Лев Пучков - Поле битвы — Москва

Для оптимистов скажем: даже и не надейтесь, трогательной дружбы там не получилось. Скорее, это было похоже на совместное бегство волка и собаки от лесного пожара. Расстались с холодком, как и встретились. Более того: Рашид, в принципе, был бы рад вообще уничтожить всех членов команды. Потому что каждый из них теперь являлся носителем тайны, о которой никто из соплеменников знать был не должен. Но по чисто техническим причинам абрек не мог осуществить свою мечту и был вынужден с этим смириться. Ладно, пусть живут и дышат — но подальше от него и его семьи...

Вот к этому-то товарищу и решил обратиться Иванов. Расчет был следующий. Практически все молодые «амиры» нынешнего «сезона» в прошлую войну тоже работали не покладая рук, но в качестве рядовых бойцов либо мелких командиров. Многих из них Рашид знает. Человек он умный, наблюдательный, умеет делать выводы. То есть существует определенная вероятность, что абрек владеет хоть какой-то информацией по интересующему команду объекту. Захочет ли он делиться этой информацией — это уже другой вопрос. Но ситуация сложилась так, что больше обратиться просто не к кому. Рашид — последняя инстанция. Скажет сейчас: «Ничего не знаю, и вообще, идите-ка вы...» — и на деле можно ставить жирный крест. На деле, на карьере, на судьбе двух майоров...

Как и следовало ожидать, абрек не стал визжать от восторга, когда на него, в буквальном смысле, с неба свалился спецпредставитель. И когда Витя в двух словах объяснил, что Иванов желает получить кое-какую конфиденциальную информацию, с ходу заявил, что ни о чем таком разговаривать не будет. Полковник, мол, сам умный, должен понимать, что по телефону конфиденциальности не бывает, а все такие вопросы решаются при личной встрече, с глазу на глаз.

— Да не проблема, — не моргнув глазом, заявил Витя. — Сейчас я тебя в Ханкалу отконвоирую. Перетрете с глазу на глаз. Три минуты на сборы, и полетели. Только смотри: обратно своим ходом добираться придется. По ночи. У меня горючего — аккурат дотуда...

Рашид сверкнул было глазами, но, сами понимаете, Витя ведь не один летает, а с телохранителями. Телохранители у него — еще те товарищи, за версту понятно, что не ботаники и даже не пацифисты.

— Ладно, — вынужден был согласиться абрек. — Только давай в дом зайдем. Не надо, чтобы родня слышала...

Иванов, пока ждал сеанса связи, перебрал все возможные варианты общения с абреком и остановился на самом, по его мнению, эффективном.

— Салам, Рашид! Ну-ка, вспомни по-быстрому всех Казбеков, которых ты знаешь.

— Хм... Здравствуй, полковник. Ты бы хоть для приличия поинтересовался моим здоровьем, спросил, как семья...

— А что с тобой станется? Такого, как ты, прямым попаданием из гаубицы не убьешь. Разговариваешь со мной, значит жив. А пока ты жив, семья твоя под надежной защитой... Так что у нас там с Казбеками?

— Я знаю много Казбеков, полковник. Если начну всех подряд вспоминать, ты заснешь от скуки.

— А всех и не надо... Ты местные передачи смотришь?

— Местные с Моздока или из Владика?

— Нет, местные из Чечни.

— Нет, у меня тут не ловит. Все собираюсь тарелку купить, да как-то руки не доходят... А что там такое?

— Да ничего хорошего. Так, всякие гадости показывают... Ты помнишь Костю-психолога?

— Конечно, помню, — в голосе Рашида послышалась нотка непроизвольной симпатии. — Из всех русских, которых я видел, этот — самый умный. Тебе повезло, что такой человек у тебя служит... И что на этот раз он выкинул?

— Вот на этот раз он ничего не выкидывал. Но это, в общем, не так важно. Ты скажи другое... Как ты думаешь, Костя способен спалить целую семью?

— Не понял... «Спалить», в смысле — поймать на чем-то? А какую семью, семью кого?

— Ну прости, не так выразился. Спалить — значит сжечь заживо. Связать несколько женщин и детей, облить бензином, поджечь...

— Ну ты даешь, полковник! — Рашид явно был в недоумении. — Ты зачем мне такую херню говоришь? Скажи лучше сразу, что там у вас случилось?

— Сейчас скажу. Минутку... Дай-ка трубку представителю.

— Слушаю, — живо отозвался Витя. — Что — уже ПОГОВОРИЛИ?

— Это ведь не закрытый канал? — уточнил Иванов.

— А то вы не знаете! Мы с вами зачем пользуемся шифровальными таблицами?

— Да знаю, в принципе... Просто сейчас мне придется без всяких таблиц сказать нечто весьма конфиденциальное. Я могу хотя бы надеяться, что нас не слушают?

— Не можете, — уверенно заявил Витя. — Вы что, не в курсе, как это работает? На геостационарной орбите висят три спутника — допустим, того же Ростелекома, и обеспечивают бесперебойную связь десятков тысяч абонентов в любой точке земного шара. Плати деньгу и пользуйся хоть сотней номеров. Вы думаете, мои бывшие коллеги настолько отупели, что не додумались взять под контроль такую замечательную коммуникационную систему? Эй, коллеги, я прав, нет?!

— Да нет, я, конечно, понимаю...

— Короче — не можете. Мы с вами по этому номеру уже год как болтаем. Наверняка слушают. Так что, думайте, что стоит говорить, а что нет. Передавать трубку?

— Передайте...

— Слушаю, полковник, — Рашид отчетливо хмыкнул. — Ты что, чего-то боишься?

— Боюсь, что нас могут неправильно понять. Поэтому не удивляйся, если то, что я сейчас скажу, покажется тебе несколько странным...

— Да я уже ничему не удивляюсь после того, как с вами связался. Давай, говори.

— Ну, слушай... Представь себе: двое сидят в трехстах метрах от околицы села и наблюдают за одним домом. Ждут, когда подъедет один человечек. В доме его семья живет, он может приехать, чтобы их навестить, а может и не приехать...

— Да можешь без деталей, полковник, — счел нужным напомнить о своем колоссальном боевом опыте Рашид. — Когда он обратно поедет, сытый и довольный, эти двое звякнут своим, и человечка будет ждать засада. Так?

— Верно мыслишь, — одобрил Иванов. — Так вот, сидят они, наблюдают, один толстенную книгу читает, второй сгущенку сосет из банки с двумя дырками...

— Ха! — развеселился Рашид. — Я понял, о ком ты говоришь. Помню-помню... Ну, дальше?

— Значит, сидят они, наблюдают... Вдруг под вечер подъезжает к этому дому машина. Из нее выходят четверо, заходят во двор...

— Машина на улице осталась? Во двор не заехала?

— Да осталась. Люди зашли, а машина осталась.

— Странно... Зачем на улице машину оставлять? Ну, дальше понятно: сообщили эти наблюдатели, что можно засаду выставлять. Дальше?

— А засаду выставить не успели, — подхватил Иванов. — Думали, они хоть поужинают, как минимум, час погостят... Вдруг смотрят, через десять минут вышел один, завел мотор...

— Значит, что-то почуяли, хотят уезжать, — Рашид, которому не раз доводилось бывать в аналогичных ситуациях, не на шутку заинтересовался рассказом. — Значит, засекли тех наблюдателей! Или вдруг им кто-то позвонил по спутнику, или по рации сообщил что-то. Или просто возникли какие-то дела срочные...

— Да, насчет срочных дел — это как раз то самое... Но не будем бежать впереди паровоза. Что у нас получается? Эти двое, конечно, сообщили остальным об изменении ситуации... Но засада по-любому не успевает! Что будем делать?

— А уже темно было?

— Да, глубокие сумерки, еле видно...

— Ну, ясно, что делать. Быстро туда, гасим водилу, заходим во двор... Трое против двоих — нормально... Слушай, полковник, хватит сказок! Скажи сразу, что там дальше было?

— А дальше какая-то непонятная фигня получилась, — Иванов сокрушенно вздохнул. — Из наших там никто не был в тот момент... А вот результат: через несколько минут усадьба вспыхнула, как факел. Семья сгорела... А все, кто там был, бесследно исчезли. То есть гости эти удрали, прихватив с собой двоих наблюдателей, которые так неосмотрительно пошли узнавать, что это за гости такие...

— Вот шакалы! — горячо воскликнул Рашид. — Ничего святого...

— Рашид, ты все запомнил?

— В смысле?

— Последовательность и задачи.

— Последовательность — это понятно. А что — задачи?

— У наблюдателей была задача: отследить парня, который приедет навестить родных. В случае его прибытия сообщить основным силам, что можно выставлять засаду. Этого парня нужно было во что бы то ни стало взять живым и без шума. То есть за пределами села, чтобы никто ничего не заметил и не возникло ненужной пальбы с угрозой для посторонних граждан... Бензина у них с собой не было ни капли...

— Ты хочешь спросить, кто поджег? Ясное дело — «гости»! А наблюдатели ваши — щенки, если были вдвоем и дали троим так легко себя взять.

— Щенки, значит... А ты, видимо, забыл, кто мы такие и чем занимаемся... Забыл, что там был паренек, который сгущенку сосал из банки с двумя дырками?

— Вообще, да... Вообще странно — как он так попал...

— А если представить, что они заскочили в дом, а там... Все облито бензином, сидят люди связанные, а кто-то из гостей держит включенную зажигалку...

— Хм... Ну, извини. Это я так, не подумав... Короче, «щенков» беру обратно. Это точно не про вас... Слушай, как они так могли попасть? Как вообще такое могло получиться?