Птичий остров - Алекс Белл

крюк, мы направились обратно. Среди олуш мы заметили и других птиц, и Крис перечислил их названия.

– Вот это кайра, – сказал он, показав пальцем. – Это гагарка. А вон там сидит глупыш.

– О, смотри, а вот улитка.

Я показала на неё, но, к моему удивлению, он воскликнул:

– Фу, ненавижу улиток! Они такие склизкие!

– Что? Я думала, ты… – Но Крис уже убежал вперёд.

Голова кругом идёт, когда я сейчас пытаюсь писать о Крисе и улитках.

– Эй, не подходи слишком близко к краю! – крикнула я ему вслед.

Некоторые скалы в высоту были метров шестьдесят. Я надеялась, что папа прав и Крис не сойдёт с тропинки. Теперь, когда мы обошли весь остров, я поняла, что просто так по нему разгуливать не слишком безопасно, особенно если камни мокрые и скользкие. Придётся присматривать и за Роузи, чтобы она не наделала глупостей, пытаясь сделать идеальную фотку. Я уже ненавидела Птичий остров, и две недели на нём казались уже целой вечностью. Чем быстрее мы уедем с этого вонючего острова домой, тем лучше.

* * *

Перед ужином папа и Кейт объяснили, что после захода солнца нужно обязательно запереть все двери и ставни, иначе свет из окон может сбить с толку моряков. Мы с Роузи помогли им закрыть ставни, которые, как и всё остальное, были покрыты солью. Я даже на губах чувствовала её привкус, когда мы шли обратно к входной двери. Из-за дома вышла хмурая Роузи.

– Что случилось? – спросила я.

– По-моему, я только что видела Криса в окне башни.

– Башни? Но она же заперта.

– Может, он где-то стащил ключ?

Роузи спросила у него об этом за ужином, но Крис лишь мрачно покачал головой.

– В башню нельзя, – тихо, почти шёпотом сказал он. – Там опасно.

Наш брат выглядел тихим и подавленным, когда мы сели за стол. Он ёрзал на стуле, почти не притронулся к ужину, даже выглядел как-то бледно. Он ничего не сказал о встрече с Уиллом, но я боялась, что он думает о том, что рассказал нам мальчик-охотник, и вскоре опять заявит, что боится маяка.

– Может быть, ты видела олушу? – предположил папа.

Роузи закатила глаза.

– Я могу отличить олушу от мальчика, пап.

– Значит, это было отражение, – пожал плечами папа.

Роузи это явно не убедило.

– От замка, висящего на люке, есть ключ? – спросила она.

– Вряд ли, – ответил папа. – Скорее всего, он у комиссии по маякам.

– Мам! – вдруг громко позвал Крис. – Можно мне уже идти? Пожалуйста?

– Пока не доешь – нельзя, – ответила Кейт.

Крис печально уставился на нетронутую тарелку.

– Но я не голоден, мамочка!

Он так ёрзал в кресле, словно ему срочно надо было в туалет.

– Ты то же самое говорил и вчера, и позавчера, – ответила Кейт. – Не пойму, что на тебя нашло: обычно ты прожорливый как лошадь! – Она взглянула на него. – Тебе не плохо?

Крис покачал головой.

– Мне не нравится эта комната, – сказал он. – Она липкая. И пахнет рыбой. Можно я пойду к себе и поговорю с улитками?

– Потом, милый, – твёрдо ответила Кейт. – Сначала поешь за столом вместе со всеми.

Крис понял, что дальше упрямиться нет смысла, и всё-таки начал есть. После каждой ложки, отправленной в рот, он смотрел куда-то вниз, под стол. Когда Кейт наконец спросила, что он делает, он с виноватым видом ответил:

– Я думал, что там кто-то есть внизу. Я слышал, как он шуршит.

– Под столом никого нет, Крис, – с бесконечным терпением ответила Кейт. – Пожалуйста, сосредоточься на еде.

– Ты сфотографировала что-нибудь днём? – спросил папа у Роузи.

Та кивнула, но сказать ничего не успела: снова вмешался Крис.

– Роузи сфотографировала маяк, а Уилл говорит, что он проклят.

Я застонала про себя.

– Что ещё такое? – раздражённо спросил папа. – Вы что, опять говорили с этим мальчишкой?

– Мы просто случайно на него натолкнулись… – начала я.

– Если такое снова случится, пожалуйста, немедленно уходите, – сказал папа, хмуро смотря на меня. – Он явно хочет испортить нам жизнь, а я не хочу, чтобы он забивал вам головы всякими глупостями о маяке.

Папин тон меня немного раздражал. Он словно ругал меня за то, в чём я даже не была виновата.

Разговор после этого совсем перестал клеиться, пока папа не попытался разрядить обстановку, спросив меня, взяла ли я свой бинокль для наблюдения за звёздами. Я уже собиралась ответить, но тут мой взгляд случайно упал на окно и слова застряли в горле.

К стеклу прижимались две белые руки.

Кто-то стоял за окном, но я не могла разглядеть человека – только его руки. В отличие от размытого образа в зеркале ванной, эти руки пугающе чётко выделялись на фоне темноты – и были слишком белыми, чтобы принадлежать живому человеку. Я резко вдохнула, моё сердце колотилось в бешеном темпе. Но прежде чем я успела хоть что-то сказать, руки исчезли.

– Джесс? – забеспокоился папа. – С тобой всё хорошо?

Я снова посмотрела на стол и заметила, что Криса нет. Должно быть, он просто незамеченным ускользнул на улицу. Я с облегчением вздохнула. Тем не менее… Только что увиденная мною жутковатая картина ещё стояла перед глазами. В самих по себе руках не было ничего такого уж страшного, особенно сейчас, когда я знала, что они принадлежат Крису, но образ всё равно был каким-то неприятным и кожу до сих пор покалывало.

– Да, всё нормально, – ответила я на папин вопрос. – Просто увидела кого-то в окне. Наверное, Крис с улицы заглянул.

Кейт вздохнула.

– Хотелось бы, чтобы он вот так не сбегал.

Я на самом деле не собиралась на него ябедничать, но всё-таки ходить вот так одному в темноте небезопасно.

– Ну я тоже уже поела. Можно мне уйти? – спросила я.

– Конечно, – ответил папа.

День был длинный и разочаровывающий, так что мне ужасно хотелось хоть немного побыть одной. Я поднялась на второй этаж и полезла в рюкзак в поисках бинокля. Застёгивая куртку, я услышала из соседней комнаты звонкий голос Криса.

– Но я не выходил на улицу, мамочка! И я не хочу больше есть!

Я покачала головой. Мне на самом деле было плевать, что он врёт. Главное – что он всё-таки вернулся в дом и я могу спокойно посмотреть на звёзды. Я спустилась обратно на первый этаж и направилась к двери.

– Обязательно запри её за собой, как вернёшься, – сказал папа мне вслед. – Не хочу, чтобы Крис во сне вышел на улицу.

– Ладно, – ответила я.

Едва оказавшись на улице, я снова почувствовала соль на губах и на коже. От этого ощущения