Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— А если представить, что они заскочили в дом, а там... Все облито бензином, сидят люди связанные, а кто-то из гостей держит включенную зажигалку...

— Хм... Ну, извини. Это я так, не подумав... Короче, «щенков» беру обратно. Это точно не про вас... Слушай, как они так могли попасть? Как вообще такое могло получиться?

— А сегодня вечером эти «гости» захватили телестанцию в Самашках... — последний вопрос был неконкретным, поэтому Иванов его попросту проигнорировал, — ...вышли в прямой эфир и заявили, что оккупанты сожгли заживо мирную чеченскую семью. Вот такие дела, Рашид...

— Я тебе сочувствую, полковник, — вполне искренне сказал Рашид после некоторой паузы. — Вот это вы вляпались! Это надо сильно постараться, чтобы так попасть... Только я не понял, что тебе от меня-то нужно?

— Казбек, — напомнил Иванов. — Человек, который выступал в прямом эфире с заявлением, назвался Казбеком. Кстати, его люди тут же, перед камерами, расстреляли двоих чеченцев, которые якобы кого-то там предали.

— Да, это крутая заява, — оценил Рашид. — Такие вещи у нас очень немногие делали... Только, мне кажется, ты зря в этого Казбека вцепился. Мало ли кем он там мог назваться?

— Да это понятно. Просто у нас нет другой зацепки. Это единственная информация, которой мы на данный момент располагаем.

— Мне бы запись посмотреть...

— Так он все равно в маске был.

— Ну, голос послушать...

— Извини, нет времени доставлять тебе запись. Может, наши еще живы. А если не поторопимся, завтра их уже не будет... так что придется довольствоваться тем, что имеем.

— А что имеем?

— Имеем: молодой мужик, лет тридцати или чуть меньше, телосложение среднее. Рост не установлен, он там сидел. Носит коротко остриженную, аккуратную бородку — шея под маской чистая, но в районе скул под маской характерная выпуклость. Вот и все... Рашид?

— Да погоди, я соображаю... Так... Значит так: я с первой войны знаю как минимум пару десятков Казбеков, которые могут сейчас командовать таким количеством моджахедов... Ну, чтобы захватить станцию. Там комендатуру не снимали?

— Стоит.

— Вот. Значит, как минимум взвод моджахедов. Да, таких маленьких «амиров» — человек двадцать... Самашки... Так-так... Ну, из прилегающих районов — человек двенадцать... Вот то, что сжег семью, — это сильная примета. Из этих двенадцати примерно четверо способны на такое зверство. Остальные — вряд ли. Хотя... Времени много прошло, люди меняются, мало ли кто там у них погиб и как... Поди узнай, что у них на уме... А! У тебя запись под рукой?

— Да, тут рядом.

— Так тащи, послушаем!

— Не знаю даже... По телефону голос будет сильно искажаться. Тут, бывает, хорошего знакомого не узнаешь порой. А это запись даже не напрямую, с голоса, а с телевизора, через динамик...

— Что ты мне все растолковываешь как последнему барану? Ты тащи давай, тащи — послушаем!

— Минутку, не отключайся...

Иванов стремглав бросился к «кашээмке», дал команду Сереге: поставь отдельно выписанный голос. Приложили трубку к «спикеру» ноутбука, Рашид дважды прослушал, хмыкнул в присущей ему манере...

— Тебе повезло, полковник. Я хорошо знаю этого человека...

— Кто?! — рявкнул Иванов. — Кто это?!

— Я тебе скажу: кто, где и еще раз — где, — невозмутимо ответил Рашид. — Но сначала ты мне должен кое-что пообещать.

— Да все, что хочешь!

— Дай слово офицера, что вы после этого забудете про меня. И больше никогда не побеспокоите — даже если вас всех там будут резать на части.

— Слово офицера, — твердо пообещал Иванов. — И чтоб я сдох, если побеспокою.

— Хорошо. Я тебе верю...

— Ну?!

— Это Казбек Эдаев. Причем не «скорее всего» Казбек Эдаев, а точно — он. Голос, приметы и то, что сжег семью... Короче, записывай координаты...

Полковник вяло отреагировал на замечание представителя о том, что он наговорил с Рашидом на половину своей месячной зарплаты и теперь ему придется некоторое время пробавляться сухпаем. Но упоминание о сухпае неожиданно натолкнуло Иванова на интересную мысль.

— А слабо договориться со штабом МЧС, чтобы выделили нам машину с гуманитарной помощью?

— Не понял... — удивился Витя. — Вы что, намереваетесь компенсировать свои затраты «гуманитаркой»?! Там же дрянь, я в курсе. Нормальный человек такое может жрать только с великой голодухи!

— Фуру не прошу... — Иванов хорошо знал, что ест нормальный человек Витя, поэтому не счел нужным доказывать, что для остальных «ненормальных» «гуманитарка» вполне съедобна, а местами и вовсе желанна как манна небесная. — Но хотя бы «газон» — кровь из носу... Без этого ничего не выйдет. И пусть накладные на мое имя выпишут, а то замучаемся на каждом посту объясняться.

— Ну, раз надо — сделаем, — Витя деликатно кашлянул и как бы вскользь поинтересовался: — Гхм... Если не секрет... А что вы собираетесь предпринять?

— Собираюсь навестить семью этого Казбека, — доверительно сообщил Иванов. — Я, вообще, люблю в гости ходить. Особенно под вечер...

— Вот черт... — обеспокоился Витя. — Как бы там чего не... А вы уверены, что это хорошая идея?

— Не уверен, — честно признался полковник. — Но другой, извините, просто нет. Это единственный возможный вариант в данной ситуации.

— Ну ладно, раз так. Только я вас прошу... вы ж там смотрите, не повторяйте ошибок ваших коллег, которые... Гхм-кхм... Ну, короче, вы в курсе.

— В курсе. Постараемся, — пообещал Иванов. — Мы можем рассчитывать на «гуманитарку»?

— Можете, — заверил Витя. — Собирайтесь, езжайте. Пока доберетесь, все будет готово...

В 20.15 команда покинула базу. Выдвигались на двух «бардаках», имея в своем составе добровольное усиление из девяти бойцов разведбата. Десятым был сам комбат — Вася Спирин. Жевать он перестал — все-таки «на дело» выехали, улыбчиво щурился вдаль и с любовью оглаживал рукоять своего боевого ножа. Вот ужо доберусь я до вас, соколики...

Разведчики ехали не с пустыми руками, помимо необходимой экипировки, везли с собой две двадцатилитровые канистры с бензином. Запасливые ребята, мало ли что там в рейде может приключиться...

До штаба МЧС долетели мигом: еще светло, видно, кто едет, ничего вроде не везут...

В штабе тоже все получилось быстро и без проблем. Взяли тентованный «газон», груженный коробками с табельной «гуманитаркой» (консервы, мука, сахар, крупа — в общей сложности две с половиной тонны), получили накладные. Никто даже вопросов не задавал: почему так срочно да на ночь глядя.

Тут же, по ходу дела, обзавелись тремя комплектами эмчеэсовской формы — для Лизы, Иванова и Глебыча. Поменяли три нулевых «склона» на ношеную робу и глазом не моргнули. Спасатели, ставшие счастливыми обладателями новой формы, тут же и переоделись, не стесняясь Лизы. И посмотрели, как на идиотов. Надо же, такие классные «комки» — на такой утиль... Ну не странные ли товарищи?

Водилу «газона» оставили — Глебыч сел за руль, торжественно пообещали вернуть машину завтра утром и помчались...

Точнее, это сначала — помчались, а чуть спустя стали тормозить буквально на каждом посту и КПП. Вредные ребята на постах и КПП прекрасно знают, что именно возят тентованные грузовики с эмблемами МЧС, и каждый маленький начальник шлагбаума и командир пары противотаранных блоков пытается реализовать это знание с пользой для себя. И клали они вприсядку на сопровождение из двух «бардаков» и старшего колонны — полковника...

В результате до Алхазурова (всего-то тридцать пять километров, по хорошей дороге...) добрались даже не к розовым, а уже к серым сумеркам, изрядно охрипнув от ругани и безвозвратно утратив ровным счетом двенадцать коробок с бесценным грузом. Черт-те что у вас на дорогах творится, господа хорошие, и совершенно непонятно, кто для всех этих дорожных ребят является авторитетом...

Рашид сообщил, что Казбек Эдаев — уроженец Алхан-Юрта (это совсем рядом, ну разве что самую малость не юго-западный пригород Грозного), и указал, как найти его родовое поместье. Но порекомендовал не соваться туда, а сразу ехать в Алхазурово (а это значительно южнее, за Чири-Юртом, но дорога тоже нормальная). Почему? Да потому что там живет двоюродный дядя Казбека. Если Казбек сейчас работает «амиром», то его семья, скорее всего, проживает у дяди. Многие полевые командиры, которые не имеют хороших «мостов» с «правительственным» тейпом, прячут свои семьи у родственников. Рашид в свое время сам так делал.

В километре от села «бардак» разведчиков замаскировали в «зеленке», неподалеку от дороги. Иванов, Глебыч и Лиза переоделись в форму МЧС и, грубо нарушив МБ при передвижении транспорта, залезли все втроем в кабину «газона». Петрушин, Серега и Вася Спирин остались на «бардаке» команды, прихватив с собой двоих бойцов и столько же канистр с бензином.

Канистры упаковали в «трюм» «бардака», туда же сунули четыре коробки «гуманитарки», обернув их плащ-палатками. Отладили связь с остающимся резервом и двинулись в село колонной в составе двух единиц транспорта. Получилось вполне по теме: «гуманитарка» с тремя спасателями и скромное сопровождение в пять стволов (плюс два — в башне). Почему не днем, а гораздо к ночи — придумать не проблема. Транспорт, как известно, у нас дрянной, ломается на каждом шагу, приходится подолгу стоять и ремонтироваться...