Моя Оборона! Лихие 90-е - Артём Март

взгляде парня, чрезвычайно мудром взгляде для человека его возраста. Виктор Летов следил за ним. Следил внимательно и подмечал каждую реакцию Химика. Старика это злило. Именно поэтому он и решился съесть этот последний кусок. Чтобы отвести от себя подозрения.

Химик оглянулся, прислушался, а потом прошел в кусты крыжовника, дальше, к деревянному забору между участками. Спрятавшись под сухую сливу, он принялся вызывать у себя рвоту.

Глава 19

На следующий день, после посиделок с Потапиным у меня было важное дело. Вчера ночью проходил матч Россия-США, в котором стороны должны были разойтись с ничейным счетом. Именно на этот ничейный счет и поставил наши деньги Ефим.

Утром, прежде чем все встали, я поднялся, собрался и выехал за Фимой. По плану мы должны были заехать в центр, в газетный киоск и купить свежий Спорт Экспресс.

Конечно, можно было спросить результат и в кассе кинотеатра Марс, где Ефим делал ставку. Правда, в таком случае имелся риск, что молодые российские букмекеры еще сами не знакомы с результатом игр и только что послали человечка аккурат за газетой. Тогда мы и решили взять наглядное доказательство с собой.

— Ну че ты трясешься, Фима? — Спросил я, заворачивая на улицу Мира.

— Да че-че? А вдруг просрали все нах? Прикинь? Больше двух штук просрать можем!

Фима, сидевший на пассажирском, нервно дергался. Смотрел то в окошко, то в ветровое. Создавалось впечатление, что он хотел занять себя чем угодно, лишь бы не думать о ставке.

— Ну, это же была твоя идея, не? — Хмыкнул я.

— Ну… Да! Я же в этой теме варюсь! Все должно получиться в полном ажуре! Но все равно, какое-то у меня плохое предчувствие. Мож волнуюсь просто.

— Не бзди, — я припарковал пятерку прямиком за линией стоящих в левой крайней полосе машин. — Нормально все будет.

Выйдя из машины, мы направились к ларьку, что вдался в тротуар и расположился прямиком перед одним домом, входившим в сплошную линию зданий, протянувшихся вдоль всей улицы.

Раньше, в советские времена, в этом длинном доме граждане могли отправить свои бытовые потребности, теперь же он стоял почти пустым, а кое-где, в его комнатах, открылись маленькие магазины и конторки частников.

За зданием шумел большой Армавирский рынок. Шум его, через широкие открывшиеся во весь свой размах железные ворота, слышали даже мы, даже здесь. Народ спешил на рынок, и вся эта утренняя улица ожила суетливым народом.

Мы подошли к ларьку. Деревянный и застекленный, он ощерился на нас рядами оконных решеток. Сквозь них, позади стекла, пестрели все еще новые для советских людей цветастые этикетки: Сникерсы, Марсы, Эмэмдемсы, порошковые соки Юпи, пестрые Чупа-чупсы.

Вся эта красота покоилась под большой облупленной вывеской «Табачные изделия».

— Погодь-погодь, — сказал Фима, пялясь на этикетки чипсов Лэйс и шоколадок Сникерс. — Щас глянем, есть ли тут свежий номер.

Он обошел сбоку, глянул на витрину, обвешенную с той стороны первыми страницами газет, поискал глазами, но убедившись, что большинство из газет старые, стал в очередь из школьников, старушек и какого-то алкаша.

Ждали мы недолго. Когда пацаны купили себе по целой жвачке с наклейками, а следом алкаш получил чекушку какой-то мутной бодяги, настала наша очередь.

— Здрасте, — обратился я к худенькой продавщице. — Спорт Экспресс у вас есть? Свежий.

— Восемьдесят рублей, — буркнула женщина.

— И Марс! — Вклинился Фима. — А не! Давайте Сникерс!

— И сникерс, — вздохнув, я закатил глаза.

— Две тысячи пятьсот восемьдесят.

Фима протянул мне деньги, и я расплатился.

— Ну че, ну че там в газете? — Нетерпеливый Ефим торопливо разворачивал сникерс.

— Щас, погоди чуть, — сказал я, на весу ища нужную страницу.

Отыскав, хмыкнул, развернул газету Ефиму. Тот уперся взглядом в черно-белые страницы. Медленно, как завороженный, откусил жесткий сникерс.

— Ха! — Воскликнул он с полным ртом. — Гля! Ты смотри! Выиграл!

— Ну, — довольно кивнул я, сворачивая газету в рулончик.

— Я ж говорил! Говорил, что все получится как надо! Ай да я!

— Молодец, Фима. Ну, поехали. Нужно забрать деньги.

— Там сумма должна быть немалая! Ой немалая! — Смакуя сникерс радостно восклицал он. — Я посчитал через коэффициент. Там кусков девять выходит.

Вернувшись в пятерку, мы поехали в центр, к кинотеатру. Поставили машину не поодаль и остаток пути пошли пешком.

Мы не удивились, когда внутри кинотеатра, у букмекерской кассы, оказалась целая куча народу. К кассе кинотеатра народная тропа как-то подзаросла. Тут в очереди пришлось простоять минут сорок.

— Здравствуйте, — протиснулся наконец к кассе Фима, протягивая женщине квитанцию. — У меня тут ставка.

Кассирша, дама под сорок, взяла корешок.

— Да-да, конечно, — сказала она. — Так.

Женщина стала смотреть куда-то себе на стол, видать, в какие-то бумажки или газету. Я наблюдал за ней сквозь решетку кассы.

— Щас по вашей ставке у нас нету газеты, — сказала она вдруг. — Но мы уже послали за номером в киоск.

— Пожалуйста, — прошел я вперед Фимы и протянул ей наш Спорт Экспресс.

Женщина замялась, но все же взяла газету через окошко. Стала листать.

— Кажется, — наконец сказала она, — ваша ставка сыграла. Щас, погодите минутку, я проверю.

— Куда это вы с нашей квитанцией? — Остановил ее я.

— Понимаете, у нас тут участились случаи подделок. Оказалось, что несколько выигрышей прошли по поддельной квитанции.

— Верните, пожалуйста, — сказал я холодно. — Если у вас какие-то вопросы, проверяйте при мне. Но квитанцию я вам не отдам.

Женщина несмело пробубнила что-то, попыталась настоять, но я возразил.

— Ладно, подождите. Я позову начальника, — сдалась она.

После, кассирша исчезла, и ее место осталась пустым. Игроки, что оставались за нами, в очереди, заволновались. Кто-то возмущенно спросил:

— Ну че там у вас такое?

— Щас-щас, — обернулся к ним Фима.

Женщина вернулась минут через десять.

— Пройдите, пожалуйста, к заднему входу. В арку, во двор, и там увидите черную дверь. Вас встретят и проверят квиток. Если все хорошо, я выдам вам деньги.

Мы с Фимой переглянулись. Хотя все это выглядело очень странно, я кивнул, и вместе мы вышли из кинотеатра в обход заведения. Там, у входа, нас ждали двое каких-то парней: худощавый, одетый в джинсы и дутую куртку, несмотря на мороз носил кепку-каскетку «УСА Калифорния». Жуя