Дипломная работа (СИ) - Кораблев Василий

— Именно поэтому я взял на себя труд сохранить остатки их культуры. В первую очередь, я сохранил их бога. Это было довольно трудно, ведь у него было шесть черепов и каждый из них тщательно охранялся. Я собирал эту коллекцию почти двадцать лет и теперь могу с уверенностью заявить, что мне удалось сделать частичную реконструкцию его скелета.

— Чего? Скелет Бога? Разве у Бога может быть скелет? — удивился Валера.

— У Опасных - особенный Бог. Он одновременно и существо, и нематериальная сущность, но в первую очередь, он идея. Вредная такая идея о том, что человек может одолеть любую нечистую силу, именно поэтому его так боятся, — объяснил пенсионер.

— Забавно. И как же звали этого Бога? Как нибудь поэтично? Сварог там или Ярило?

— Да если бы…Но тебе известно это имя. Его звали — Выродок.

Денис испуганно оглянулся. Ему показалось, что едва только Фёдор Михайлович назвал Божье имя, рядом с ним пробежала маленькая злая тень. Но нет, в столовой, кроме них, больше никого не было.

Глава 30

— Почему же этого бога не признаёт и ни признавала никакая власть? — неторопливо рассказывал Фёдор Михайлович.— Ну хотя бы потому что он символизирует анархию, но не такую, про которую вы думаете, а чистое течение политической философии где иерархия заменяется единым обществом без сословий и классов. Выродку не молились, ему не поклонялись, ему не жертвовали, он не нуждался в церквях и пышных обрядах, ему не нужны были рабы и слуги выражавшие его волю. Он стоял за то, что все люди равны, что все они так или иначе появились из одного места, а все люди которые пытаются выделиться за счёт того, что эксплуатируют других, обыкновенные недоумки.

— Ого. Получается: Выродок - символизирует коммунизм? — удивился Валера.

Старик досадливо поморщился.

— Ну, условно говоря, да, но где ты хоть раз видел попытки построить коммунизм без участия государства? Коммунизм, это недостижимая утопия. Это в первую очередь понимание того, что твой сосед, имеет столько же прав сколько и ты, что люди, живущие, скажем в Австралии, вовсе не антиподы, а точно такие же, как и ты, что вокруг нет враждебных народов и что все должны жить одинаково. Одинаково хорошо. Развивать науку, медицину, активно осваивать космос - при чём все вместе, как единый коллектив, а не в виде отдельных корпораций. А где ты такое хоть раз видел?

— Нигде, — ответил за друга Денис, — так не бывает. И вообще, капитализм победил. Эм, победил, как самая устойчивая и прочная система производства основанная на частной собственности и стремлении увеличивать капитал.

Валера посмотрел на него с недоверием.

— Не понял - чем ты это сказал? Откуда умные звуки?

— В смысле? Я на пары ходил, учил основы высшей экономики, — ответил Денис.

— Это я понимаю, я не понимаю другое: если ты про всё это знаешь, почему отказываешься воровать? Нет такого преступления на которое бы не пошёл капитал ради 300 процентов прибыли...Карл Маркс - между прочим. А ты, почему выпадаешь из этой конструкции победителей?

— Во-первых: это сказал не Маркс, а Томас Даннинг, а во-вторых: у меня принципы. Жить надо честно, — моментально надулся Денис.

— Ты это эволюции расскажи! Ей и твоему любимому капитализму!

— Я не говорил, что люблю капитализм, с чего ты взял?

— Нет говорил!

Пенсионеру надоело слушать их препирательства и он немедленно призвал их к порядку, но поскольку внучки и не подумали его слушать, ему пришлось покашлять в кулак и от этого, казалось бы невинного кхе-кхе, у спорщиков разом закололо под сердцем.

— Вот видите, — суровым голосом произнёс он наблюдая как внучки хватаются за грудь и ошарашенно переглядываются, — даже вы не можете между собой договориться, а ведь вы друзья и много лет знаете друг друга. О каком коммунизме тогда можно говорить? Выродок считал, что неравными общество делают гибриды, кои стоят у истоков создания любой религии и государства. Гибридам в принципе выгодно, когда общество разобщено, ибо таким обществом легко управлять и манипулировать. С такого общества хорошо кормиться и тут я говорю вовсе не про упырей или русалок, нет. Я говорю про высших гибридов. Вампиры, ведьмы и ведьмаки. Ёкаи, Горгоны, Циклопы и их родственники Вии, а так же Гули и...

— Ой да ладно, циклопы давно все вымерли... — начал было Валера и увидев, что дед угрожающе подносит кулак к своему рту, тут же поспешно добавил:

— Верю! Михалыч, не надо, ты нас насмерть закашляешь! Не погуби.

— То-то же, — смягчился пенсионер, после чего предложил внучкам пройти за ним в кабинет где он, по его словам отдыхал после завтрака.

В кабинете ученикам Лаперуза очень понравилось. Было тут нечто такое, что создавало неповторимый холостяцкий уют. И нет, не такой как в гараже или в спальне, а особенный. Именно в таких кабинетах, наверное, прохлаждались благородные джентльмены за за бутылочкой пятилетнего виски и пробуя дорогие сигары. Тут было светло, на окнах висели голубенькие тюлевые занавески, а подоконники уставлены различными цветами в горшках. В самом тёмном углу прятался сервант доверху забитый книгами, а на шкафу стоял школьный глобус. Стены были завешаны картинами и картами, а в центре комнаты размещался массивный стол издали походивший на крепость. Ну и конечно же ковёр. Куда же без ковра. Тёплый пушистый, с длинным ворсом и внучки сами не заметили как сняли носки и начали шастать по нему босыми ногами.

— Из самого Главка спёр, — хвастался хозяин квартиры показывая на стол. — Писчие принадлежности тоже, но я их музею подарил. Неча им тут без дела валяться, я же не буржуй. Зато вон, зацените, кресла. Они из кожи бегемота. Раньше в ОБХСС стояли. Теперь у меня пасутся.

Денис первым почуял запах табака и придирчиво осмотрел потолок. Обычно, у заядлых курильщиков потолки жёлтого цвета, но нет, комната пребывала в чистоте и порядке. Даже как-то странно. Неужели тут недавно была уборщица? Не похоже. Сырой свежестью, тут тоже, нисколько не пахло. Кабинет Достоевского чем-то напоминал дубовую бочку с коньяком. Запах кожи, запах книг, крепкого табака и одеколона Шипр... Ну и ещё аромат незнакомых ему восточных благовоний. Вон, на столе, напротив которого стоят кожаные кресла, что-то курится, в баночке похожей на пепельницу с никелированной крышкой.

— Это сандал, — добродушно сообщил ему Фёдор Михайлович подойдя к столу и с кряхтением усевшись на кресло с высокой спинкой и подлокотниками.

— Сандаль? — не расслышав переспросил Валера, который увидев перед собой шкафы с книгами тут же забыл обо всём на свете и принялся увлеченно в них шебуршиться.

— Ага, — понимающе хмыкнул пенсионер, а потом предложил всем хлопнуть, как он выразился, по рюмашке.

Денис тут же предупредил, что он не пьёт и вообще он сторонник здорового образа жизни, да и хозяину следовало бы воздержаться от злоупотребления алкоголем. Да и курить в его возрасте...

— А это не я курю, — ответил Фёдор Михайлович. — Домовой смолит. Избаловал я его кубинскими сигарами, понимаете ли, а от других он харю воротит. Ну, а насчёт выпивки, это ты зря. В умеренных дозах, любая гадость полезна. Ну так что? Коньяк, виски, джин, ром, самбука, абсент? Ты не стесняйся, у меня и текила имеется. Я ведь, честно говоря, не знаю, что сейчас молодёжь пьёт. А просто водку предлагать, как-то неприлично, всё-таки вы у меня в гостях.

— К-какой домовой? — от испуга Денис начал заикаться. — П-полтергейст?

Фёдор Михайлович в ответ мотнул головой словно бык.

— Да вон тот, который на шкафу сидит и Валерку обоссать собирается.

Денис посмотрел на шкаф и ничего странного не увидел, а потом, вдруг из ниоткуда, полилась струйка воды.

Зачитавшийся очкарик с удивлением поднял голову и ему попало прямо в лицо.

— Ай! Тьфу! Михалыч, тебя соседи заливают! Срочно неси ведро! — завопил он отпрыгнув в сторону.

— Да не, тебе показалось, — улыбнулся хозяин квартиры.

— Как показалось? Вон - у меня голова мокрая! — возмутился Валера.