Тайная академия слуг - Ким Иын

– В доме целый бассейн. А я живу в этом доме… Просто не верится.

– Завидую, – улыбнулась Хан Соджон. – Вы выглядите такой счастливой…

Она пошутила, но на самом деле была искренне рада за Ким Бокхи – лицо той светилось счастьем.

– Тетушка, вот вино…

Сзади к Ким Бокхи кто-то подошел и протянул ей бокал вина – а затем спустился в воду вслед за ней. Ким Бокхи передала телефон.

– Похоже, тебе там живется просто замечательно. А я тут каждый день завалена работой! – шутливо проворчала Хан Соджон.

– Конечно, замечательно. Кто бы не наслаждался жизнью, живя в таком месте?

Это была Илия. Подняв бокал, она чокнулась с Ким Бокхи.

– Я тоже, я тоже хочу! – вклинился в разговор взволнованный детский голос.

– А тебе – виноградный сок.

Хан Соджон увидела, как Илия протянула ребенку стакан с соком.

– Спасибо, – ответила девочка, забирая у нее стакан.

– Ну, теперь можно и чокнуться.

И они втроем чокнулись.

– Даже не поздороваешься со мной? – в притворно строгом тоне обратилась к ребенку Хан Соджон.

– Тетенька, привет! Как дела?

– Эй, ну мы же договорились – зови меня тетя Соджон.

– Хорошо, тетя Соджон. А почему вам не нравится, когда я говорю «тетенька»?

Ким Бокхи и Илия прыснули со смеху.

– И в кого же это наша Сохён такая нахальная? – сказала Илия, похлопывая девочку по спине.

Хан Соджон решила взять на себя заботу о Сохён – дочери Кан Юджин, той самой Кан Юджин, ставшей ее хорошей подругой в Академии и лишь ей поведавшей о своей дочери. Каждый раз, когда она слышала голос девочки или видела ее улыбающееся лицо, у нее сжималось сердце. После побега из Академии Кан Юджин так и не смогла встретиться со своей дочерью, а Соджон до сих пор не смогла ее разыскать. Она не могла с уверенностью сказать, что Юджин все еще жива, но не собиралась сдаваться. Решила: пока не найдет ее, пока Юджин не вернется к дочери, она будет заботиться о Сохён. Так Соджон отправила Сохён в Австралию, где Ким Бокхи, Илия и девочка стали жить одной дружной семьей. И вот они втроем весело смеялись под ярким южным солнцем…

Илия повернула телефон к себе и сказала, обращаясь к Соджон:

– Если так завидуешь – приезжай. Твоя комната всегда ждет тебя.

– Как только закончу все дела, сразу прилечу. Тогда втроем устроим вечеринку и напьемся до упаду!

– А я? Почему без меня? – надувшись, спросила Сохён.

– Ладно. Тогда вчетвером.

– Отлично. Приезжай скорее. Посмотрим, кто кого перепьет!

Трое громко рассмеялись. Они выглядели счастливыми. Покинув прошлое без сожалений, они нашли друг в друге опору и радость в Австралии.

«Да, я поступила правильно». – Так подумала Соджон, завершив звонок, и с облегчением выдохнула. Затем ее взгляд упал на коробку с кимбапом, спешно задвинутую ей в угол стола. Было как раз время обеда – и, кроме нее, в офисе никого не осталось.

«Интересно, что едят остальные? Свиные отбивные? Куриные грудки в соусе? Острых жареных осьминогов с рисом? Ох, вкуснятина… Завтра во время обеда точно пойду со всеми – и обязательно съем что-нибудь вкусненькое».

Произнеся это вслух, Хан Соджон улыбнулась. Пускай она не успевала даже нормально пообедать в суматохе дней, все равно чувствовала себя счастливой. Окинув взглядом пустой офис, Соджон ненадолго задумалась. В который раз она снова напомнила себе, что сделала правильно, выбрав такую жизнь.

После смерти Ли Джинука у нее оставалось три пути.

Когда все закончилось, она тщательно обдумывала все, взвешивая за и против – какой выбор позволит ей прожить свою последующую жизнь без сожалений? Тем, кто выжил, нужно продолжать жить во что бы то ни стало; Соджон была уверена, что Ли Джинук не хотел бы, чтобы она застряла в прошлом и потеряла надежду на будущее. Да, она снова начнет все сначала. Нужно двигаться дальше – и это самое важное.

Первым выбором было бросить все, уехать в Австралию и поселиться там в доме, подаренном ей Ли Джинуком. Оставить все – невзгоды и лишения, что она пережила здесь, – и провести остаток жизни там, далеко за океаном. Золотистые пляжи. Теплый морской бриз, обдувающий лицо. Зеленые тропические леса и бурные водопады. Место, где птицы кружатся над золотой гладью воды и скрываются за горизонтом с последними лучами солнца. Нереальность. Мечта. Место, где можно вырваться из оков судьбы…

Хан Соджон вспомнила день, проведенный с Ли Джинуком в Австралии. Тот вечер, когда они развели костер на заднем дворе и пили соджу. Трещащие дрова, звук горящего дерева. Улетавшие в ночную тьму искры. Смеющаяся птица где-то в темных ветвях деревьев. Хан Соджон улыбнулась, вспомнив тот звук. Она впервые услышала такое: чтобы птица – и издавала смех! Они тогда вместе рассмеялись, вторя птице. Доносился шум волн, с механической регулярностью то накатывающихся, то отступающих от берега. Беззаботные и величественные, манящие звуки природы… Там, в Австралии, Ли Джинук часто смеялся. В Корее Соджон никогда не слышала его смеха.

Там, в Австралии, она узнала о всех переживаниях Джинука. Каждую ночь его мучили кошмары, темные воспоминания сжимали его сердце и не давали дышать.

«Я… я выстрелил в друга. Своими собственными руками… Убил его!.. Я убил его, чтобы выжить…» Соджон как наяву слышала его голос, полный всхлипов. И вспомнила, как Джинук признался ей, что именно она была той ниточкой, которая не давала ему сложить руки, – и что ее яркая улыбка была утешением для него…

Поедь в Австралию, она вечно жила бы в плену у этих воспоминаний – слишком живы они были в ее голове. Каждую ночь она будет ворочаться, снедаемая сожалениями, тоской, горечью и неотступными мыслями… Поехать в Австралию было бы все равно что потратить всю жизнь в заложниках у этих чувств.

Хан Соджон покачала головой. Жизнь длинна, и даже в Австралии ей не скрыться от теней прошлого. Нет, лучше посмотреть на ситуацию объективно. В Австралию она успеет перебраться и в старости – и тогда-то как раз можно будет предаться воспоминаниям о былых временах. Австралия от нее никуда не денется. Так она исключила первый вариант.

Второй вариант – выйти замуж за Кан Чжунсока. Хоть она и узнала всю правду и наконец осознала свои чувства к Ли Джинуку, у нее все еще оставался этот выбор – ведь сам Кан Чжунсок находился в полном неведении и был уверен, что его чувства к Хан Соджон – самые настоящие и неподдельные.

Если она выйдет замуж за Кан Чжунсока, яркое будущее ей