Детективы в фартуках. Убийство в «Рабат-Халифа» - Габриэль Сабо

или находился на самом верху минарета, я бы помолился только об одном: чтобы этот райский уголок, сотворённый руками исключительно нашего друга Эрнано, как и витающее вокруг очарование не рухнуло в один момент. Я подымаю свой бокал за светлое будущее и долгую жизнь ресторана «Рабат-Халифа»!

После ехидной и многозначительной речи Аларта Вандера, Эрнано гневно свёл брови, нехотя похлопав словам своего врага. Наконец, все приступили к долгожданной трапезе, которую открывали мидии шефа Моретти. Едва попробовав великолепно приготовленное мясо моллюсков, Эфенди Фарук-хан Ибраим окрестил его достойным угощением для самого Пророка, а полковник Грасьёз замер с закрытыми глазами от удовольствия. Вернувшиеся мисс Кира Боулз и Этли Смайт присоединились к всеобщей похвале мастерски приготовленных средиземноморских мидий в соусе дор-блю. Но вскоре среди восторженных возгласов, послышался встревоженный официальный тон привратника Эфенди, сидевшего напротив Вандера:

– С вами всё в порядке? Кажется, ему нужна помощь! Здесь есть доктор?!

Либо блюдо критику Аларту Вандеру пришлось не по вкусу, либо действительно его скосила внезапно нагрянувшая болезнь, но он судорожно схватился за горло, и выпучив глаза, свалился со стула прямо на пол к ногам Этли Смайт, которая еле-еле могла развернуться в своём парусиновом платье.

Хавьер Эрнано испуганно посмотрел на мисс Боулз, приказав бежать к телефону и вызвать врача. Шум вокруг затих, оркестр прекратил музицировать.

– Что случилось? Он в обмороке? – волнительно спросил Эфенди, подымаясь из-за стола.

Адвокат Доменико, склонившийся над Вандером, прикоснулся к его сонной артерии и после вынес свой вердикт:

– Кажется, ваш клиент готов.

Глава 5. Острее кайенского перца

– Нич-чего не тр-р-рогать! Отойдите пр-р-рочь! Раис! Пер-р-рекрыть все выходы и в-входы, ник-кого не вып-п-пускать! – завопил Грасьёз, ударив по столу своей плёткой.

По его команде офицеры в военных мундирах тут же оцепили ресторан, встав на страже у каждой двери. Шум и веселье сменились нависшей тишиной. Лишь звук распахнувшейся парадной двери отвлёк внимание от бездвижного бедолаги Вандера на полу. Взволнованная мисс Боулз вернулась вместе с неким марокканским господином в высоком головном уборе и тяжёлым потрёпанным чемоданчиком в руке.

– Это господин Шорас, доктор из соседней гостиницы! Прошу вас, доктор, сюда, скорее!

– Освободите дорогу доктору! Уважаемые гости, прошу вас, здесь не на что смотреть, не толпитесь как на вокзале! Мисс Боулз, обустройте гостей за теми столиками. – Владелец «Рабат-Халифа» Хавьер Эрнано старался как можно скорее и при том деликатнее оградить гостей от случившейся драмы. Но как бы он не суетился, даже лордам было не чуждо простое человеческое любопытство.

Осматривая пострадавшего, доктор Шорас даже не повёл бровью, и со свойственным служителям Гиппократа хладнокровием, во весь голос озвучил диагноз:

– Без вариантов. Он мёртв.

Услышав это, мисс Боулз бросилась в истерику. К ней тут же подбежал адвокат Доменико, подавая свой носовой платок, пытаясь успокоить добрым словом. Увы, и на этот раз она отвергла его ухаживания, повернувшись спиной. Эрнано по доброте душевной разрывался между гостями и Кирой, приободряя её за плечи. А между тем, многие чопорные графини и лорды начали шептаться между собой, опасаясь за собственную жизнь после съеденной порции морских деликатесов.

– Простите, дотторе! – шустро обратился к Шорасу шеф Марио. – Уверен, вы повидали многое за годы своей практики. Не могли бы вы сказать, хотя бы предположить, от чего он мог умереть?

– Точную причину установит экспертиза. Но если только предположить, то похоже на сердечный приступ. – безучастно бросил доктор.

За ответ Шораса тут же уцепился Эрнано, голося на весь ресторан:

– Вот! Слышали, уважаемые дамы и господа! Беднягу сразило слабое сердце! Вероятно, положение усугубила вся эта жара и его плотный рабочий график… Это ужасно, ужасно, дорогие друзья! Но такова жизнь. Зато можете быть уверены после слов доктора Шораса, а он профессионал своего дела, что причина несчастья вовсе не в нашем меню! И криминала здесь тоже нет. Полковник Грасьёз, так любезно почтивший нас своим присутствием, того же мнения!

Грасьёз резко свёл брови, хлёстко ударил своей плёткой о ладонь, и лихо заткнул Эрнано за пояс:

– А в-вот здесь я б-бы не был т-так ув-вер-р-рен, сеньор-р Эрнан-но! Раис! Раз-з-збить каф-фе на тр-р-ри гар-р-р-низ-з-зона и ор-р-р-ганизовать досмотр-р!

– Полковник, я предлагаю обустроить пункт досмотра в гардеробной. Что скажете?

– Отлич-ч-ч-но, Р-раис!

Эрнано с ужасом схватился за голову и в попытке помешать дальнейшим действиям Грасьёза, встал у него на пути:

– Что за вакханалия?! Грасьёз, вы нарушаете все границы дозволенного, здесь вам не фронт, а мои гости не новобранцы, чтобы подчиняться вашим идиотским приказам!

– Молчать! Дело идёт о без-з-зопасности высокопос-с-ставленных л-лиц! И мне р-р-р-решать, к-кому прик-каз-з-зывать, а к-кому – нет! К-конечно, никто не б-будет дос-с-с-сматривать дос-с-с-топочтимого Эфенди и его с-с-свиту.

Повернувшись к представителю халифа, полковник Грасьёз демонстративно поклонился, надеясь угодить своей услужливостью Эфенди. Только вот последний оказался не в восторге от такого исключения. Собрав своих помощников, Эфенди Фарук-хан Ибраим направился в сторону гардеробной, на минуту остановившись перед носом Грасьёза:

– Я ничем не отличаюсь от остальных новобранцев, полковник Грасьёз.

Осаждённый полковник открыл рот от удивления и впал в ступор. Эфенди повёл себя достойно, тем самым показав пример великосветскому обществу, которое немного приструнилось, укротив нападки в сторону Эрнано и прекратив жалобы на испорченный вечер.

Полковник использовал стойку гардеробной как пункт полицейского управления, выдворив улыбавшихся как идиотов гардеробщиков вон. Его люди разделили всех гостей и работников ресторана по углам, не забыв о персонале кухни, и не спускали глаз с каждого находившегося в зале. Сама процедура досмотра была быстрой, на каждого отводилось менее трёх минут чтобы пролистать паспорт и окинуть взглядом с ног до головы установленное лицо. Однако, Грасьёз почему-то дал указание своим людям обращать внимание ни сколько на содержимое карманов и сумок, сколько на украшения гостей, начиная от запонок и заканчивая обувными пряжками. Эта участь не обошла стороной Моретти и Пикарда. Лишившийся своих памятных часов, Пополь начал спорить с одним из комендантов, а вот Марио обратил внимание на то, как полковник Грасьёз вполголоса что-то обсуждал с контрабасистом. Со стороны казалось, что эти двое давным-давно знакомы, а тема была настолько важной и острой, что полковник слушал музыканта с напряжённой миной на лице.

Заняв место в углу напротив гардеробной, к шефам вскоре присоединился и раздосадованный владелец заведения.

– Какой позор! Убийство в моём ресторане… Ещё и в самый первый день, в день торжественного открытия! Почётные гости вместо изысканного ужина оказались голодными, раздетыми и испуганными! Даже с меня эти вояки сняли галстук и запонки, с лорда Брайтона – подтяжки, хотя он тощий, не