Не будите спящие секреты - Юлия Владиславовна Евдокимова

захлебнулся, закашлялся. Отдышавшись, поинтересовался:

— Кого ты собираешься убить?

— Лапоооо!!!! Это теоретический вопрос. Понимаешь, полиция не сможет начать поиски, если нет заявления. И вообще никто не будет искать спустя сорок лет. И похоже, что убийцу Эрнестины найти невозможно. Если только не найдут убийцу Андреа, но пока не заметно, чтобы полиция продвинулась. А значит, есть лишь один способ — искать не Эрнестину. Искать ее тело.

— Хм… Дай подумать. На холме Марморайя. Ты видела, на востоке за деревней холм, как гребень. Там небольшой парк, но почему-то туда на моей памяти никто никогда не ходил.

— И там можно спрятать тело?

— Всегда есть опасность, что дожди размоют почву и тело окажется на поверхности. Но если зарыть достаточно глубоко… хотя нет, я не прав, забудь.

— Почему?

— Удаленность. Сорок лет назад машин было не так много, да и на холм на машине не заедешь, даже сейчас дороги нет. А тащить тело наверх на крутой склон… это тяжело и сложно.

— А с помощью другого человека?

— Им пришлось бы тащить тело ночью, а там осыпи… поверь, как винодел я знаю все почвы в округе. Нет, думаю, это не вариант.

— Тогда где?

— Второй вариант — старые пещеры. Это бывшие этрусские подземелья, я в детстве часто там лазал. Это в километре от деревни, но можно легко добраться на машине. Сейчас туда не ходят, с каким-то туристом произошел несчастный случай, и там поставили предупреждающие стенды.

— А колодцы? Есть заброшенные колодцы?

— Ну, что ты. Все колодцы посреди деревни, и даже ночью тебя сразу увидят. Да и колодцы работающие, никто туда тело не сбросит.

— Есть еще старое бомбоубежище. — Вмешалась Бернадетта. — У леса. Осталось со времен Второй мировой войны. Но там тоже часто лазали дети, как не запрещай, так что тело нашли бы давным-давно. Я сама там… ну, в общем, выкурила свою первую и последнюю сигарету. Мне стало так плохо, что с тех пор я больше не пробовала.

— Ух ты! Так ты была хулиганкой! Сколько тебе было?

Экономка смутилась: — Десять лет. А потом бомбоубежище закрыли. Там собирался всякий сброд, жители пожаловались и дверь заколотили.

— И когда его закрыли?

— Году в восемьдесят пятом-восемьдесят шестом. Точно не скажу.

— То есть примерно в то же время, как пропала Эрнестина…

Саша еле дождалась, когда экономка распрощается и уйдет домой, даже заявила, что сама помоет посуду.

— Что-то ты задумала, — улыбнулся Лапо. — Я хотел предложить прокатиться в Сан Джиминьяно или Кастельмонте, выпить вина перед сном. Но у тебя, похоже, другие планы? Кстати, я тут порылся в интернете и нашел записи местного муниципалитета, они же все оцифровали. Жалобы поступали на протяжении долгого времени и решили, что бомбоубежище следует закрыть навсегда. Были даже разговоры о том, чтобы полностью его убрать и засыпать траншею, но сочли, что дорого. В конце концов, на старом входе установили защитные ворота, а затем все это перекрыли бетонной крышкой в 1986 году. И знаешь, кто установил сетку и бетонный блок?

— Кто?

— Дарио Пинна, школьный разнорабочий.

— Ты шутишь?

— Зачем мне шутить? По практическим соображениям бомбоубежище пришлось оставить в доступном состоянии. В бетонной крышке над входом есть металлический люк. Любой по сути мог туда попасть. Например, чтобы спрятать тело.

— То есть… ты согласен со мной?

— Другого варианта не вижу. Если тело спрятано где-то здесь — бывшее бомбоубежище лучшее место.

Саша смотрела на мужа глазами нежного олененка. Тот вздохнул:

— Посмотри в подсобном помещении со стороны винодельни, там должны быть сапоги. А я возьму фонари.

— Еще светло!

— Ты хочешь лезть туда на глазах у всей деревни? Представляю заголовки газет. И не лучше ли попросить комиссара?

— А если там ничего нет? Мэрша меня съест за шумиху.

— Саша, войди в ее положение. Я понимаю, что ты обижаешься на синьору Джованотти, но она возглавляет муниципалитет небольшой деревни, где сорок лет ничего не происходило. А ты начала ворошить старые воспоминания и ситуация может выйти из-под контроля. Припомнятся старые обиды, начнутся склоки. Поверь, на ее месте ты бы тоже возмущалась.

— Все равно обидно, что она на меня наехала. Так мы правда пойдем? Лапо, ты золото!

* * *

Чувствуя себя заговорщиками, принц и принцесса Орсини дождались полуночи, когда деревня наверняка спит. Обули резиновые сапоги, взяли фонари. Мотоцикл Лапо осторожно выехал на дорогу к Сант Андреа.

— Готова?

Саша кивнула. Она ощущала себя школьницей, которая нарушает правила, ее вот-вот поймают и накажут, но приключение манит все сильнее. Но Лапо! Муж не переставал ее удивлять. Когда-нибудь ему придется рассказать о приключениях юности, на пустом месте таких подвигов не совершают! Она с трудом привыкла к странному уменьшительному имени от старинного имени Якопо. Вот с чего они в Тоскане решили, что должно быть именно так? Со временем и для нее это стало привычным, и она не сразу понимала, о ком речь, когда мужа называли полным именем. Правда, героя, бесстрашно идущего ночью в заброшенное бомбоубежище уж точно никак не должны звать Лапо, но куда деваться!

Муж не предупредил Сашу, что в двух шагах от бомбоубежища начиналось деревенское кладбище. Мрамор десятков надгробий блестел в холодном свете луны.

— Пошли быстрее, — сказала Саша, слегка дрожа, несмотря на теплую куртку. Кишки закрутило и она чуть не повернула обратно. Но ведь сама все это начала!

— Даже если ее там нет, это не значит. что твоя теория не верна. Значит, она где-то еще. Но в этрусские пещеры я с тобой не полезу даже днем. Это опасно.

Лапо с трудом оттащил металлическую крышку люка.

В этот момент в тишине раздался пронзительный крик.

— Что это? — дрожащим голосом спросила Саша.

— Не знаю. Сова. Или лиса.

— Тебе совсем не страшно?

— Саша, я всю жизнь живу на вилле в трех километрах от деревни. Я привык к ночи. Я же совсем не городской житель.

— Не так я представляла жизнь принца на вилле, ой не так! — Она пошутила, чтобы поднять себе настроение.

— Тебе ведь не страшно, правда? — Ехидно спросил принц. — Я пойду первым.

— Нет, лучше я! — Она не хотела оставаться в одиночестве в полночь возле кладбища, но потом заглянула в люк, ведущий в кромешную тьму, и кивнула: — Иди.

Лапо посветил фонариком и начал осторожно спускаться.

— Тут неглубоко. — Он посветил вверх и Саша осторожно спустилась по железным ступеням.

Их сразу накрыл сырой, затхлый запах. Помещение было довольно маленьким, вряд ли все жители деревни поместились бы сюда в случае бомбежки, а может, часть просто засыпали за десятилетия.

По ногами