Лев Пучков - Поле битвы — Москва

Это, конечно, ерунда — какая тут обида? Мы с миниатюрным разведчиком уже не первый год знакомы, притерлись друг к другу. Но факт: если вдруг, не дай бог, Вася неожиданно сдвинет лыжи, одному мне отсюда без сдачи лежки не выбраться. Потому что я не Глебыч, чтобы по минным полям без схем гулять.

— Ну, если не обиделся, открывай тушенку. Самое время пожрать.

— Ни фига оно не время! Обедали четыре часа назад. До темноты не подождешь?

— Да жрать же охота! Ну и что — четыре часа? Я еще банку взял, вечером опять пожрем.

— Вася, ты неправильно о себе думаешь.

— В каком плане?

— В плане восприятия себя как цельной личности.

— А попроще?

— Попроще... Ты не поэт, Вася. Ты проглот. Это — кредо.

— Давай-давай — открывай...

Тхан-Юрт — это довольно крупное и зажиточное село, расположенное в южной оконечности Надтеречного района, на берегу мутноватой неглубокой речки Сунжи. Раньше здесь дислоцировался отряд Сулеймана Дадашева, который (отряд, а не Сулейман — Сулейман сейчас грустит в колонии для «пожизненных») не так давно перестал существовать не без нашего трепетного участия.

Село расположено хорошо, как для «духов», так и для наших. Едешь — пусто, вдруг дорога ныряет в пологую обширную ложбину, и метров с двухсот село, полностью уместившееся в эту ложбину, предстает как на ладони. То есть: поставил пост на взлобке, за километр увидят, кто подъезжает, и сообщат кому следует. Пока враги подтянутся, весь отряд может уйти «огородами». Сейчас, конечно, отряда нет, но село по-прежнему остается вражьим хотя бы уже потому, что здесь находится родовое поместье тутошней «ветки» клана Дадашевых (не забывайте — еще ведь и московская «ветка» есть). И никто не мешает неурочным визитерам, прежде чем соваться в село, выставить на том же взлобке наблюдателя.

Засаду мы организовали уже привычным для нас порядком. Не в первый раз, для летнего варианта схема наработана. Мы с Васей службу несем, первая смена. Остальные скучают в комендатуре соседнего села. Варианты действий отработали «на пальцах» — местность знаем, а тренироваться тут, сами понимаете, просто противопоказано. Варианты простые, исходя из условий обстановки. Если совсем ночью — берем на месте, если в светлое время — ставим заслон на пути движения вне села и опять берем. В общем, берем в любом случае.

Комендант — наш, это плюс, утечки информации к тем же местным ментам гарантированно не будет. Завтра в сумерках нас поменяют Петрушин с Серегой. Потом опять мы заступим. Если Иванов решит спустя трое суток снять засаду, получается, что нам с Васей выпадает двойная служебная нагрузка. Но это ничего: сейчас тепло, место оборудовано прекрасно, так что жить можно.

Лизу с Глебычем не привлекаем, они делом заняты. Лиза на крыше комендатуры развернула пункт радиоперехвата. Очень может быть, что это даже скорее даст какие-то результаты, чем наша засада. Потому что все военные люди в зоне боевых действий, «духи» или наши, обязательно пользуются рациями.

Все прекрасно знают, что перехват возможен в любом месте, как с той, так и с другой стороны, и потому регулярно меняют частоты. Для наших, стоящих «стационаром» (не в рейде и не в разведке), это не особенно актуально, если не выдавать совершенно секретную военную тайну, можно болтать сколько влезет. А для «духов» актуально в высшей степени. Отправился на дело, составь радиочастотную таблицу, где каждая частота помечена порядковым номером. Коротко переговорил на первой — «...пошли на вторую, как понял». Понял, конец связи. Со второй на третью и так далее — а «перехватчик» пусть щупает весь диапазон и потеет от напряжения.

Однако как среди наших, так и среди «духов» попадаются ленивые товарищи. Им, бывает, ввиду явной безопасности местности лень после каждой фразы крутить ручку настройки или даже жать на кнопку автоматической калибровки фиксированных частот. Вот таких товарищей и ожидает наша Елизавета.

Глебыч с тремя саперами из комендатуры неторопливо и обстоятельно чистит «зеленку» — от соседнего села до пересечения с подготовленным им для грушников маршрутом эвакуации. Хочет сделать прямую для выдвижения резерва и для быстрой эвакуации засады. Если сделает, время подхода резерва (наших и комендантского взвода на БТР) сокращается с сорока минут до четверти часа. Это уже неплохо. Кроме того, если здесь вдруг случится какой-то серьезный шум (не дай бог, конечно!), резерву придется открыто мчаться по дороге (которую могут заминировать шумопроизводители), на виду у всех. В том числе и у ожидаемых гранатометчиков противника. А по «линии Глебыча» можно подскочить незаметно, откуда не ждали, под прикрытием «зеленки», и почти в три раза быстрее. Откуда тут взяться гранатометчикам, если мы ожидаем всего лишь маленького Мовсара с незначительным эскортом? Верное замечание, однако... Когда мы этого паренька повезли схрон смотреть, там вроде тоже ничего такого не ожидалось. А обжегшийся на молоке, как известно, на воду дует.

Лежку «грушники» нам подарили просто классную. Минимум сутки сэкономили на разведку, поиски подходящего места и оборудование. Маскировка на высшем уровне — спецы делали, обзор прекрасный. С нашей позиции хорошо просматривается добрая половина центральной (и единственной) улицы села и несколько широких переулков. Усадьба Сулеймана — три двухэтажных дома под черепицей, за высоким забором, — в левой части сектора наблюдения. Через три дома вправо — «наша» усадьба, значительно более скромный дом Салмана Дадашева, двоюродного брата Сулеймана. Вернее сказать — дом Мовсара Дадашева, если брать местную неписаную табель о праве наследования. Только наследник что-то не спешит вступить в права, и теперь уже неизвестно, вступит ли вообще...

Тхан-Юрт для нас тоже почти подарок. Мы тут в свое время работали, село знаем, Вася досконально «поднимал» обстановку. Только в тот раз нам не надо было шарахаться по кустам, приехали нагло, по дороге, да всей кучей в одном «УАЗе»! Ситуация в тот раз не располагала к вдумчивым ползаниям, надо было быстро, нахрапом...

Но это ничего. С Глебычем и Васей можно и по кустам. Только не спеша да с оглядкой. Сулейман тут в свое время столько всякой дряни понаставил, что теперь инженерному полку работы на год хватит...

— Костя... Ты умный?

— Нет, это ты умный. А я так — погулять вышел.

— Не, ну все же знают... Ты скажи — «я умный». А?

— Да, я умный. Если бы за это давали надбавку к окладу, я бы даже в командировки не ездил бы. Сидел бы в кабинете и сводки перелистывал...

— Ага... Ну, раз такой умный, отгадай загадку.

— Я вас слушаю, коллега.

— Какой зверь самый быстрый в мире?

— Детская загадка коллега. Естественно — гепард.

— А вот и не угадал.

— Да иди ты! А-а-а... Ты же в школе не учился. Где-то там по тайге шастал, гнезда разорял.

— Какая скорость у гепарда?

— До ста двадцати километров в час. На коротких участках. Это своеобразный природный рекорд. Но это же школьная программа, друг мой, стыдно не знать такие вещи...

— Самый быстрый зверь — это чечен на «Мерседесе», — безапелляционно прервал мой ликбез Вася. — Вот это скорость так скорость! За двести, и не на коротких участках, а пока гаишник не остановит!

— Да, Вася... Это сильно. Где взял?

— Люди сказали.

— Понятно...

— А еще отгадай?

— Опять какой-нибудь дурацкий прикол?

— Да ну, какой прикол... Совсем другое. Это уже по моей части. Ну, стихи, песни там...

— Ну, раз стихи и песни — ладно.

— Вот загадка. Эмм... В какой известной песне русский военный просит «чеха» освободить маршрут движения, по которому перемещается транспортное средство?

— Вот так ни фига себе... Какая длинная и правильно сформулированная фраза! Вася, что это? С наставления по инженерному делу списал, а потом пару суток зубрил?!

— Не, я в курсе, что это ты умный, а я погулять вышел. А ты отгадай!

— Угу... Маршрут движения?

— Ага.

— И просит «чеха»? То бишь чечена, на нашем жаргоне, а не уроженца Чехии?

— Правильно.

— Угу... Угу... Вася — ты перегрелся. Такой песни сроду не было!

— Сдаешься?

— Чего тут сдаваться? Нет такой песни, и все тут.

— А если есть — че дашь?

— Да что хочешь. С «боевых» куплю тебе ящик сгуща.

— Слово?

— Заметано!

— Годится, — Вася плутовато подмигнул и тихонько напел первые строчки «Тачанки»: «...Ты лети с дороги птица, зверь с дороги уходи...» Дальше надо?

— Ну, блин... Да, Вася! Вот это ты приподнялся на фольклоре...

Это Вася от москвичей подхватил, не иначе. Помните ту историческую августовскую потасовку, когда звания обмывали? После нее, как водится, все стали бурно мириться и брататься. Тут Вася познакомился и плотно пообщался с москвичами из отряда спецназа «Русь». Вот и подхватил. Он же у нас как то нерадивое чадо, ничему хорошему не научится, а тащит в дом всякую гадость.