Детектив к осени - Елена Ивановна Логунова

мужик, который уволок тебя, действовал не один, – напоминает подруга. – Был еще кто-то со шприцем. Во-вторых, в полицию идти нельзя. Вдруг это классический киднеппинг – похищение ребенка ради выкупа? А мы же сто раз уже видели такое в кино: преступники строго-настрого запрещают родственникам похищенных обращаться в полицию, в наказание могут даже отрезать жертве палец или ухо, а то и вовсе убить.

– Но полиция ведь наверняка уже завела дело об исчезновении Маши?

– Но не о похищении же! Пока не потребовали выкуп, киднеппинг можно только предполагать.

– Киднеппинг? Да нет, ведь меня-то отпустили без всякого выкупа, – неуверенно возражаю я.

– Рита, какой за тебя выкуп? И с кого его требовать? – Лара демонстративно озирается, даже приподнимает занавеску на окне и заглядывает под стол, давая понять, что я трагически одинока. – А вот у Маши есть богатый папа. Ты разве не слышала про Игоря Николаевича Голубева?

– Так это тот самый?! – Я подпрыгиваю на стуле. – Голубев, у которого строительный холдинг?

– Да-а-а! – Лара выкатывает глаза.

– Конечно, я слышала про этого Голубева, – подтверждаю я. – Главным образом, от его бывшей жены Натальи. Ее и Игоря Николаевича младший ребенок, сын Ванечка, как раз ходит в мою группу!

– Да ла-а-адно?! – Теперь уже Лара подпрыгивает. – А это не тот ли твой Ванечка, с которым я второй месяц занимаюсь?

– Ты молодец, с твоей помощью он уже меньше заикается, – хвалю я подругу.

Мы смотрим друг на друга, и, видимо, наши мысли опять совпадают.

Оказывается, пропавшая Маша Голубева нам не чужая. Она родная сестра нашего милого Ванечки, так можем ли мы остаться в стороне?

Конечно, нет. Придется нам ступить на тропу войны.

– Вставай. – Лара со вздохом выбирается из-за стола. – Пойдем ко мне, поищем в Интернете адрес родителей Голубевых, с компьютера будет удобнее, чем с телефона…

– Постой! Да нет, не садись, все равно нам сейчас выходить. – Я быстро принимаю решение. – Поедем на работу, в личном деле Ванечки есть адрес.

– Так личные дела хранятся в кабинете директора!

– А вот и нет! Директриса как раз на прошлой неделе раздала папки по группам для проверки актуальности данных. – Я впервые радуюсь лишней работе, прилетевшей от начальства. – Делопроизводителя-то у нас нет, за него отдуваются воспитатели. Так что личное дело Вани Голубева вместе со всеми другими лежит у меня в каморке!

Лара бежит одеваться – в детскому саду в гаремном неглиже появляться не стоит, у охранника будет инфаркт. Мы не можем допустить потерю кадров, у нас и так постоянная нехватка сотрудников.

Я убираю со стола, мою чашки, ложки и турку и тоже бегу одеваться.

Экипируюсь без затей, в приличное повседневное.

Но голубой джемпер больше не надену, ну его. Невезучий он какой-то.

Мы с подругой едем в детский сад. Охранник дядя Витя удивлен нашим появлением на рабочем месте в выходной день, но я говорю ему, что забыла в группе свой смартфон. Это уважительная причина, чтобы пустить нас в здание в неурочный день и час.

Потеря мобильника и последующий его поиск – актуальнейшая из тем. Только посмотрите, до чего техника дошла и как выросло благосостояние народа: в старших группах у половины детей есть свои мобильные телефоны! Но следить за дорогой вещью с должным вниманием мелюзга еще не умеет, поэтому в садике дня не проходит без поисковой экспедиции под лозунгом «Найдем телефон Васи!» – или Пети, Даши, Маши и т. п. Это наш самый востребованный квест.

Ситуацию осложняют те малявки, которых заботливые родители еще не телефонизировали, а они жаждут заполучить себе такую игрушку и простодушно прибирают чужие мобильники, которые плохо лежат. Причем не делают разницы между относительно скромными аппаратами других детей – и дорогими смартфонами взрослых. Пару недель назад мы всем личным составом, как воспитатели, так и дети, обследовали территорию на предмет обнаружения новейшего айфона нашей директрисы. Нашли в песочнице – необычной начинкой в куличике.

– Только быстренько давайте, у меня сейчас кино начнется. – Дядя Витя даже не скрывает, что коротает время на службе за просмотром сериалов по телику.

– Мы туда и обратно! – Лара клятвенно бьет себя в грудь кулаком, а я уже открываю дверь своей группы.

Пухлая бумажная папка с пластиковыми файлами – личными делами моих воспитанников – лежит в закутке с запасами памперсов: все самое ценное – в одном месте.

Чтобы не задерживать дядю Витю, я отказываюсь от мысли перефотографировать бумаги Вани Голубева камерой смартфона и просто запихиваю все личное дело в Ларину большую сумку, объясняя:

– Вдруг нам понадобится еще что-то, кроме адреса, не возвращаться же в сад.

– Мудро, – говорит Лара.

Мы скоренько прощаемся с охранником, который спешит закрыть за нами дверь, чтобы успеть к экрану, по которому уже пошли титры турецкого сериала, и возвращаемся в машину.

Там я вытаскиваю из похищенного файла бумаги: направление в дошкольное образовательное учреждение, согласие на обработку персональных данных, договор об образовании и – вот они! – копии документов родителей. К свидетельству о браке уже подколото свидетельство о разводе, но адрес регистрации в паспортах Натальи Игнатьевны и Игоря Николаевича один и тот же. Надо будет, кстати, уточнить этот момент, мне же поручено актуализировать документы…

– Едем сюда. – Я показываю адрес Ларе, и она сразу же поворачивает ключ в замке зажигания.

Голубевы живут на центральной улице Ленина, все в Глухове знают, где она.

Глава 4. Чужая эпопея

Дом элитный, в закрытый двор мы заехать не можем и оставляем машину на улице.

В уютном холле у лифтов сидит консьержка. При нашем появлении она отставляет в сторону дымящуюся кружку, перекладывает надкушенный бутерброд из правой руки в левую, нажимает на кнопочку и льстивым голосом сообщает куда-то под стол:

– Игорь Николаевич, к вам тут какие-то девушки.

– Какие еще, на хрен, девушки?! – истерично откликается, судя по голосу, вовсе не Игорь Николаевич.

Консьержка, глядя на нас с Ларой, показывает пальцем вверх. Я нахожу взглядом камеру и робко в нее улыбаюсь:

– Наталья, здравствуйте! Это я, Маргарита Львовна, воспитатель вашего Ванечки…

– Ух ты, целая Маргарита Львовна она, – насмешливо бормочет консьержка, которой с ее места за стеклом меня толком и не видно. – Проходите уже, велено пустить.

– А куда конкретно? – притормаживает Лара. – Мы, видите ли, здесь впервые…

Надеюсь, и в последний раз. Что-то мне тут не нравится.

– Третий этаж, семнадцатая квартира. – Консьержка указывает нам на лестницу – наверное, жалеет для незваных гостей казенный лифт, но мы все равно заходим в кабинку.

Дверь семнадцатой квартиры уже приоткрыта – нас ждут.

– В чем дело, Маргарита Львовна? –