Зеркало бедного зайца - Дарья Донцова

— Движение — жизнь, — кивнул Боря, — а вечно плохое настроение убивает чело века.

— Согласен, но перед тем, как переходить на здоровый образ жизни, надо непременно посоветоваться с грамотным специалистом. Невзорова теперь принимает минимум лекарств: утром — для улучшения сердечной деятельности, вечером — против бляшек. Но анализ крови, который экстренно сделали в клинике, показал наличие препарата от гипертонии, того самого, которое ей не подходит, «Кардиостамукина». Я задал женщине несколько вопросов, в том числе кто к ней сегодня заходил в гости. Выяснилось, что она провела вторую половину дня с воспитанниками в своем приюте, гостей не ждала, но, когда вернулась, под вешалкой стояли домашние тапки.

— Не понял! — удивился Борис.

— У Майи два кота, один из них обижается, когда хозяйка возвращается домой поздно и гадит ей в домашнюю обувь — наказывает таким образом.

— Вот стервец! — рассмеялся батлер.

— Да уж, парень с характером. И при этом совсем не дурак. К Майе приходят разные люди, она гостеприимна. Для гостей есть отдельные тапочки. Если кот обижен, он их не трогает, мстит исключительно хозяйке. А та, зная проделки бенгала, уходя, прячет свою обувь в шкаф. Обувку для гостей не убирает. Но, когда она сегодня вернулась домой, в шлепанцах для посторонних… В общем, кот туда нагадил. Майя рассердилась, пообещала безобразнику все кары небесные, задала ему вопрос: «Зачем ты так поступил?»

— И что он ответил? — еще сильнее развеселился Борис.

— Промолчал, — усмехнулся я. — Уже в больнице Невзоровой в голову пришла мысль. Барсик не любит гостей. Правда, тем, кого хорошо знает, в тапки после их ухода не гадит, но вот посторонних, которые заглядывают впервые, ненавидит всей котовьей ненавистью. Что, если в отсутствие Майи кто-то вошел в дом, всунул ноги в гостевые шлепки, зашел в спальню, бросил в графин с кипяченой водой, который у хозяйки всегда на тумбочке стоит, дозу лекарства для понижения давления и удалился? Кот обозлился до невероятности и совершил акт вандализма. Хозяйка вернулась вечером, убрала безобразие, устала, легла, захотела пить, налила себе воды из графина, и вскоре ей стало плохо.

— Чтобы попасть в дом, надо открыть дверь, — заметил батлер.

— Резонное замечание, — кивнул я. — Невзорова много лет назад потеряла ключи. Пришлось ломать дверь. Чтобы неприятная ситуация не повторилась, она с тех пор держит под крыльцом запасную связку.

— Кто об этом знает? — оживился Борис.

— Все село, потому что почти в каждой семье так заведено. Но в дом проник совсем посторонний, не местный житель.

— Откуда такая уверенность?

— Барсик толерантен к деревенским, знает всех, в тапки им не гадит. Устроенное им безобразие свидетельствует о крайнем недовольстве кота, а он его по отношению к местным давно не проявлял… Ну, и еще носовой платок!

Глава девятая

— Что? — удивился батлер.

— Попив воды, Майя Михайловна минут пятнадцать-двадцать себя чувствовала как обычно. Захотела попить чаю, направилась в кухню и там в мойке обнаружила небольшой платочек красного цвета. В углу у него золотыми нитями вышита корона. Размер, цвет и вышивка без слов объяснили, что вещь женская. Хозяйка такими не пользуется, она предпочитает бумажный вариант. Значит, в дом без спроса заходила некая дама. — Я замолчал, потом задал сам себе вопрос: — И каким образом она проникла в дом, если хозяйки не было?..

— Так вы минуту назад рассказали, что Майя Михайловна на всякий случай хранила под крыльцом запасную связку ключей, — напомнил Борис.

— Вот-вот, — кивнул я. — Возникает новое недоумение: откуда неизвестная женщина знает про тайник?

— Экий секрет, — усмехнулся мой помощник. — Да тьма людей так поступают, не только в деревне Майи. Незнакомка пошарила рукой под крыльцом и обнаружила искомое. Или у нее была отмычка.

— Судя по тому, что женщина не заметила сразу потерю платка, она определенно не профессионал, — заметил я. — Кому помешала Невзорова? Тихая, совсем небогатая владелица приюта никому дорогу не перебегала. Ее интернат — маленький, вообще не конкурент подобным частным заведениям.

— Рад бы ответить на ваш вопрос, но пока ничего не знаю… Давайте теперь поговорим про нашу клиентку Светлану Игоревну Веселову. Сразу после рождения ее подбросили на крыльцо дома малютки. Кто ее отец и мать? Есть ли братья, сестры? Полная темнота, глухая неизвестность.

— Одежда подкидыша могла бы привести к матери! Не голая же девочка в коробке лежала! — воскликнул я.

Боря не стал спорить.

— Согласен, пеленки, ползунки и распашонка могут навести на след. Но брошенку завернули в газеты.

— Во что?! — изумился я.

— Малышку запеленали в газеты, — повторил батлер. — В издание «Правда». Если помните, в те годы почтальоны разносили прессу по подъездам, раскладывали по ящикам. На полях изданий, чтобы не ошибиться, писали номер дома и квартиры. У малышки никаких цифр не было на газете, скорее всего ее купили в ларьке «Союзпечать», «Правда» всегда продавалась в каждом из них. Женщина или мужчина, которые решили приобрести данное издание, не вызвали удивления у продавца. Полагаю, этот человек не сказал: «Мне нужна „Правда“. Хочу завернуть в нее ненужного младенца и оставить его у входа в приют». Он просто приобрел ежедневное издание. Таких людей очень много, продавцы, как правило, не запоминают лица. Повторю: в те годы «Правду» брали почти все.

— Если бы сотрудники полиции решили выяснить личность матери, то, вероятно, у них это могло бы получиться, — остановил я Борю.

— Каким образом? — начал спорить батлер. — У меня создалось впечатление, что кто-то очень постарался замести все следы, которые могут привести к роженице. Нет пеленок, газета «Правда» продается повсюду, новорожденная лежит в ящике, в котором отправляют посылки в другой город. Тара новая, очень большая, в нее слона упаковать можно. Это вызвало у меня вопрос: зачем такой здоровенный ящик? Вероятно, его приобрели заранее, не зная, вдруг богатырь родится. — Мой помощник показал на стену, где висит экран. — Пусть Юра все расскажет, он по моей просьбе много интересного нарыл. Пингва, ты здесь?

Я увидел толстого парня с длинными темно-каштановыми кудрявыми волосами.

— Здрассти! — улыбнулся он. — Пингва тут! Сделал как-то себе сдуру ник Пингвин, так народ его переделал в Пингву!

— Расскажи все Ивану Павловичу, — без долгих вступительных слов велел Боря.

— Ну… я типа перетряс все, что можно и нельзя, — медленно забубнил юноша. — Вас интересует путь к цели, или хватит того, что я нашел о родителях подкидыша?

— Давайте сразу об отце и матери, — попросил я.

— Мать Римма Владимировна была серийной убийцей, женой Никиты Гокина, основателя секты «Путь в небо». Мужик создал организацию, цель которой — уничтожить всех развратников. Когда погибнет последний,