Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

– Любовь всей жизни констебля Макбета, – сказала Элис, радуясь, что может поделиться сплетней.

– Без шансов, – отозвался Джереми жизнерадостно, не подозревая, что практически цитирует леди Джейн. – Это Присцилла Халбертон-Смайт, дочь полковника Халбертон-Смайта. На прошлой неделе ее фотография была в «Сельской жизни». Халбертон-Смайты владеют большей частью местных земель.

– О-о, – протянула Элис, испытывая некоторое товарищеское чувство к сельскому констеблю. – Может, она тоже его любит.

– Ну не дура же она, – отозвался Джереми. – Тут даже у меня ни малейшего шанса не было бы.

– А для тебя всегда так важно происхождение? – упавшим голосом спросила Элис.

Джереми напомнил себе о своей будущей политической карьере.

– Нет, – решительно ответил он. – По-моему, это все вздор. Леди есть леди вне зависимости от происхождения.

Элис ослепительно улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, думая, какая же она прехорошенькая крошка.

Когда они начали спускаться к Лохдубу, солнце скрылось за горами. Элис тихо молилась, чтобы Джереми остановил автомобиль и снова поцеловал ее, но он глубоко погрузился в какие-то свои мысли.

Добравшись до гостиницы, они увидели, что все остальные обступили майора Питера Фрейма. Тот гордо позировал с крупным лососем в руках, а Хезер фотографировала. У его ног в пластиковых пакетах лежали еще две рыбины.

– Как, во имя всего святого, вы их поймали? – спросил Джереми, хлопая майора по спине. – Смотрите, у этого сбоку кусок мяса вырван.

– Боюсь, старина, это я так неаккуратно крючок вытаскивал, – отозвался майор. – Слишком разволновался.

– Эх, жаль, я не остался с вами, – сказал Джереми. – Но я думал, вы куда-то ушли.

Майор приложил палец к носу.

– Могила. Кстати, о могилах, сегодня это жуткое пойло из-за железного занавеса – за мой счет.

– Давайте их взвесим и запишем в нашу книгу достижений, – предложил Джон, весь сияя. Такая фотография вполне могла попасть в местные газеты и журналы для рыбаков. Он всегда радовался, когда кому-нибудь из его учеников удавалось поймать крупную рыбу. Но настолько крупно пока еще никому не везло.

Все уже предвкушали вечер, старательно напоминая себе, что за ужином леди Джейн обычно бывала в наилучшем расположении духа. Договорились встретиться в баре в восемь и выпить за майорову добычу.

Элис изрядно потрудилась над своим внешним видом. В элегантном благотворительном магазинчике в Мэйфере она купила чудесное вечернее платье. Хотя одежда там была подержанная, большую часть предметов носили совсем мало, а то и вовсе не надевали, и платье выглядело совершенно новым. Из черного шелковистого бархата, очень строгое, узкое, с глубоким декольте и разрезами до середины бедра с обеих сторон.

Наконец она была готова – на полчаса раньше времени. Элис твердо вознамерилась хотя бы сегодня произвести впечатление. Черные сандалии на высоком каблуке придавали ей роста и уверенности в себе. В полутемном гостиничном номере ее отражение выглядело стильным и утонченным.

Элис как раз отворачивалась от зеркала, когда в голове у нее вдруг зазвенели и задребезжали все ядовитые замечания леди Джейн. К чему закрывать глаза на очевидное: леди Джейн задалась целью найти что-то дурное про каждого из них. Джереми не должен ничего узнать! Будущий премьер-министр Британии не может себе позволить жениться на женщине с криминальным прошлым. Но ведь леди Джейн и о Джереми что-то знала. Неужели он соблазнил служанку? Но это, печально подумала Элис, грех высшего класса, а потому простительный. Присев на краешек постели, она обвела комнату унылым взором.

Как здорово было бы вернуться к мистеру Паттерсону-Джеймсу и вручить заявление об уходе, сообщив, что она выходит замуж за Джереми Блайта – «из сомерсетских Блайтов, ну, вы понимаете». Конечно, остаются еще мама и папа в Ливерпуле, и с ними тоже надо что-то решать. Элис вспомнила их маленький, тесный, обветшалый уютный домик. Джереми нельзя и близко к нему подпускать! Маме с папой придется приехать на свадьбу в Лондон.

Однако между Элис и всеми этими мечтами стояла леди Джейн. На Элис нахлынула волна ненависти к Джейн Винтерс – первобытной, яростной ненависти.

Десять минут девятого! Элис вскочила на ноги, бросив панический взор на дорожный будильник.

Когда она вошла в бар, тот был забит битком.

– Бог ты мой, веселая вдова, – заметила леди Джейн, обводя кислым взором черное бархатное платье Элис.

Рыболовная школа заняла столик у окна, майор весело наливал всем шампанское. Появление Элис осталось практически незамеченным, потому что майор в красках расписывал, как вытащил первого лосося, и все внимали каждому его слову.

– До того хороша история, что даже не верится, – промолвила леди Джейн.

– А вот поверьте, – ответствовал майор, ничуть не утратив хорошего настроения. – Вот он я, а вот моя рыба, в морозилке гостиницы, ждет, чтобы закоптили. Кстати, Элис, ваша форелька тоже там. Вы забыли заказать ее на завтрак.

– У вас с Элис много общего, – сладким голосом вставила леди Джейн. – Сдается мне, к концу недели здешняя морозилка будет забита рыбой, которую никто из вас не поймал.

Остальные члены группы старательно игнорировали ее слова.

– Майор, расскажите, где именно вы их выловили, – попросил Джереми.

– Да-да, пожалуйста, – подхватила Дафна. – Нечестно держать такое потрясающее место для личного пользования.

Майор засмеялся и покачал головой.

– О, а вот я вам скажу, – вмешалась леди Джейн. Сегодня она была в костюме, больше похожем на цветастую пижаму, – из тех, какие были в моде в тридцатые. Ярко-алая помада подчеркивала недовольную гримаску у нее на губах. – Я тут поговорила с Йеном Моррисоном, местным гилли, он, милейший, слегка набрался и рассказал мне во всех подробностях, где именно вы ее поймали.

Над группой нависло зловещее молчание. Майор стоял с бутылкой шампанского в одной руке и бокалом в другой, на лице его застыла глупая улыбка.

– По-моему, пора ужинать, – громко произнесла Хезер.

– Да-да, пойдемте, – с готовностью подхватил майор.

Все поднялись. Леди Джейн осталась сидеть, глядя на них снизу вверх. С одной пухлой ступни свешивалась золоченая сандалия.

– Майор Фрейм не поймал ни единой рыбы, – произнесла леди Джейн до ужаса отчетливо. – Йен Моррисон свозил его к заводям в верховьях Энсти. В одной из заводей оказалось заперто три лосося, потому что русло из-за жары резко пересохло. Они уже и так погибали от нехватки кислорода, а один наполовину торчал из воды, и чайка успела разодрать ему бок. Чайка, а не воображаемый крючок дорогого майора!

Участники курсов один за другим вошли в столовую, стараясь не встречаться глазами друг с другом, стараясь не смотреть на майора. Элис больше не могла этого выносить. Она села рядом с майором.

– Я не верю ни единому слову, – сказала она, похлопав его по руке. – Эта