Сердце волка - Андрей Михайлович Дышев

– Мне, тетя Шура.

– Это правда?

– Правда.

– Ты не думай, что я склочная и злая старуха, – сказала она, помолчав. – Просто я очень люблю историю и бережно к ней отношусь. А всякие проходимцы и болтуны, которые смеют называть себя историками, выводят меня из равновесия… Подумать только – казну Солдайи увезла какая-то испанская графиня. При чем здесь, спрашивается, графиня? Откуда он ее взял? Сам придумал? Умереть можно от такого вопиющего невежества… Надеюсь, Кирилл, ты не веришь в эту ерунду? – спросила Лебединская и пытливо заглянула мне в глаза.

– Что вы! Конечно, нет, – ответил я и вдруг понял, что сказал неправду.

Мы спускались по лестнице. Лебединская держала меня под руку и, осторожно ступая, наговаривала:

– Запомни, Кирилл! Копии монет – это ерунда, их можно будет еще заказать. А вот если ты потеряешь что-нибудь из культовой утвари, или какую-нибудь брошь, пряжку, то меня уволят с работы и, вдобавок, припишут хищение.

– Все ясно без слов, – отвечал я, ужасаясь тому, на что толкаю женщину.

– Будь добр, все время помни об этом.

Мы вышли на улицу. Влад, развалившийся на сидении в машине, даже виду не подал, что ликует моей победе. Лебединская преградила мне путь и отрицательно покачала головой:

– Нет-нет, я не могу доверить тебе свою жизнь. Ты пьян, и у тебя заторможенная реакция.

– Хорошо, – охотно согласился я. – Пусть за руль сядет Влад.

– Что ты! Этому псевдо-историку я доверяю еще меньше!

Она, конечно, лукавила. Просто, ей очень хотелось самой повести машину. Я не стал ее разоблачать и открыл перед ней переднюю дверь "опеля". Влад скептически глянул на нового водителя и демонстративно пристегнулся ремнем безопасности.

Лебединская тронулась с места плавно, но слишком быстро набрала большую скорость. Влад с завидным хладнокровием любовался ночным поселком в то время, как машина мчалась к крутому повороту. Я же, чувствуя на себе ответственность за жизнь женщины и ее невольного пассажира, очень тактично подсказал с заднего сидения:

– Ножку, будьте добры, снимите с педали газа.

Лебединская сбросила скорость, но как следует притормозить не успела, и мы наехали на бордюр. Машину тряхнуло, Влад уперся обеими руками в лобовое стекло, а я, заменив ругательство похвалой, сквозь зубы процедил:

– Нормально. Очень даже неплохо…

К музею мы подкатили с черепашьей скоростью. Лебединская, с глазами, полными слез, вышла из машины и, медленно приходя в себя от наплыва чувств, сказала:

– Ты мне доставил огромное удовольствие, Кирилл.

Влад остался в машине, а мы с Лебединской открыли большой замок на дверях и тихо шмыгнули внутрь музея. Потом, в течение получаса, я упаковывал в большую спортивную сумку коробочки с экспонатами, а заведующая, склонившись с папиросой в губах над свечей, составляла опись.

Когда мы вышли и навесили на двери замок, мои часы просигналили одиннадцать вечера. В санатории закончились танцы, и толпа отдыхающих, еще возбужденная от активной пляски, поднималась от моря и разбредалась по улочкам и дворикам частного сектора.

– Вас отвезти домой? – спросил я.

– Не надо, – отказалась Лебединская.

– Все будет хорошо, – сказал я ей на прощание. Заведующая кивнула и пошла по темной улице.

Меня бы кто убедил в том, что все будет хорошо!

Когда я вернулся к машине и закинул сумку на заднее сидение, Влад с кем-то разговаривал по сотовому телефону. Он приложил палец к губам, предупреждая, чтобы я соблюдал тишину.

– Хорошо, – говорил он в трубку каким-то приглушенным голосом. – Даю вам еще сутки. И это наш с вами последний разговор. До встречи!

Влад защелкнул крышку микрофона, утопил антенну и сунул трубку в нагрудный карман.

– Ты с кем говорил? – спросил я.

– С Кураховым.

– С Кураховым? – удивился я. – Но как ты узнал его номер?

– Элементарно. Позвонил администратору гостиницы и назвал фамилию.

– Да я не о том! Как ты ему это объяснил? Ведь настоящие похитители не знают, что он переселился в "Горизонт".

– Я сказал, что попал на АТС, где меня поставили в известность об аварии на линии абонента и переключили на его номер. Чтобы не было подозрений, при случае напомнишь профессору, что ты договорился с девушками на АТС, и они все звонки по твоему номеру переключили на "Горизонт"… Ну, показывай, что принес!

Я раскрыл сумку и достал первую попавшуюся коробочку. Влад открыл ее, высыпал в ладонь горсть монет с изображением всадника с копьем, сжал кулак и, не сдерживая эмоций, стукнул меня в плечо.

– Ну, Кирилл, мы теперь этих похитителей ткнем мордами в дерьмо!

– Главное, до этого не попасть в руки ментов, – предупредил я, пряча коробочку в сумку. – Иначе, придется нам с тобой долго сидеть на нарах за ограбление музея… Так что ты сказал Курахову?

– Я перенес время нашей встречи на сутки вперед.

– Хватит одних суток, Влад?

– Хватит.

Я завел машину. Влад взял сумку и протянул мне руку.

– Ну, что? Все мы оговорили? – спросил я, задерживая его руку в своей ладони. – Ничего не упустили?

– Вроде бы ничего. Телефон всегда при мне. Детали оговорим уже по ходу дела.

Он вышел из машины и закинул сумку на плечо.

– Может, тебя все-таки подвезти? – спросил я, представляя, как Влад потащит пешком, по ночному заповеднику, тяжелую сумку с антиквариатом.

– Не надо. У тебя сейчас своих дел полно. А мы сейчас быстро загрузимся и не позже часа ночи выедем.

– Мы? – Мне показалось, что я ослышался. – Кто это – мы?

Влад не ожидал, что я так отреагирую. Он думал, что я уже воспринимаю его союз с Анной, как само собой разумеющееся.

– Мы – это я и Анна, – ответил он. – А чему ты удивляешься?

– Уже ничему, – ответил я и, морщась от боли, ножом пронзившей душу, вдавил педаль акселератора в пол.

34

Есть спрос – будет и предложение. Правило железное. Едва