Последний день лета - Анна Князева

могу.

Глава 10

Опасная траектория

Утром, около восьми, Ульяна приоткрыла дверь Надеждиной комнаты и прошептала:

– Спишь?..

Та резко села в постели и откинула волосы назад.

– Нет… Проснулась перед самым рассветом. Потом взошло солнце и птицы расчирикались так, что я накрыла ухо подушкой, но все равно не уснула.

Ульяна прошла в комнату и села на край постели.

– Тебе здесь не нравится.

– Не знаю, как объяснить…

– Только не говори, что хочешь уехать, – предупредила Ульяна.

– Мне трудно здесь. Понимаешь?

– Если ты про Кирилла, то еще ничего не ясно. Хочешь, я сама с ним поговорю?

– Не вздумай! – переполошилась Надежда.

– Когда ты здесь, мне спокойно. – Ульяна опустила глаза и, чуть помолчав, добавила: – Чувствую себя виноватой.

– Глупости.

– Это я уговорила тебя приехать и убедила в том, что Кирилл тебя любит… – Она пожала плечами. – Да я была в этом уверена.

– Плевать. – Надежда встала с постели и пошлепала босыми ногами в ванную. На ходу обернулась: – Успокойся, я не уеду. И кстати, у тебя звонит телефон.

Вернувшись в гостиную, Ульяна взяла мобильник и прижала его к уху.

Сердитый голос Богданова спросил:

– Гуров нашелся?

– Нет, – ответила она и с сожалением добавила: – Телефон недоступен. Где вы сейчас?

– Стою возле вашей двери. Выходите.

Ульяна вышла в коридор и сразу встретилась с ним.

– Планируете что-то предпринять?

– Хотите по пунктам? – Богданов усмехнулся.

– Необязательно, просто скажите.

– Во-первых, обыскать номер Гурова. Во-вторых, получить ордер на его арест. В-третьих, объявить в розыск. Обычная схема в случае побега подозреваемого.

– А если он не сбежал?

– Тогда что? – с иронией осведомился Богданов.

– Возможно, он – жертва.

– Еще одно убийство?.. – Богданов почесал в затылке. – Вполне в духе вашего богоугодного заведения. Но я в это не верю.

В течение всего разговора они стояли в коридоре. Здесь их застала Руднева и побежала к ним.

– Гуров нашелся! Его привез Тягачев!

– Где они?! – Ульяна пошла навстречу.

– В кабинете Кирилла Сергеевича, – запыхавшись, проговорила Ольга Францевна.

Первым в кабинет ворвался Богданов. Он подошел к креслу, в котором сидел Тягачев, и распорядился:

– Место освободите.

Сидевшие за длинным столом Гуров и невзрачный человек в очках и сером костюме притихли.

Денис Андреевич поднял глаза и медленно процедил:

– Забываешься, капитан. – Однако, произнеся эти слова, все же поднялся и пересел.

Богданов проводил его взглядом:

– Это еще не все.

– Чего тебе еще, черт побери! – воскликнул Денис Андреевич.

– Прошу вас выйти из кабинета.

– Не зарывайся, сопляк!

– Не мешайте проведению следственных действий, – предупредил его следователь.

Тяжело поднявшись, Тягачев вышел из кабинета и хлопнул дверью. Стоявшая до этих пор Ульяна устроилась на его месте.

Богданов поменял местами бронзовую птичку и пресс-папье, положил перед собой чистый лист и взглянул на неизвестного гражданина в сером костюме:

– Кто вы?

Тот встрепенулся, и его лицо приобрело официальное выражение:

– Аксенов Леонид Семенович, адвокат, представляю интересы моего клиента.

Следователь перевел взгляд на Александра Ивановича, который сидел понурившись и безразлично глядел в стену.

– Вы нарушили предписание не покидать своего номера. Почему?

Чуть пошевелившись, тот заговорил:

– Психанул. Или, если хотите, струсил.

В разговор вмешался адвокат:

– На этот счет у моего клиента есть уважительная причина. – Аксенов вытащил из папки бумагу и протянул ее следователю. – Александр Иванович был в Москве на приеме у кардиолога. Вот подтверждающий документ.

– Подсуетились… – понимающе усмехнулся следователь и начал расписывать ручку на огрызке бумаги. – Приступим к снятию показаний.

Аксенов деловито выложил на стол документы. Ульяна придвинулась поближе к столу, чтобы видеть лица всех троих мужчин. Адвокат не вызывал у нее никаких эмоций, как будто его не было. Но это подтверждало лишь то, что он хороший профессионал.

– Знали, что ваша жена хотела развода? – спросил наконец Богданов.

– Нет. – Гуров отрицательно качнул головой. – Она никогда об этом не говорила.

– Выходит, это известие было для вас неожиданным?

– Абсолютно. Мы не жили душа в душу, но чтобы разводиться… Такого не планировали.

– Прошу не фиксировать слова моего клиента в той части, что они с женой не жили душа в душу. Александр Иванович перенес непоправимую утрату и не полностью себя контролирует.

– Заткнись, Леха! – приказал ему Гуров. – Я в полном порядке. Все знают, что мы с Леной жили как кошка с собакой. Но никто не может сказать, что я хотел ее смерти.

– Значит, по-вашему, у Елены Петровны не было оснований подать на развод? – уточнил Богданов.

– Были. – Гуров виновато потупился. – Но она бы не подала.

– Факт остается фактом.

– Мы с ней любили друг друга. Но каждый любил по-своему.

– Мне известно, что акции «Технопласта», которыми владела ваша супруга, фактически были вашими, – сказал следователь.

– Ну и что?

– Стало быть, после ее гибели акции переходят к вам?

– Закон по этому вопросу гласит… – начал Аксенов, но Гуров его прервал:

– Лень, помолчи. – После чего снова обратился к Богданову: – Считаете, что я убил ее из-за этих бумажек?

– Не исключаю, – сказал Богданов. – Но у меня к вам есть еще один вопрос. За день до убийства вашей супруги вы с ней сильно повздорили…

– Об этом мы уже говорили, и я сказал, что такого не было.

– Значит, она ругалась с кем-то другим?

– Это же очевидно, – вмешался адвокат, но, заметив, что Гуров собрался выругаться, вскрикнул: – Зачем ты вообще меня сюда притащил?!

Генерал безразлично махнул рукой и отвернулся.

– Где вы были в этот день в восемь часов вечера? – снова спросил Богданов.

– Не помню…

– Александр Иванович! – с упреком воскликнул адвокат и прошептал: – Мы же договорились…

– Да иди ты…

– Ну, хватит! – Аксенов выставил портфель на стол и переложил в него документы. – Я здесь не нужен, я ухожу.

– Давай-давай… – подначил его генерал. – Дуй в контору. Там тебе место.

– Александр Иванович, – предупредила Ульяна. – Не делайте этого.

Гуров обернулся и ткнул в нее пальцем:

– Ты будешь представлять мои интересы. Не верю этому чепушиле.

– Не ставьте меня в трудное положение, – ответила она.

– Ничего. Выдюжишь. Ты баба крепкая.

Богданов слушал их препирательства, переводя глаза с одного на другого, но заговорил лишь тогда, когда за адвокатом захлопнулась дверь:

– Здесь нужно выбрать что-то одно. Или участвовать в следственных действиях, или защищать.

– Я не убивал жену, – сказал генерал, но вдруг закачался, закинул назад голову и опрокинулся вместе со стулом.

Ульяна упала перед ним на колени и расстегнула воротник рубашки, потом обернулась к Богданову и прокричала:

– Нитроглицерин! Быстро!

Тот бросился к двери и выбежал в коридор. Оттуда послышался его взволнованный голос:

– Кто-нибудь! Нужен нитроглицерин! Принесите аптечку!

Вскоре в кабинет прибежала Руднева. Трясущимися руками она разжала челюсти