Пятьдесят на пятьдесят - Стив Кавана

как следует обдумать. Гарри не возражал, но сейчас ему хотелось поговорить.

Он получил от нее едва ли десяток слов. Ее адрес, «подождите здесь», когда они подъехали к ее дому, а затем «поехали», когда она вернулась в машину. Вот и всё. Теперь они были всего в паре минут езды от Франклин-стрит.

– Не паркуйтесь прямо возле дома. Проезжайте мимо. Остановитесь на соседней улице, – распорядилась Блок.

Они проехали мимо дома, где был так жестоко убит Фрэнк Авеллино. Было темно и по-ночному холодно. Гарри выполнил ее требование и остановил машину в квартале от дома.

– Клянусь богом, на улице теплее, – пробурчал он, ступая на тротуар. Кое-как выбравшись из маленькой зеленой спортивной машинки, Блок выпрямила спину и неодобрительно посмотрела на нее.

– Это классика, – сказал Гарри.

– Это ведро с гайками, – отозвалась Блок, доставая сумку с переднего сиденья.

Под легким снежком они направились к дому Авеллино. Народу на этой улице было совсем мало, а на Франклин-стрит и вовсе никого, кроме изредка проезжающих машин.

Достав из кармана пальто вязаную шапочку, Гарри пристроил ее на голову, натянув как можно глубже на уши. Блок вроде не обращала внимания на холод, а если и обращала, то это было незаметно.

Подойдя ко входу в дом, она надела пару зеленых кожаных перчаток, открыла свою сумку и что-то достала из нее, после чего поднялась по трем ступенькам, ведущим к двери. Остановилась там, делая вид, будто замерзшими руками пытается попасть ключом в замок. Гарри стоял сзади, стараясь насколько возможно заслонить ее от проезжающих машин и прислушиваясь к жужжанию чего-то похожего на маленькую дрель.

Они пробыли у двери секунд тридцать, не больше, когда он услышал, как щелкнул замок и дверь распахнулась внутрь.

Не говоря ни слова, они зашли в дом, и Блок закрыла за Гарри дверь. Протянув ему крошечный, не больше авторучки, фонарик, она предупредила:

– Держите свет подальше от окон.

– А вам не кажется, что Драйер позволил бы вам с Кейт вернуться сюда и осмотреть дом после того, как вы подали апелляцию? – спросил Гарри.

– И сколько бы времени это заняло? – ответила она.

Это был не столько вопрос, сколько поставленная в разговоре точка. Формально говоря, это был взлом с проникновением. Гарри уже далеко не впервые доводилось оказываться по другую сторону закона. Было на удивление трудно дружить с Эдди Флинном и хоть чего-нибудь не нарушить. Рано или поздно Эдди сбивал с пути истинного абсолютно всех – разумеется, по уважительным причинам.

По крайней мере, в доме было тепло. Отопление регулярно включалось таймером, чтобы трубы не полопались на морозе. Гарри прошел вслед за Блок на кухню. Все здесь выглядело не так, как в прошлый раз, когда он был здесь, но сначала Гарри не мог понять почему. Блок открыла холодильник, медленно и всего на дюйм-другой. Она не хотела, чтобы все вокруг было залито светом. Склонила голову к приоткрытой дверце, и Гарри подошел, чтобы тоже взглянуть. Внутри было пусто. Даже полки были сняты. Вот тут-то он и понял, что изменилось. В прошлый раз, когда они были здесь, за стеклянными панелями кухонных шкафчиков виднелись хрустальные бокалы для вина и стаканы для виски. Сейчас за этими декоративными панелями ничего не было. Гарри выдвинул ящик. Никаких столовых приборов.

Быстрый осмотр кухни показал, что все кружки, чашки, стаканы, миски, тарелки, сковородки, ножи и вилки были изъяты для экспертизы. Все, что можно было использовать для еды, питья или приготовления пищи, исчезло. Криминалисты даже сняли посудомоечную машину и унесли с собой.

– И ни следа галоперидола на всем этом, – пробормотал Гарри.

Блок ничего не ответила. Вместо этого поднялась наверх. Она шла тем же путем, что и Харпер на видео. Рассматривая те же предметы, пытаясь увидеть то, что видела та.

Вздохнув, Гарри последовал за ней на верхний этаж. В спальню Фрэнка Авеллино.

Двойные двери, ведущие в спальню, были открыты. Блок остановилась на пороге, направив луч фонарика внутрь комнаты. Ее глаза следили за лучом, который медленно обвел сначала пол, а затем каждый угол. Она сделала шаг вперед, затем другой, по-прежнему медленно перемещая фонарик и полностью сосредоточившись на этом занятии.

– Видите что-нибудь? – наконец не выдержал Гарри.

Блок не ответила. Он даже не был уверен, что она его услышала. Вслед за ней Гарри вошел в комнату, держась на почтительном расстоянии от нее – не желая попасть под луч ее фонарика. Полы были прочными. Ни единого скрипа, куда ни ступи. Гарри держал луч своего фонарика направленным прямо в пол, и когда Блок подошла к кровати и сосредоточила свое внимание на окровавленном матрасе, двинулся к пристроенной к спальне ванной комнате. Бо́льшая часть крови давно уже впиталась в постель, на полу ее было немного. Там лежал дорогой, толстый светлый ковер, и пятна были хорошо заметны. Только отдельные брызги. Никаких луж крови. Одежда обеих женщин была буквально уделана кровью – обе объясняли это тем, что хватались за своего отца, чтобы проверить, жив ли он еще. Это утверждение было трудно опровергнуть. Гарри видел фотографии, и любой, кто имел бы контакт с Фрэнком Авеллино в этой спальне, перемазался бы в крови с ног до головы.

Книг на прикроватном столике не было. Только лампа и несколько салфеток. Комод в противоположном конце комнаты выглядел нетронутым. На нем стояло зеркало, и брызги крови до него не долетели – слишком уж далеко. Гарри направил луч своего фонарика в потолок. Там тоже ничего не было. Никаких пятен. И, кроме нескольких потеков на стене над кроватью, стены тоже были чисты.

Блок не спеша приблизилась к этим кровавым пятнам – единственной реальной вещественной улике, оставшейся в доме. Харпер со своим мобильником в свое время тоже задержалась здесь. Как Гарри ни присматривался, но так и не сумел понять, что именно ищет Блок. Он выключил свой фонарик, открыл дверь ванной комнаты и вошел внутрь. Окон здесь не было, так что плотно закрыл дверь и включил свет. Душа здесь не имелось – только унитаз и маленькая раковина. Вероятно, некогда это был чулан. Большая и роскошная ванная комната с джакузи и душем – достаточно большая, чтобы вместить баскетбольную команду, располагалась в некотором отдалении от спальни Фрэнка.

Из-за холода и позднего времени Гарри приспичило в туалет. Он приподнял сиденье унитаза и уже ухватился зубами за палец на перчатке, чтобы стянуть ее, когда вдруг что-то услышал. Остановился как вкопанный, по коже пробежал холодок.

– Гарри! – послышался негромкий крик снаружи.

Это была Блок.

– Здесь же