Эльфийский бык 2 (СИ) - Демина Карина

— Тихо, — прикрикнул Леший. — На кой вообще яму копать, когда вокруг болота? Кинул, булькнуло и конец проблеме…

Все задумались.

Меж тем мужика в яму спихнули, потом тот, в костюме, вытащил из кармана нож, покрутил его…

— Потыкай, Глыба…

— Я?

— Ты.

— А… может… не надо…

— Надо. Надо, чтоб выглядело, будто его баба била…

— Хрена с два, — Ворон опять не удержался. — Любая вменяемая экспертиза покажет, что ранения были нанесены посмертно.

— Это если вменяемая, — отозвался Залесский. — А если купленая, то покажет, чего надо показать…

— А…

— Тыкай! — рявкнул тот, в костюме. — Глыба… не беси меня… он мёртвый уже! Давно мёртвый… он и ехал сюда мёртвым. Или ты покойников боишься?

И по выражению лица Глыбы Леший понял — и вправду боится.

Странный человек.

Но по ходу этого, в костюме, Глыба боялся куда сильнее. А потому, склонившись над телом, он пару раз ткнул в него ножом…

— И чего дальше…

— Дальше… дальше закапывай.

А нож он обернул платочком, убрав в карман.

— И пометь тут… как-нибудь… завтра приведёшь… хотя нет, Глыба… морда у тебя, извини, доверия не внушает. Да и другое дело будет к тебе… ты, — тип в костюме ткнул в ближайшего из помощников, который пытался прикрыть могилку слоем дёрна. — Ты завтра покажешь могилу… ну и расскажешь, что видел.

— А что я видел?

— Вот это правильный вопрос… идём, я тебе расскажу, что ты видел…

И убрались.

— Шеф, — подал голос Ворон. — А что делать будем?

— Дай подумать…

Леший и вправду задумался. На первый взгляд, дело их не касалось. На второй… стрёмное оно было, а в контексте происходящей вокруг Подкозельска херни вполне себе в рамки задания вписывалось.

И…

— Раскапываем, — решился Леший. — Ворон…

— Что сразу Ворон?

— Болтаешь много… надо будет тело убрать…

— А могилу так и оставим? Пустой?

— А какие варианты?

— Ну… шеф, я тут барсука видел, — подал голос Залесский-младший, правда явно сомневаясь. — Дохлого… недалеко лежит.

— Во…

— Издеваетесь?

— Ты что, шеф… это ж нехорошо выйдет. Завтра люди придут. Искать. То есть с ожиданиями, с надеждами можно сказать, — Ворон явно веселился и веселья своего не скрывал. — Покойника не найдут. Опечалятся…

— А дохлый барсук их утешит?

Всё же чувство юмора у Ворона была своеобразным. Хотя…

— Может, он им хоть как-то компенсирует горечь утраты… и вообще… одно дело — совсем пусто, и другое — барсук… он даже почти целый!

Леший вздохнул.

Поднял очи к небесам, отметив, что до рассвета осталось всего ничего. И решился:

— Неси!

Покойника вытаскивали они с Вороном. На всякий случай Леший еще раз проверил пульс, который отсутствовал.

— Отравили, — Ворон посветил мертвецу в лицо. — Видишь? Губы чёрные и белки глаз…

Белками это назвать было сложно.

— Тот точно не ошибся, этот еще там, в машине, покойником был… — Ворон наклонился, втянув воздух. — Яд тёмный… на силе… и на крови.

Он головой потряс.

— Знаешь, шеф, этого надо передавать в центр… я не уверен, но сдается, его редкостной дрянью накачали.

— Передадим.

— В прошлый раз Якутин возмущался, что мы посылку неправильно оформили… что задержанные не могут проходить по графе «Трофейное оборудование». Весь мозг мне выел. А я ж не нарочно. Отменил бы там… акт бы составил… а он мне капал и капал! — Морок помог младшенькому притащить барсука, который по размерам больше походил на небольшого медведя.

— Если бы только тебе, — Лешего передернуло, поскольку только за вчерашний день от Якутина, считавшего себя доктором интендантских наук, не меньше, четыре письма пришло.

И все ругательные.

То рюкзак не с тем инвентарным номером они со склада забрали, будто сами пришли и сами забрали. То вдруг степень износа на момент окончания задания определить требовалось… кто б ещё сказал, когда это окончание будет.

То предположить расход боеприпасов.

Ориентировочный.

Ага… а потом не приведи Боже ориентировочный с практическим разойдется.

— Надо ямку подкопать, а то несолидно выйдет, — заметил Ворон.

Барсук был куда объемней покойного мужика в белых одеждах.

— Подкопаем, — Морок отер руки. — Так вот… я подумал… а давай оформим покойника как материальную ценность? Пускай принимает на ответственное хранение… и условия обеспечивает.

Леший поглядел на Залесского по-новому.

Этакого изощренного коварства он не ожидал.

— Нет… а чего? Как совать мне артефакт с полустёртыми силовыми дорожками и нулевым запасом, так это нормально… мол, новых на всех не напасёшься.

— А мне истерику устроил в прошлый раз, что ботинки того… — сказал Ворон, вытащив саперную лопатку. — Ну я ж не виноват, что их на полигоне задело. Меня тогда целиком задело… и подгорели немного… они вообще по первому уровню защиты значились. А там и третьего не наскреблось.

— Вы ж понимаете, что он такого не простит? — Леший и сам вдруг припомнил, пусть не ботинки, но котелок, у которого ручка отвалилась. Может, оно и мелочь, но…

Попробуй им без ручки попользуйся.

И главное, из зарплаты вычли как за новый, а Якутин ещё говорил, что Леший ему благодарен быть должен, мол, без штрафных обошлось за порчу имущества.

— Но так-то… если подумать… труп ценный… — Леший обошёл покойника. — Вот прям видно, что не простого человека ухайдокали… и сохранить его надо. Для экспертиз там и прочего. Со всем тщанием. Так что…

Основания худо-бедно натянуть можно.

А там Якутин сам пусть разбирается. В том числе и с трупом.

Меж тем яму для барсука расширили. И тушку уложили на спину. Залесский отступил, разглядывая.

— Чего-то не хватает… — Ворон перевел взгляд с барсука на покойника. — Как-то… не похож.

— А должен?

— Ну… если так-то… понимаешь, Леший, вот придут они завтра копать. Раскопают барсука… а трупа нет… и связи с трупом нет. Это же неправильно. Нужно разуму дать зацепку…

Он подошёл к мертвецу и, наклонившись, вытащил белую тряпку.

Кашне?

Понюхал.

— Тут отравы нет, да и с уликами без неё проблем не станет… а вот ему, — Ворон нацепил грязный шарф на шею барсука и бережно расправил концы. — Ему пригодится…

— И цветочки! — Залесский притащил букетик. — Незабудочки… вон, покойник держит же. Тоже беленькие.

Только теперь Леший обратил внимание, что мертвец и вправду сжимал в руке тонкую веточку незабудки.

— Закапывайте уже, — буркнул он. — Чтоб вас…

— Не ругайся, — Ворон аккуратно пристроил и цветочки. Барсук обрел какую-то серьезность, даже появилось что-то донельзя печальное в образе его. — Сам понимаешь… воздух тут такой… на творчество пробивает. Покойся с миром, друг барсук… мы не знали твоего имени…

И голову склонил.

А следом Залесский.

Воздух? Нет, проблемы не от воздуха… проблемы от отсутствия конкретной работы, потому как в армии нет страшнее существа, чем бездельничающий солдат. В нём просыпаются инициативность и фантазия… в общем, перекрестился Леший весьма искренне.

Что-то подсказывало, что если так пойдет и дальше, то барсуком дело не ограничится…

Глава 32

Рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах

Глава 32 В которой рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах

«Женат — это не политкорректно. Нужно говорить 'мужчина с ограниченными возможностями»

Из разговора двух джентльменов за чашкой утреннего портвейна

Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.

Сама.

С ней оно и прежде случалось, большей частью по причине тоски и одиночества, и мыслей, которые имели обыкновение перед этим самым рассветом оживать и мешать отдыху.

Но ныне виноваты были не мысли.

Она прислушалась к себе.

К ощущениям.