Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— Налицо гиперболизация, — Серега критически покачал головой. — Это мы — отряд? Вчетвером?

— С ОМОНом — да, — подтвердил Вася. — Да оно, в принципе, по барабану — отряд, не отряд... главное — дали им просраться по первое число.

— Вася! — укоризненно воскликнула Лиза.

— Простите, мадам, — спохватился Вася. — Оговорился, блин...

— Дальше? — неожиданно заинтересовался Костя, перестав портить шомпол и повернувшись к Васе.

— Что дальше? — не сразу понял доморощенный военный поэт.

— Стих? Что там дальше — после «случая»?

— А, это... Ну, это надо думать — дальше. Думаешь, это просто — стихи сочинять? Это ведь только первые строчки сразу в башку стукают. Бац! И стукнуло. Пришло. А потом, чтобы продолжить, иногда приходится целый день сидеть, тужиться...

— Можешь не тужиться, — разрешил Костя. — Меня не рифма интересует, а контекст. Значит, говоришь, — случай? А что именно — случай?

— Ну... С моей стороны это будет нескромно, — теперь Вася приятно побагровел — от гордости, видимо, и переглянулся с Петрушиным. — Вы и так в курсе...

— Прогресс, — похвалила Лиза. — Скромность и в самом деле украшает человека. И даже Васю.

— Да, мы в курсе, — кивнул Костя. — Вы с Жекой погасили гранатометы. И ситуация резко изменилась. Мы получили башенные пулеметы, которые не должны были прозвучать. Засадники разом потеряли все преимущества и вынуждены были с потерями отступить... Но суть не в этом. Нет, не в этом суть...

— Вообще чего тут рассуждать? — Лиза пожала плечами. — Вы с Женей просто наргеры. Народные герои, то бишь. Когда-нибудь благодарный народ отольет вам памятник. Из бронзы.

— Лучше из чугуна, — заметил практичный Глебыч. — Чугун тяжелый и дешевый. А бронзу с могилок обычно волокут — на лом. Даже дощечки с эпитафиями, не то что цельный памятник...

— Спасибо, Глебыч, — с чувством поблагодарил Петрушин. — Ты такой заботливый...

— Не отвлекайтесь! — прикрикнул на балагуров заинтригованный Иванов. — Константин?

— Случай... — пробормотал Костя, уставившись на шомпол, словно впервые в жизни его увидел. — Случай... Угу... Всегда — случай. Его величество Случай... Случай непрошено вторгается в любые, даже самые гениальные и до мельчайших подробностей продуманные планы... И все рушится! В точном соответствии с четвертым следствием закона Мерфи...

— А что там, в этом следствии? — полюбопытствовал Вася.

— Если четыре причины возможных неприятностей устранены — всегда найдется пятая, — на память процитировал Серега. — Я не ошибаюсь, коллега?

— Да, все именно так, — подтвердил Костя. — Все именно так... Иными словами — случай... Ну вот, в принципе, все понятно...

— Напротив, ничего не понятно, — недовольно буркнул Иванов — сам любитель головоломных версий и гипотез. — Развиться не желаете, коллега?

— Да тут все просто, — Костя с хрустом потянулся и потер ладоши друг о друга, как будто только что закончил трудную работу и вполне доволен результатом. — Все просто... Ребята готовят большое дело. Полагаю... Это будет, скорее всего, что-то типа «Норд-Ост-два»... Нет, совсем необязательно — в Москве! Скорее даже, наоборот. У нас тут полным ходом идет подготовка к выборам президента Чечни, так что... Чего это вы?

Публика отреагировала не совсем однообразно, но в целом показала единомыслие: особого восторга по поводу внезапного озарения товарища никто не проявил.

Вася с Петрушиным синхронно разинули рты. Лиза переглянулась с Глебычем и участливо вздохнула:

— Переутомился. Иногда надо отдыхать, доктор! Этак и до беды недолго...

Серега сразу наморщил лоб и принялся лихорадочно соображать: а в чем тут подвох? Нет, не тот, про который Вася стишок сочинил, а вообще...

Даже Иванов, отличающийся особой сообразительностью и все схватывающий на лету, озабоченно нахмурился:

— "Норд-Ост"... В смысле не сам «Норд-Ост», а похожая ситуация... Это понятно. Захват большого числа мирных граждан с целью заявить о себе и пытаться диктовать какие-то условия... Но почему, Костя? Откуда такая убийственная конкретика?!

— Мальчик — случай, — Костя с благодарностью глянул на Васю. — Гений ты наш! Народное дарование... Все-таки тупею с возрастом. Все это время сидел, как последний придурок, и страдал по странному мальчику. А со случаем увязать не догадался, увы. Тупею, тупею... Обе составляющие лежали в поле зрения, связаны неразрывно, но вторую я почему-то в упор не замечал. А без нее задача не решалась. Вывод: спасибо Васе.

— Пожалуйста, — Вася сел на лавке и придирчиво осмотрел сработанную Лизой повязку. Придраться было не к чему. — Кушайте, не обляпайтесь... Но все равно — ни хрена не понятно.

— Непонятно другое, — Петрушин угрюмо уставился на психолога. — Все и так знают, что ты самый умный. Непонятно, перед кем ты тут выеживаешься...

— Да кто выеживается-то? — Костя смущенно пожал плечами. — Просто Вася неожиданно прорезался. Я же сказал — это именно сейчас все сошлось. А до сего момента все было туманно и расплывчато. Надо же ведь сначала мысли в порядок привести, если с лету, на ходу рассуждать, будет сплошное словоблудие.

— Привел? — поинтересовался практичный Глебыч.

— Минутку...

Психолог прикрыл глаза и принялся катать шомпол меж ладоней. Как тот доисторический товарищ, что пытался добыть искру путем элементарного трения. Никто не высказывался — ждали. Минут через пять Костя перестал катать шомпол и удовлетворенно угукнул.

— Привел? — напомнил Глебыч.

— Привел.

— Ну так выкладывай.

— Выкладываю... Начнем с того, что мальчонку нам элементарно сдали.

— Чтобы потом забрать? — с ходу вписался Иванов, умело провоцируя конструктивную дискуссию. — На первый взгляд — полный абсурд. Мотивацию будем обосновывать?

— Да, вот это я и имел в виду, когда спросил насчет смысла. Жека сказал: «горы — грузины — Баку — Турция». А смысл? Зачем, вообще, сдавать, если заведомо ясно, что потом придется отбивать и эвакуировать? Вот про какой смысл я говорил. Понятно бы, если случайно получилось: разработка, захват, плен...

— А почему не случайно? — тут же прицепился корпоративный Серега. — Так и было: разработали, взяли, без сучка и задоринки...

— А кто там у нас брал другие группы? — Костя невинно хмыкнул и покосился на Лизу.

— Да кто ни попадя, — доложила самая компетентная в мире Лиза (чекист, он и в окопе чекист). — Менты местные, наши омоновцы, кто-то сам вышел. В Москве, вообще, население «стукнуло» — есть, мол, такие подозрительные товарищи. Там же сплошной сброд — грех не брать, если даются.

— А последнюю, значит, — ГРУ?

— И что? — уперся Серега.

— Да ничего, — Костя опять хмыкнул, на этот раз вполне ехидно. — Именно ту группу, в которой находился наш пресловутый «амир». И, что интересно, как раз накануне годовщины не менее пресловутого Хасавюртовского договора...

— По графику работают твои коллеги, — нейтральным тоном заметила Лиза. Непонятно: то ли похвалила, то ли «прикололась».

— Да, ситуация интересная, — Иванов изучающе глянул на Серегу. — Приходит товарищ Лаптев. Просит Серегу с аппаратурой поработать немного на природе... Между тем я далек от мысли, что полковник Лаптев гулял после обеда где-то на границе с Осетией и совершенно случайно споткнулся о пьяного моджахеда, развалившего поперек тропинки.

— Гы-гы, — оценил Петрушин.

Хорошо полковник пошутил. Всем известно: какие бы они ни были нехорошие и вредные, эти самые моджахеды, такого, чтобы кто-то валялся пьяным, не могло быть по определению. Как говорится, контингент не тот.

— Ну, информатор у нас там, в том селе, — вынужден был приоткрыть военный секрет Серега. — Слил информашку: недалеко от села чужие люди.

Вроде как моджахеды Шамиля. Нам оставалось только проверить...

— Спалили вашего «крота», — уверенно заявила Лиза. — Можешь так и передать Лаптеву.

— С чего это вдруг?

— Да спалили, спалили, — Лиза была непреклонна. — Почему — сам подумай.

— Вот так все просто, — развел руками Костя. — Значит, все предыдущие группы — кто ни попадя... А эту последнюю, в которой «амир» — именно ГРУ. А почему?

— Почему? — эхом отозвался Вася.

— Потому что это «лучшие люди села». То бишь с позиции «духов» — лучшие люди федератов.

— Наш спецназ, между прочим, тоже не только тушенку трескает и грядки окучивает, — ревниво уточнил Петрушин. — Чем это они лучшие?

— Да кто спорит! Но скажи мне, Жека... О чем вас с Васей всегда просит господин Иванов перед очередной операцией?

— Ребята, хоть одного — живым! — противно прогундосила Лиза, зажав пальцами носик. — Я вас прошу — «источник»! Мне нужен хотя бы один «источник»!

— Похоже, — отметил Глебыч. — Только при чем тут насморк? Петрович у нас здоров как бык, не курит...

— И как часто вы выполняете эту просьбу? — вкрадчиво поинтересовался Костя.