравилось, — сказал Фрэнки. — Вы с ней когда-нибудь пересекались?

— Да. Очаровательная девушка.

Две слезинки скатились по лицу молодого человека.

— Теперь моя жизнь кончена. Либби и я… мы собирались пожениться и ездить по свету с концертами. Но она пошла в сад без защитной сетки, которую дал ей доктор.

— Я слышал, она держала её в кармане садовой куртки.

— Да, но она надевала эту куртку, когда мы шли гулять. Наверное, она вынула сетку, а положить обратно забыла. И вот погубила и свою жизнь, и мою.

Сиамцы, для которых плачущий человек был в диковину, приблизились к нему и сели в ногах; Фрэнки погладил их, и это принесло ему облегчение.

С этой минуты до конца обеда он не произнёс ни слова.

— Мне надо возвращаться в театр, — заявил он наконец и, вскочив, помчался к Квиллеровой машине, даже не попрощавшись с сиамцами.

Квиллер повёз его обратно в концертный зал и высадил у самых дверей, но благодарности не услышал, зато в фойе увидел Дейзи.

— Спасибо вам, Квилл, — сказала она. — Ну как?

— О'кей, только он, по-моему, очень нервничал, боясь опоздать.

Оставив Фрэнки без дальнейших церемоний у дверей концертного зала, он возвратился в амбар — пора было кормить хвостатых питомцев. Те пребывали в крайне возбужденном состоянии. Это означало, что телефон не умолкал, но никаких сообщений на автоответчике никто не оставлял.

Наполнив плошки едой, Квиллер наблюдал, как сиамцы её поглощают — они ели нервно, то и дело оглядываясь на дверь. И вдруг, пока они ещё стояли, склонившись над плошками, зазвонил телефон. Оба подскочили на целый фут.

Из театра звонила Дейзи.

— Опоздать Фрэнки не опоздал, но совсем скис. Пришлось Ханне его заменить. Что случилось?

— Это не телефонный разговор, — сказал Квиллер. — Я завтра зайду.

Заполняя вечером дневник, он вспомнил разговор, невольно подслушанный у «Луизы» после того, как Либби умерла от укуса пчелы. Сплетни всегда застревают в памяти. Вот что он тогда слышал: «По-моему, звучит подозрительно!.. Не выкладывают они все, как было, — от начала и до конца… Моя кузина работает в „Старой усадьбе", так она говорит: там об этом несчастье — тс-с! молчок! — запретная тема».

И прессу тоже уверили, что не стоит раздувать шумиху вокруг происшествия в садах «Старой усадьбы», чтобы не испортить её, так сказать, репутацию в глазах общественности. Но, как гласит народная мудрость, шила в мешке не утаишь…

Семнадцать

В субботу поздно вечером Квиллер позвонил Уэзерби Гуду в «Ивы».

— Джо, я устал жить в пикакском Тадж-Махале и демонстрировать его каждой заезжей знаменитости. Мы переезжаем в «Ивы».

— Молодец! Устроим вечеринку с пиццей!

— А может, привезешь сюда завтра Конни с Барбарой на воскресный ужин и концерт? Акустика, сам знаешь, в амбаре потрясающая, и у меня как раз есть запись Ледфилдовых дуэтов — скрипка и фортепиано, которые мне придётся вернуть Мегги Спренкл. Еду доставит Пэт О'Делл. А потом мы отправимся в «Ивы», а к следующей субботе будем готовы к премьере «Кошек».

В воскресенье после полудня из «Ив» в амбар прибыла делегация с дарами: Уэзерби — с бутылкой без этикетки, Конни — с крендельками домашней выпечки, Барбара — с попурри из джазовых стандартов.

Обеим дамам, как посетившим амбар впервые, сиамцы устроили экскурсию по пандусам и лестницам — чтобы они могли полюбоваться сказочными видами.

— Попробуйте посидеть в их плетёном кресле-качалке, — напутствовал их Квиллер. — Бодрящее ощущение.

Очевидно, они восприняли его шуточный совет буквально, потому что вернулись все четверо в весьма игривом настроении.

Ладно, сказал себе Квиллер, во всяком случае, в эту шараду я играю последний раз в этом сезоне.

Просмотрев предложенное О'Деллом меню, они сделали заказы и, ожидая, пока те прибудут, перешли к большому квадратному столу с аперитивами, а Коко вернулся на верхний балкон, откуда совершил свой беличий полёт, приземлившись на диванную подушку между двумя гостьями. Они вскрикнули; во все стороны полетели брызги. «Возмутительный кот!» — сказал Квиллер. Они с Уэзерби с трудом сдерживались, чтобы не расхохотаться.

Завязался оживлённый разговор — о весенней поездке Конни по Шотландии и ежегодном посещении Барбарой Шекспировского фестиваля в Канаде. Уэзерби заметил, что он, кроме как в Хорсрэдише, нигде не бывал.

Привезли ужин. Было решено накрыть стол в беседке, где было свежо, но приятно.

— Жители Индейской Деревни, — хихикнула Конни, — бросились наперегонки затягивать свои беседки сетками. Когда вы наконец переедете, Квилл?

— Завтра! — обещал он.

Потом посыпались вопросы об амбаре: кто делал проект? Как дорого обходится его содержание? Ловкие ли у Квиллера руки, и в ладу ли он с инструментами?

— Вы, полагаю, знаете Бена Козли, — отвечал Квиллер. — Он что-то вроде «Службы спасения». Я написал в его честь стихотворение и поместил в моей колонке. Хотите послушать? В нём кратко описывается жизнь в яблочном амбаре.

И он прочёл:

Замок сломался; пол скрипит;У крана лужа час стоит.Из строя вышел телефон:Сигнала нет, есть хилый звон!Бегите к Бену!

Протёк на кухне потолок,Стремянку кто-то уволок.Забило чем-то дымоход.Нет больше сил от всех хлопот!Звоните Бену!

Свалилась люстра; телик скис;Обои в спальне порвались.Стоят каминные часы;Совсем рассыпались весы.Беда! Беда! Звоните Бену!

Попало что-то в кофемолку;Под книгами провисла полка,А в ванной нужно кран сменить,Так может ванную залить!Скорей! Скорей! Звоните Бену!

В оконной раме щель с кулак.Куда ни глянешь, все не так!Чихнешь, и лампа замигает,А в морозилке лед растает.Без паники! Бегите к Бену!

Потом гости попросили рассказать историю амбара — если, случайно, Квиллер в курсе.