Моя Оборона! Лихие 90-е - Артём Март

жвачку, он уставился на меня. Другой, пониже, но покрупнее, одетый почти так же модно, припал к железной облупленной от черной краски двери. Сунул руки в карманы.

— Здоров, мужики, — сказал парень в кепке и протянул мне руку.

Молча мы с Фимой поздоровались с обоими пацанами.

— Проблема тут одна, — сказал парень в кепке. — Выигрыш у вас крупный, в кассе денег нема. Давайте, подождем начальника. Он приедет, привезет деньги, ну и расплатимся с вами.

Мы с Фимой снова переглянулись.

— А когда приедет начальник? — Спросил я.

— Скоро, — буркнул второй. — Я ему уже позвонил. Минут двадцать, и будет тут.

— Ну, давайте подождем, — сказал я холодно.

Стали ждать. Оба парня, и Фима закурили. Предложил мне, но я отказался. Парни поглядывали на нас странно, с опаской. Впрочем, я знал, что мы производим на них впечатление братков. Именно поэтому я так легко согласился с кассиршей. Знал, какими проходимцеми бывают букмекеры, а также знал, что с братками они связываться не захотят, от греха подальше. Ну а тут, раз уж с гопником Геной прокатило, то с этими прокатит и подавно.

Несколько раз парни уходили внутрь и снова возвращались. О чем-то шептались.

Мне показалось, что они к нам присматривались и не могли определиться, братки мы с Фимой или нет. В общем, вели себя слегка на кипише. Потом к ним добавилась и кассирша. Я видел ее лицо, показавшееся в дверном проеме.

— Мальчики, можно вас? — Пискнула она.

— Ща, мужики, погодите, — сказал парень в кепке и, выбросив окурок, пропал за дверью. За ним пошел и второй.

* * *

— Вась, да они бандюки, — прошептала парню в кепке кассирша-Лариса. — Вы зря это затеяли. Они вдвоем выглядят страшнее, чем наш Саныч.

— Ага, Вась. Че-то дело — ваще тухляк, — насторожился второй парень, по имени Илья.

Вася поправил бейсболку, задумался. Вся троица затихла в темном тамбуре кинотеатра.

Их обычная схема была проста: если выигрыш оказывался достаточно большим, они запугивали победителя своим «начальником», которого играл Саныч, дядя Васи. Его черной кожанки и старой Бэхи обычно хватало, чтобы напугать простофилю до усрачки.

Дядя являлся, наезжал на победителя и говорил, что хрен ему, а не деньги. Потом уезжал. И тут подключался благодетель Вася. Всего-то за шестьдесят процентов от выигрыша, он обещал, рискуя собственным здоровьем, договориться с начальником и выдать бедолаге хоть какие-то деньги. Разницу четверка проходимцев делила между собой.

Нехитрая схема сработала уже несколько раз, и начальство даже ни о чем не догадалось. Васю не волновало, что их могли поймать за жопу, а серьезная крыша букмекерской конторы и вовсе могла хм… снести крышу самому Васе. Он копил на билет в Москву, и через неделю должен был уже ехать в поезде по тому направлению.

Однако эти двое вызвали у Васи, чей инстинкт самосохранения отключился еще не полностью, реальные сомнения. А вдруг они тоже бандиты? Видок у обоих мужиков был внушительный. И если начнутся терки, подключится крыша конторы. Тогда все четверо мошенников могли реально оказаться в посадке.

— Ладно, — вздохнул Вася. — Неси деньги. С этими рисковать не будем. Больно у них рожи бандитские.

* * *

— Вот, мы нашли деньги, — пискнула женщина-кассирша, которая вышла к нам в одиночку. — Все девять тысяч долларов. Как по выигрышу.

Я взял деньги, пересчитал. Все было на месте.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Простите. Что-то я в кассе деньги недосчитала, — как-то испуганно посмотрела на меня она.

— А как же начальство? — Спросил я.

— Да бог с ним, с начальством, — она растерянно рассмеялась. — Деньги-то нашлись. А босса мы уже предупредили!

— Ну и отлично, — я пожал плечами. — Бывайте.

— И вам счастливо, — крикнула она нам вслед и юркнула за дверь.

* * *

В этот момент, в доме Валерии Павловны

— Скорая помощь уже на подходе, Валерия Павловна, — Химик положил трубку ее телефона, глянул на немощную женщину, лежащую в своей постели.

— С-спасибо, Петр Ильич.

— Вам скоро помогут.

Внезапно через стену тоненько запел звонок сотового телефона.

— Что это? — Хозяйка с трудом подняла голову.

— Ничего-ничего. Всего лишь мой телефон. Извините, мне нужно срочно ответить.

Химик бросил еще один взгляд на хозяйку и вышел из комнаты. Он немедленно направился в свою спальню, взял телефон и ушел подальше, в кухню, к окну. Этот разговор никто не должен был слышать.

— Ало? Химик? — Прозвучало на том конце.

— Здравствуйте, Георгий Матвеевич, — сказал киллер холодным голосом. — Зря вы звоните. Я не очень люблю, когда меня беспокоят на рабочем месте.

— Летов еще жив? — Спросил Гоша торопливо.

— Жив. Но сегодня умрет. Я очищаю дом от остальных жильцов при помощи Амотоксина.

— Чего-чего? — Удивился Гоша.

— Амотоксин. Сильнодействующий яд отложенного действия. Содержится в основном в грибах. Например, в бледных поганках.

— Ладно, черт с ним, с ядом. Планы у меня изменились. Вы можете обездвижить Летова? Я хочу прикончить его сам. Своими руками.

Химик замер, уставившись в окно. Поджал тонкие губы.

— Это исключено, Георгий Матвеевич. Я работаю исключительно в одиночестве.

— Вы не понимаете. У меня из-за этой сволочи все пошло наперекосяк! Он испортил мне всю карьеру! Все! Только что я разговаривал с Седым. У меня большие проблемы. Очень большие. И все только из-за Летова!

— Нет, — холодно ответил Химик.

— Я удвою гонорар. Вы получите вдвое больше.

Химик задумался. Думал он недолго, но прокрутил в голове достаточно сценариев, чтобы принять решение.

— Сегодня, в девять часов вечера приезжайте по адресу улица Дзержинского сто сорок три. К этому времени Виктор Летов будет к вашим услугам.

* * *

После поездки к букмекерам я завез деньги Степанычу, а Фиму высадил в центре города. У него там были какие-то свои, личные дела. Потом я направился домой.

Я ехал по Осипенко и завернул на Дзержинского, погнал машину к перекрестку, на котором стоял мой коммунальный дом. Когда увидел у ворот скорую, то напрягся. Подъехал так, чтобы не преграждать машине отъезд.

У кареты крутились врачи. Петр Ильич с молодым медбратом вел к скорой ослабшую Валерию Павловну. Женщина выглядела скверно: кровь отлила от ее лица, губы посинели и подрагивали. Казалось, у нее не было сил