Не будите спящие секреты - Юлия Владиславовна Евдокимова

и не рассказать? Теперь хотя бы понятно, почему он много лет сторонился людей в деревне. Нет ничего больнее для мужчины, чем оскорбленное достоинство. Одно дело, когда у пары нет детей, другое- когда жена бросает мужа и вина здесь только его.

Деревенский житель старой закалки с трудом пережил такой «позор». Это сейчас такая история никого не удивит, а в маленькой деревне сорок лет назад… И сегодня Назарио готов отказаться от брака со Стеллой, от поисков жены, лишь бы никто не узнал, что жена была беременна от другого.

Но одно дело — гордость, а совсем другое — знал ли оскорбленный муж о беременности жены? Ведь если знал, можно не искать других подозреваемых. Старик — хотя какой он старик по итальянским меркам- вполне еще о-го-го! — никогда не признается в убийстве. И опять же, одно дело убить жену, но убить Андреа? Снова в состоянии аффекта? Женщина рассказала ему о романе Эрнестины, Назарио понял, что все выплывает наружу, и…

Нет, пожалуй, она подошла к поискам не с той стороны. Убийцу не найдешь. И Эрнестину тоже, понятно уже, что из деревни женщина не уезжала. Нужно искать ее тело. И в этом ей должен помочь Лапо.

Глава 10.

— Дорогая моя, как я рад тебя видеть! Как жаль, что это происходит при таких ужасных обстоятельствах, — кузен барона Роберто Бомонте удобно устроился на диване в гостиной старинной фамильной виллы.

Лицо баронессы оставалось спокойным, не выдавало ни малейшего намека на презрение, которое она испытывала к этому отщепенцу, вечно выпрашивающему деньги у ее мужа. Вот и сейчас первым примчался и вынюхивает, не достанется ли что-то и ему после смерти двоюродного брата.

Она молча подлила кофе в чашку родственника.

— Какое счастье, что я сейчас не у дел и смогу поддержать тебя. Пожалуй, я задержусь здесь на некоторое время. Предстоит много дел, ты не справишься в одиночку. Скоро ли приедут мальчики?

Баронесса поморщилась, глядя с каким аппетитом родственник мужа уплетает очередной круассан.

— Дети прибудут завтра. Похороны послезавтра. Далее тебе нет смысла оставаться на вилле.

— А кто нотариус, управляющий имуществом? Мне сделать несколько звонков, чтобы узнать, можно ли ему доверять?

— Нет нужды, дорогой кузен. Мои сыновья и я, мы скорбим, но мы дееспособны. В любом случае, в завещании нет ничего сложного. Марчелло весьма любезно рассказал нам всем, что было в его завещании несколько лет назад. Никаких сюрпризов не будет.

— Если только не будет найдено новое завещание, — кузен громко отхлебнул кофе.

— Ты смотришь слишком много телевизионных драм, — сухо ответила баронесса. — Я тебя оставлю, займусь своими делами. Ты устроился в своей комнате? Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, моя дорогая кузина, ничего. Я конечно, не деревенский житель, в отличии от тебя, но возможно, смогу оказать тебе помощь. Говорят, ты по-прежнему держишь на вилле кур? Это так мило!

— Со своими деревенскими делами я справлюсь. — Сейчас я выплесну кофе в его самодовольную физиономию, — подумала баронесса.

Услышав шум машины на подъездной аллее, она быстро вышла из гостиной навстречу гостье.

Кузен живо подскочил к окну. Все ясно, приехала очередная подружка, тревожиться не о чем. Он вернулся на диван и задумался. Где можно поискать драгоценную шкатулку? Ребекка ни разу не упомянула об изумруде. Возможно, она даже не знала о его существовании? Это бы сильно упростило дело. Барон мог и не показать жене знаменитый камень, обычно он не распространялся о семейных тайнах. Ну, а то, что говорят в деревне, просто сплетни, он сам с удовольствием посмеется над ними вместе с баронессой. Когда найдет изумруд.

* * *

Такси проехало пустой сторожевой домик у полуразрушенных ворот, нырнуло в аллею платанов и вот перед Сашей выросло здание виллы Бомонте.

Впрочем, выросло, сильно сказано: всего два этажа, приземистое здание с аркой входной двери из старого камня, темно зелеными ставнями. Вилла не представляла бы собой ничего интересного, если бы не башенка. Как на таком простом доме выросла башня — близнец палаццо синьории во Флоренции, известно лишь архитектору и первому владельцу виллы. Конечно, башенка уступала оригиналу, приземистая, из серого камня, зато зубцы были на месте да еще и старинный циферблат посередине.

И вот эта башенка сразу меняла облик виллы, превращая ее в достойное архитектурное творение. И все же было в здании что-то унылое и обветшалое. Даже ее новый дом — старый замок делла Скала — на фоне виллы казался жилым и теплым. Вот, наверное, в чем дело: в этой вилле не чувствовалось души. А это зависит исключительно от владельцев…

Видимо, когда-то она была построена для защиты, об этом говорил и засыпанный ныне ров, и серый тяжелый камень.

Внутренний двор показался более гостеприимным, здесь шелестели листьями березы, гравий выровнен, на клумбах радовали глаз разнообразные цветы.

— Принцесса Орсини, — Саше навстречу шла хозяйка виллы. — Вы не против, если мы погуляем? У меня не очень приятный гость, родственник мужа, которого, к сожалению, не выгонишь. И я предпочла бы поговорить вдали от чужих ушей.

— Просто Алессандра. Конечно, никаких проблем. У вас прекрасный дом, как замечательно, что он сохранился спустя века.

— Зовите меня Ребекка. Знаете, дорогая, во всем есть плюсы и минусы. Иногда родословная может стать нездоровым фетишем, который не позволяет жить современной жизнью. Но пойдемте в мои владения.

Они прошли через двор, вошли в двери старого одноэтажного дома, внутри которого оказалось неожиданно много пространства. В кухне, а это безусловно была кухня, хотя ею вряд ли пользовались по назначению последние сто лет, в центре стены находился огромный камин, достаточно высокий, чтобы Саша могла встать в нем в полный рост. Пара массивных подставок для дров удерживала несколько обугленных поленьев, а на железном крюке висел огромный закопченный котел — классическая посудина ведьмы.

— Ух ты, — сказала Саша.

— Я ничего не стала здесь менять. Согласитесь, здесь уютно? Я ухожу сюда, когда хочу остаться одна, здесь за стеной — мои козочки и курочки.

Баронесса сказала это так мило, что Саша заулыбалась. Ей нравилась эта женщина, уверенная в себе баронесса, не забывшая о деревенских корнях. Пожалуй, она понимала, почему барон женился на Ребекке. О таких здесь говорят «a gàmba» — крепко стоит на ногах. Сколько ей сейчас, за шестьдесят, ближе к семидесяти?

— Хотите кофе?

Саша помотала головой.

— Тогда перейдем к делу. Вы недавно в наших краях, но наверняка слышали сплетни о невероятном изумруде, принадлежавшем моему мужу.

— La Sfortuna.

— Прекрасно, значит, слышали.

— Совсем чуть-чуть. Только то,