Настоящее пробуждение. Real Awakening. Книга 4 - Си Чжицзяо

чтобы провести тщательное расследование. Такое объяснение вас устраивает?

Жители деревни переглянулись, словно раздумывая, верить ли словам молодого полицейского.

После минуты молчания Е Сяо продолжил:

– Я сказал все, что хотел. А вы?

Собравшиеся опять переглянулись, и наконец один из них заговорил:

– Дядя Чжун, вам слово.

«Дядей Чжуном» оказался тот толстый владелец лапшичной. Он глубоко вздохнул.

– Хорошо, я расскажу. История такая: шесть лет назад группа неизвестных внезапно приехала в Чжуша и открыла таинственный научно-исследовательский институт. Никто не знал, для чего он, и никто никогда не видел его сотрудников. Однако на второй год после его постройки в деревне начали бесследно пропадать дети. Им было от десяти до восемнадцати лет, как мальчикам, так и девочкам. Всего пропало около двадцати детей.

Наша деревня настолько мала, что, даже если ребенок потеряется во время игры, мы поднимем каждого и найдем его. Но ни один из пропавших так и не вернулся, и до сих пор неизвестно, где они. Все в деревне уверены, что детей похитили люди из НИИ. Мы ходили туда, чтобы потребовать их обратно, но нам не дали войти. Мы вызвали полицию, но у нас не было доказательств причастности института к пропажам, так что дело заводить не стали. Многие родители от горя сошли с ума, но мы так и не смогли ничего сделать.

В этот момент в разговор вмешалась женщина и заплакала:

– Я просто хочу знать, где мой ребенок.

– Да, где наши дети? Мы хотим видеть их живыми или мертвыми! – раздался еще голос.

– Вообще, у меня тоже вопрос. – Е Сяо посмотрел на них. – Почему вы решили, что это НИИ похитил детей? Просто предположение?

– Я однажды собственными ушами слышал плач детей в институте! Это, должно быть, наши дети! – с уверенностью сказал владелец лапшичной.

– Вы слышали? – Е Сяо был ошеломлен.

– Теперь уже бессмысленно скрывать, – вздохнул мужчина. – Я, наверное, единственный человек в этой деревне, кто бывал в институте, потому что некоторое время работал там поваром.

– Вы имеете в виду, что вы были поваром в этом научно-исследовательском институте? – удивился Е Сяо.

– Да, это так, – кивнул дядя Чжун и продолжил: – Но при этом я все равно без понятия, что там творилось. Территория, по которой я мог свободно передвигаться, была ограничена, и мне завязывали глаза каждый раз, когда я уходил за продуктами. Насколько я помню, там было очень холодно, повсюду высокие стены. Больше похоже на тюрьму, чем на институт.

– Вы ежедневно отвечали за приготовление пищи там? – спросил Е Сяо.

– Да, я каждый день готовил на шестьдесят человек.

– Шестьдесят? Так много? – Детектив пораженно посмотрел на него. – Вы помните, кого там встречали? Может, видели этих троих? – он достал из кармана фотографии Цао Госюаня, Цзян Чжунмина и Ду Цзыфэна.

Мужчина горько улыбнулся и покачал головой.

– На каждом из них была одинаковая одежда: белый костюм, перчатки, шапки и маски, видны были только глаза. Их было не различить. Впрочем, среди остальных была одна женщина, причем молодая.

– Да? Вы знаете, кто эта женщина? Как ее зовут?

Мужчина прищурился и долго вспоминал, а затем, колеблясь, произнес:

– Кажется, я смутно слышал, как другие называли ее… доктор Сыту…

– Сыту?

– Да. Я запомнил, потому что фамилия двухслоговая, да еще и принадлежала женщине. Кроме того, был еще один мужчина, кажется, ее хороший знакомый. Он называл ее Фэйфэй.

– Фэйфэй? Сыту Фэйфэй? – Е Сяо нахмурился и бросил взгляд на Су Му. Тот оставался равнодушным, но после долгого молчания спросил:

– И что было дальше?

– Дальше… – Мужчина подумал и затем сказал: – Позже по неизвестной причине институт закрыли, всех исследователей распустили, а здание за одну ночь сровняли с землей.

– Как это?

– Институт разрушили так же быстро, как и построили. В конце концов ничего не осталось. Только одна или две детали какой-то неизвестной машины.

– А как же дети? Вы же говорили, что слышали их голоса?

– Не знаю, – покачал головой владелец лапшичной. – После того как институт снесли, мы разобрали руины, но ничего не нашли. Ни людей, ни тел.

– Исследователи забрали детей с собой?

Мужчина вздохнул, достал что-то из кармана брюк и протянул Е Сяо. Полицейский увидел листок бумаги, на котором был список. В нем были аккуратно выведены имена, каждое из которых пронумеровано – от одного до пятидесяти.

– Я украл этот список из института в свой последний рабочий день, подвергая себя большой опасности. Я подозреваю, что это имена кричавших детей, но… – он удрученно покачал головой, – но судя по именам, среди них нет пропавших из нашего района…

– Я обещаю, что помогу выяснить местонахождение ваших детей. А пока могу ли я оставить этот список себе?

– Хорошо, конечно, – согласились жители, переговорив между собой.

В этот момент Су Му внезапно получил экстренный вызов. Когда он положил трубку, напарник вопросительно посмотрел на него.

Тот негромко произнес:

– Это из тюрьмы Наньшань. Номер Тринадцать откусил ухо тюремному охраннику, который приносил ему еду.

Глава_06

Заговор

– Наконец-то ты здесь, номер Тринадцать. – Под яркой луной милая улыбка девушки напоминала ангельскую.

Она слегка наклонилась вперед и протянула руку мальчику. В приглушенном свете ее тонкое, белоснежное запястье казалось мягким, словно масло.

Он взглянул на предложенную ему ладонь и, не колеблясь ни секунды, схватился за нее, словно одержимый. Затем с небольшой помощью он вытащил себя из канализационной трубы.

– Ты… что вы здесь делаете? – Парень робко поднял взгляд на девочку, затем на четверых человек в белых комбинезонах позади.

– Т-с-с, говори тише. – Семнадцатая приложила указательный палец к губам, моргнула большими яркими глазами и прошептала: – Мы тут кое-что замышляем.

– За… замышляете? – Мальчик нервно сглотнул.

Девушка усмехнулась, схватила его за руку и повела к остальным.

– Тринадцатый, ты как раз вовремя: мы только начали обсуждение. Добро пожаловать к нам.

– Что вы обсуждаете? – Молодой человек нервно посмотрел на четверых мальчишек, стоявших у свалки. Они ответили ему тем же.

У одного из юношей, высокого парня лет семнадцати-восемнадцати на вид, был уродливый шрам на левой стороне лица – от уголка рта до надбровной дуги. Он был таким длинным и глубоким, будто его намеренно вырезали ножом. Похоже, он плохо видел левым глазом, поэтому смотрел на людей правым, слегка наклонив голову.

Он уже встречал этого парня – номер Тридцать Один, – они каждый день сидели друг напротив друга за ужином. Впервые увидев этот ужасный шрам, мальчик знатно испугался.

Юноша вовсе не чувствовал себя ущербным или неполноценным из-за увечья. Напротив, в его взгляде читалась враждебность и даже жестокость. Очевидно, характер