Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— И как часто вы выполняете эту просьбу? — вкрадчиво поинтересовался Костя.

— Ну... случается, — Петрушин смущенно почесал задницу. — Они же оказывают сопротивление. На войне, как на войне...

— Случается... — Костя перевел взгляд на Серегу. — А как часто твои коллеги при захвате валят тех, кого следует взять живым?

— Не часто, — горделиво приосанился Серега. — Уровень не тот. Но, в принципе, тоже — случается...

— Случается... — Костя подмигнул Петрушину. — Разницу улавливаешь? И там, и там случается, но только в разных контекстах...

— Верится с трудом, — покачал головой Серега. — То, что их «амир» имел больше шансов остаться в живых, если группу брали бы именно наши, — это факт. Но зачем вообще все это было затевать?

— Это уже последний вопрос, — небрежно отмахнулся Костя. — Так сказать, конечный пункт всего дела. Мы к нему придем на финише. А пока попробуйте докажите мне, что место, в котором взяли последнюю группу, — самая удобная стартовая позиция для «броска» в Москву. Что товарищи не намеренно демаскировали эту группу в секторе ответственности ГРУ. И что «амир» не должен был в числе первых групп прибыть в Москву для непосредственного руководства предстоящей операцией. Вообще, какого черта он торчал там на общих основаниях, в числе последней группы?

На минуту в столовой воцарилась тишина — даже Подгузные перестали посудой шуметь, притихли. Иванов, уже сделавший определенные выводы, вмешиваться не спешил. Будучи талантливым аналитиком, полковник наловчился извлекать максимальную пользу из таких самопроизвольных дискуссий, учитывая и систематизируя любые мнения членов команды, даже самые, казалось бы, абсурдные и нелепые.

Никто ничего доказывать психологу не стал. Место действительно совсем даже неудобное. Тут в округе, скажем по секрету, полно укромных местечек, где можно намертво замаскировать хоть целый полк. С этим понятно: надо быть полным профаном по части организации диверсий, чтобы посадить группу в таком месте. Если только, конечно, вопрос не стоял об умышленной сдаче. По части полной необоснованности нахождения амира именно в этой последней группе тоже ни у кого сомнений не возникало. Конкретными фактами, четко указывающими на прямую сдачу группы, никто не располагал, но... с учетом информации, которой только что поделился Серега, все это выглядело слишком уж подозрительно...

— А по-моему, ты слишком хорошо о них думаешь, — заметил Петрушин, который страсть как не любил всякие головоломки и предпочитал всем остальным видам деятельности стремительные силовые акции. — Нет, понятно — «считай врага равным себе, пока не убедился, что он мертв». Это основной принцип, тут возразить нечего... Но таких, как ты, у них нет! Думаю, с этим никто не будет спорить? Это просто «духи». И это просто очередная военная акция. Может, не надо все усложнять?

— Эти «просто духи» в свое время захватили Буденновск, Кизляр и «Норд-Ост», — перечислил Костя в порядке хронологии. — В связи с этим мне почему-то кажется, что такие, как я, у них есть. Так что давай не будем дискутировать на эту тему. Лучше обратимся к следующему пункту нашей истории. А именно — к личности этого пресловутого «амира» Мовсара.

— А я говорил — надо было сразу мочить! — с чувством воскликнул Вася.

— Нет, Вася, «мочить, потом смотреть — кто» — это не самый лучший принцип работы, — поправила соратника Лиза. — Этак можно совсем без «источников» остаться. Трупы ведь не говорят.

— Видимо, «духи» наслышаны о ваших дурных привычках, — вставил Серега. — Видимо, именно поэтому они выбрали наш спецназ для своего «амира».

— Да че там ваш спецназ! Тоже мне, рембы...

— К делу, — опять одернул балагуров Иванов. — Что у нас по личности?

— Примерный учащийся колледжа, — с готовностью доложила Лиза, плотно работавшая все эти три дня по связям «амира» в составе оперативной группы ФСБ. — Достоверно установлено: не привлекался, не участвовал, вообще не выезжал из Москвы в последние пять лет. Чемпион математических олимпиад. Завсегдатай двух столичных клубов для «золотой молодежи». В общем, со всех сторон — домашний мальчик. Почему именно он — непонятно. По всем канонам, логичнее было бы выбрать на роль «амира» какого-нибудь матерого полевого командира. Тут таких хватает.

— Зато харизмы — хоть отбавляй, — Костя принялся загибать пальцы: — Сын известного полевого командира Салмана Дадашева. Племяш одного из самых влиятельных «амиров» — Сулеймана Дадашева. Племяш Аюба Дадашева — про этого вообще говорить не стоит. Почти все мужчины местной «ветки» рода погибли в войне с оккупантами. С нами, то бишь. Как вам личность?

— Да вообще сплошная жопа, — резюмировал Вася. — И оно спокойно жило и училось в Москве. Хотя все об этом знали. Оно там мяло наших девок и зависало в самых крутых кабаках... Нет, вы только прикиньте: если бы какой-нибудь Сидоров-старший с двумя братьями в Москве вырезал бы половину «чешской» диаспоры, потом его завалили бы, а его сын уехал в Грозный и тут жил бы и учился?!

— Короче, харизма так и прет, просто через край шибает, — Костя проигнорировал высказывание боевого брата, поскольку к теме это не имело никакого отношения. — Значит, можно предположить, что все делают другие дяди, а мальчишку просто используют. Точнее, используют его имя. И, вполне возможно, используют втемную, не посвящая его во все детали плана. А по поводу фантастической проворности — не проблема. Пару дней тренировок с люком и гранатой — и готов «амир».

— А случай? — скромно напомнил о своих заслугах Вася.

— Да, случай — безусловно, — кивнул Костя. — Случай — это вы с Жекой. Эти ребята, конечно, все рассчитали, но немного ошиблись. Думали, что Мовсара, как обычного подозреваемого, повезут на место заурядные следователи с группой штатного сопровождения. Надеялись всех там завалить и привлекли к этому делу съемочную группу НТВ. Надеялись, что получится этакий страшненький репортаж на фоне кучи трупов и сожженной бронетехники. Но чуть-чуть просчитались. Я же говорю — случай...

— Это мы уже слышали, — Иванову было все ясно, хотелось услышать из уст инициатора дискуссии логическое завершение. — Вывод?

— Вывод простой. «Акванавты» — не более чем инсценировка. «Проба пера», заявка о себе, «подушка» для основной операции. Если хотите — трамплин для нашего маленького «амира». Ребята готовят что-то серьезное. Такое серьезное, что из-за этого походя пожертвовали без малого четырьмя десятками соплеменников, которых благополучно взяли наши славные спецслужбы. И это наверняка будет не просто большой подрыв, а, скорее, какой-то захват чего-то или кого-то. В противном случае весь этот пиар для Мовсара выглядит полным абсурдом. Учитывая, что последняя акция по воле случая оказалась скомкана, следует ожидать, что попытка предъявить всему миру «амира» Мовсара будет повторена в ближайшее время. Чтобы подготовить общественное мнение к основной операции. Ага, это тот самый — неуловимый юный герой, гроза федералов... Где и как будетосуществлена эта попытка — можно только догадываться.

— Все?

— Да, пожалуй. Там еще ряд нюансов, но это уже сугубо отвлеченные размышления по теме, требуют доработки. А суть в целом я изложил.

— Неплохо, — одобрил Серега. — Осталось все это систематизировать, изложить в удобочитаемом виде и передать коллегам Лизы. Нам этой проблемой заниматься не по силам, так что...

— Плохая идея, — покачала головой Лиза. — Мы в этом деле аутсайдеры, так что доверия к нам нет. Любая попытка такого рода будет воспринята как элементарное желание реабилитироваться. Мол, не мы виноваты — смотрите, как все закручено!

— Да, это верно, — согласился Иванов. — Мы свое дело сделали — упустили этого юного «амира». Кроме того, при всем моем уважении к Косте — это всего лишь гипотеза. Слабенькая такая версия без фактов, основанная только лишь на умозаключениях умного доктора психологии. И — ни одного реального доказательства. Над нами просто посмеются.

— Иногда я жалею, что время нельзя повернуть вспять, — посетовал Серега. — Отмотать бы денька на четыре назад... Укололи бы без всяких, все записали, и возить никуда не надо. Сейчас вертели бы дырки для орденов...

— Кто ж знал? — Петрушин скорбно поджал губы. — На вид — совсем пацан...

— И врал этот пацан так, словно он мастер психологической войны, — подхватил Костя. — Уж я-то в этом разбираюсь... Или не врал? В таком возрасте так гениально врать — это ни в какие ворота не лезет! Не могли же они его совсем втемную использовать. Во что-то должны были посвятить обязательно, без этого — никак. Вот сиди сейчас и терзайся...

— Зачем терзаться? — Васе такая постановка вопроса была непонятна. — Давайте опять его поймаем, и вся недолга.

— Это было бы неплохо, — одобрил Серега. — Если Костя прав, и нам удалось бы предотвратить эту их «основную операцию»... Это же полная индульгенция для всей команды!