Арч Стрэнтон - Скалолаз. В осаде

События, происшедшие на крейсере, неожиданно резко изменили мичмана. Осознав, кем на самом деле был его бывший кумир — первый помощник Круль, и оказавшись запертым в сыром, темном и душном трюме вместе с командой, которую он, в подражание Крулю, раньше старался всячески притеснить и унизить, которую стоило, в подражание Крулю, лишь презирать, мичман Тейлор решил стать совсем другим человеком. Наблюдая, как члены экипажа, которых раньше он считал существами низкими и недостойными, поддерживают друг друга, как они стараются облегчить муки раненых, как подбадривают упавших духом, забыв о прежних, неизбежных в любом коллективе распрях, Тейлор вдруг смог правильно оценить свое прежнее поведение. Оценив его, он так расстроился, что даже всплакнул в дальнем темном углу, но потом решил быть мужественным, подающим пример, офицером. Именно он придумал бить балкой о борт, в связи с чем удостоился всеобщей похвалы. Роль умного, мужественного офицера, любящего и поддерживающего команду, уважаемого и любимого ею, Тейлору очень нравилась. Так же, как и в прежние выбранные им образы, он постарался полностью вжиться и в эту роль. А, вжившись, стал, по сути, таким человеком.

Он написал сообщение морзянкой на найденной в кармане сигаретной пачке и теперь руководил ударами, выкрикивая:

— Два длинных, четыре коротких! Ра-а-аз, два-а-а, раз, два, три, четыре! Давай, ребята, мы не сдаемся!

«Миссури», изменив курс и набрав скорость, несся в некое место Тихого океана, координаты которого были известны лишь организаторам захвата крейсера.

Кейт осторожно открыл дверь кают-компании и огляделся. Он был готов увидеть нечто подобное, но все же открывшаяся его взору картина потрясла его своей жестокостью. Тут и там лежали тела убитых матросов. Пол был залит кровью. Стены — покрыты кровавыми пятнами. На круглой каталке нелепый в такой обстановке торжественно стоял огромный, метр, может быть, высотой, торт, еще закрытый картонной коробкой. Кейт скорбно оглядел тела погибших товарищей и направился через кают-компанию в смежное с ней помещение офицерской столовой. Идиотский торт, украшенный по коробке лампочками, мешал, загораживая проход. Кейт оттолкнул каталку ногой.

И тут загремела музыка, вспыхнули и заморгали лампочки вокруг торта! Кейт вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, вскинул автомат, приготовясь мгновенно выстрелить. Пробив головой картон, из рассыпавшейся коробки торта выскочила полуголая Мисс-Июль и начала свой эротический танец. Сбрасывая на ходу китель, она обнажила свою красивую большую, круглую грудь. Вращая животом и бедрами танцовщица непрерывно напрягала и расслабляла ягодицы. Она работала старательно, не открывая при этом глаза. Ее трусики, действительно, ничего не скрывали и были такой формы, что лишь один факт их присутствия должен был привести мужчин в исступление.

Кейт несколько секунд ошарашенно смотрел на красотку, а затем подошел и легонько шлепнул ее стволом автомата по руке.

Мисс-Июль, не прерывая танца и, по-прежнему, не открывая глаз, сексуально застонала и обернулась в его сторону голой грудью.

— Эй! — крикнул Кейт и шлепнул ее сильнее.

Мисс-Июль, сексуально закусив губку, приоткрыла глаза, обвела кают-компанию специальным затуманенным взглядом роковой женщины и — заорала.

Она кричала в ужасе, на глазах превращаясь из порочной красотки Мисс-Июль в нормальную Джоан Стейтон, бедную, красивую, почти полностью раздетую, девушку, находившуюся в помещении, залитом кровью, с трупами на полу, со стоящим против нее огромным мужиком с автоматом в руках.

— Не ори! — рявкнул Кейт, схватил ее за руку и поволок в помещение офицерской столовой.

Джоан визжала, как резаная.

Кейт подхватил ее под локти, усадил на стол и отвесил ей пощечину. Джоан замолчала, как будто ее выключили, схватилась за щеку и уставилась на него.

— Ладно, — сказал Кейт. — Давай теперь, говори — кто ты?

Джоан несколько секунд молча смотрела на него. Затем лицо ее вдруг как-то размякло, губы искривились и она жалобно, как ребенок, заплакала.

— Джоан, — всхлипывая, сказала она. — Джоан Стейтон. Я была «МиссИюль-89». Я нанялась только выпрыгнуть из торта и показать танец с голой грудью. Минут на десять и все! А в вертолете меня страшно укачало, и этот парень в кожаной- куртке, музыкант, — дал мне таблетки. Я их проглотила, а дальше — не помню. Кажется, меня засунули в торт, потому что я сама не могла. И облапали всю, с ног до головы, подонки! Да-да, мне еще мерещилось тогда, что я — на медосмотре. Гинекологи, онкологи…Какие сволочные таблетки, я только сейчас пришла в себя. — Она заплакала еще горше. — Но кто эти погибшие матросы? Что с ними случилось? Почему их убили? И вообще, что это за бред? Я актриса, понял? Я снималась в эпизоде «Безумных лифчиков», и весь этот кошмар на фиг мне не нужен! Я актриса, у меня слабые нервы, а тут…

— Послушай, — перебил ее Кейт. — Сколько было человек на этом вертолете?

— Не знаю, — шмыгнув носом, вытерев его ладонью, сказала Джоан. — Он был полон, и все такие гориллы… оркестр, официанты.

— А где был экипаж, когда стали стрелять?

— Не знаю, — всхлипнула Джоан. — Я ничего не видела!

— Ты ничего не видела! Ты ничего не помнишь, ты ничего не знаешь! — воскликнул в сердцах Кейт. — Просто три обезьяны в одном лице!

— Да! — крикнула Джоан. — Не видела! Не знаю! И это правда! Я может быть делала какие-то глупости в своей жизни, но сейчас я не вру, и ты должен мне верить!

И она снова заплакала.

— Ладно, ладно — сказал Кейт. — Я тебе верю. Давай, успокаивайся.

Джоан еще несколько раз всхлипнула, исподтишка наблюдая за ходившим взад и вперед по столовой и размышлявшим о чем-то Кейтом, и более-менее успокоившись, спросила:

— А ты сам-то — кто такой? Ты что, спецназ какой-нибудь?

— Я кок, — не оборачиваясь, бросил ей Кейт, продолжая о чем-то напряженно думать.

— Кто?! — в ужасе переспросила Джоан.

— Кок, — автоматически повторил Кейт. — Судовой кок.

— Ну все, — обреченно сказала Джоан. — Мы погибли.

В бункер, где за круглым столом сидели старшие офицеры флота и Роберт Брейкер, вошел помощник адмирала и положил перед ним лист бумаги. Адмирал проглядел его, горько усмехнулся и сказал:

— Итак, на корабле находится сорок тысяч артиллерийских снарядов, шестнадцать зенитных ракет и тридцать две ракеты «Томагавк».

— Каких ракет? — спросил человек в гражданской одежде.

— Особых, — вздохнув, ответил ему адмирал. — С ядерными боеголовками. Двадцать восемь килотонн каждая.

— Мистер Брейкер, — ледяным тоном сказал человек в гражданском. — Объясните, как это могло случиться.

Роберт Брейкер перевел дух и набрал побольше воздуха в грудь для ответа. Он уже давно ожидал этого вопроса, и как мог, подготовился к нему, но от этого легче не было.

— Все наши агенты всегда находятся в особых условиях. И все они немного сумасшедшие. И мы…

— Мы хотим знать, — жестко перебил его человек, — как могло получиться так, что этот ваш Вильямс захватил ядерный ракетоносец.

— Это его специальность, — пожав плечами, ответил Роберт.

— Что-о? — лицо у человека вытянулось.

— Мы специально готовили Вильямса к диверсиям на море. Он мастер высочайшего класса. В прошлом году мы получили сведения, что Северная Корея захватила новую подводную лодку у Южной Кореи, и сразу послали Тома. И как раз тогда у него поехала крыша.

— Что-что? — не понял адмирал.

— Ну, фазу замкнуло, — объяснил Роберт. — Но, как только мы узнали, что потеряли контроль над ним, то по приказу 136, сразу попробовали нейтрализовать его. У нас ничего не получилось. Мы упустили его. Он был одним из лучших наших агентов. Нам очень жаль.

— А эта новая корейская подводная лодка, — вмешался человек в гражданском. — Откуда вы знаете, что этим ким-ир-сенам не удалось сохранить ее? И что это вообще за лодка? На ней есть ядерное оружие?

— Оружия на ней нет, хотя она может нести его. Но мы абсолютно уверены, что Том потопил ее, — твердо ответил Роберт Брейкер. И жестоко ошибся.

Мощная подводная лодка быстро шла в глубинах Тихого океана наперерез «Миссури». Через несколько минут они должны были встретиться.

Солист был на связи.

— Как слышите меня, отвечайте, — запрашивал он, и вот, наконец, в наушниках прозвучало:

— Слышим вас хорошо, находимся в вашем районе, готовимся к всплытию.

— Остальное рок-н-ролл! — Солист радостно щелкнул пальцами и сорвал наушники.

Круль, стоявший рядом, хлопнул его по плечу.

И тут в радиорубку ворвался один из бандитов.

— У нас проблемы! — заорал он. — Сент-Зет и Сент-Икс отсутствуют!

— Как это «отсутствуют»? — не понял Солист. — Где они?

— Да они же на камбузе! — вспомнив, заорал Круль.