Эльфийский бык 2 (СИ) - Демина Карина

Способен ли он хоть на что-то без помощи?

— А… — раздался голос Бера. — Давайте дядю позовём? Его?

И на Ивана указал.

— Зачем? — удивился и сам Иван, потому что только дяди ему тут и не хватало.

— Ну… там женщина в беде. А он спасатель. Пусть спасает? Ну… чтоб как в сказке… увидит… поцелует… она и оживёт… что? Понимаю, что звучит бредово… но тут вокруг одна сплошная сказка… здравый смысл давно повергнут. Так что, может, и сработает…

Задумались все.

И в том числе Император, поскольку чаёк пустой перестал хлебать. А потом и вовсе выдал:

— По-хорошему, его давно женить надо бы…

Дурдом.

Глава 31

О фантазии и творческой инициативе

Глава 31 О фантазии и творческой инициативе

Жить нужно или с юмором, или с психиатром.

Вывод, сделанный одной леди в почтенном возрасте после пяти лет психотерапии, завершившейся браком.

— … возвращаются, — доложил Мазин. — Я одного понять не могу… ладно, объект, но как они это с каретой проделывают? Чтоб раз и нету…

— Записал?

— А то…

— Вот умники пусть и разбираются, как они там и чего, — Леший выдохнул с немалым облегчением.

Не любил он гостей.

Точнее, когда объект в гости собирался, поскольку никогда нельзя было сказать, чего от этих гостей ждать. А тут ещё и в инкогнито играет…

— Как объект?

— Слегка помят, но справился, даже силу не вызывая. Я не приближался, но… шеф, эти игры надо прекращать. Сегодня нос разбили, завтра шею свернут. И соперник этот странный. Я бы сказал, что сидит на дропах и давно.

Леший подавил вздох.

Вот нельзя сказать, что он был с Мазином не согласный. Согласный полностью. И объекту выскажет свое частное мнение. И князю… потому как, конечно, силушкой государя Господь не обделил, но ведь не в неё одну всё упирается. Всякое может случится.

Особенно, если позволять.

— Точно сидит, — откликнулся Залесский-старший. — Мозгов уже нет, зато мышцы, нечувствительность к боли и сплошная агрессия.

Дерьмо.

— Возвращайтесь.

— Я бы задержался немного, — в голосе Мазина чётко улавливались сомнения. — Пригляжу… что-то тут творится интересное. Суета непонятная… и машины грузят.

— Срисуют.

— Обижаешь… похожу, послушаю… пригляжусь, что да как.

И Мазин отключился.

Зараза… хотя да, место это сам объект обозначил, как потенциально опасное, но полез же. И без сопровождения. Взрослый же ж.

Сам справится.

Ну да… сам… а что морду начистили, так, может, и неплохо. Для полноты ощущений и единения с народом. Народ, он ведь такой, любовь к власти по-всякому показать может. В общем, Леший даже выдохнул. С облегчением… и длилось оно еще пару часов, до тех пор, пока Мазин снова на связь не вышел:

— Встречай гостей, — сказал он. — Выдвигаются. К лесу. Две машины.

Нет, не зря Леший гостей не любил.

Одни проблемы от них… а он почти придумал, как уговорить Весняну уехать. К морю… на месяцок-другой. Даже мысленно речь произносить начал, тренироваться типа, а то как-то просто говорить выходило легко. А о чём-то посерьезней, так будто мозги перемыкало. Вот и тренировался.

А тут гости.

Чтоб их.

Типа в белых одеяниях Леший срисовал ровно в тот момент, когда указанный тип вышел из машины. А за ним — здоровяк, при виде которого Залесский-младший напрягся.

— Сидеть, — велел Леший.

— Сижу… это…

— Да понял я.

— И куда дальше? — раздался нервический голос типа в белом.

— Туда, — указал здоровяк.

Какой-то он помятый. И на типа смотрит на редкость недобро, так, что на месте этого, в одеяниях, Леший крепко бы заволновался. Впрочем, следом из машины выбрался еще один клиент. Невысокий. В костюмчике и при связке артефактов. И щит хороший, даже невооруженным взглядом заметен, если присмотреться… хорошо присмотреться.

Умеючи.

— Не беспокойтесь, Анатолий Парфенович, — голос у типа ласковый, медовый. — Это необходимо для дела.

— Я всё равно не понимаю, что мы тут… это что?

Конопля в лунном свете казалась черной, да и в целом вставала сплошной стеною.

— Конопля? — удивление в голосе.

— Нам к лесу, — подсказал тот, что в костюме. — Тут дорожка быть должна… нужно навестить ваших девочек… уговорить их не делать глупостей.

— Сейчас?

— А когда?

— Я думал, утром…

— К утру они успеют опомнится и что-нибудь придумают… вы же не хотите упустить свое имущество?

— Наблюдаем, — принял решение Леший, потому как следом за первой машиной появилась вторая, из которой выбралась четверка бойцов.

Количество, конечно, не то, чтоб опасность представлять. Но… шум поднять успеют. Да и смысл трогать? Приказа зачищать всех не было.

— Смотрим, — приказал Леший. — Морок, ты ту четверку держишь. Ворон… страхуй. И фиксируйте…

— Вперёд зайду, там точка хорошая, — метка Ворона сместилась чуть в сторону.

— Действовать нужно быстро, решительно… — тип с артефактами продолжал увещевания. И этого, в белом, под ручку взял. — Сейчас они настроены крайне негативно, а потому нам важно продемонстрировать свою готовность пойти до конца.

— Я… не уверен всё-таки, что стоит туда соваться… вы не знаете, на что они способны…

Троица двинулась по тропинке, а вот четверка прикрытия слегка отстала.

Леший держался в стороне. Съемка велась, вот только снимать в ночном лесу — ещё то развлечение, как и гулять по нему.

— Я помню, что обещал Игнату Потаповичу, и готов…

Тип в белом споткнулся, охнул и рухнул лицом в куст…

— Готов, — произнёс тип в костюме, приложив к лицу платочек. — Я уж начал волноваться, что и вправду до этого Подкозельска дойдём, пока подействует…

— Можно было бы…

— Глыба, вот заткнись, а? Ты и без того сегодня влетел… сам будешь объясняться, какого хрена драку затеял.

— А чего он…

— Вот и расскажешь, как вернемся, чего он, чего ты, и что там вообще произошло. Мотоцикл отправить придется.

— Так…

— Придётся. Сам подставляешься, это ладно, но вот что ты меня подставил, это, Глыба, залёт… что стал? Бери, понесём…

— Куда?

— Боже, почему ты такой тупой… вон туда и понесём… и аккуратно… проверь ещё, чтоб вправду кони двинул, а то кто этих просветленных знает…

— Шеф? — раздался в ухе обеспокоенный голос Морока. — Может, того… пока они этого не того…

— Он уже того, по ходу.

— Да дохлый, — Глыба приказ выполнил, заодно и подтвердил предположения Лешего. — Тяжелый, с-скотина…

— Радуйся, что сюда сам дошёл, а то пришлось бы на ручках… вон туда давай.

Отошли недалеко. Тип в костюме огляделся и, указав на приметное кривое дерево, велел:

— Тут копай.

— Может…

— Шеф? — поинтересовался Ворон. — Смотрим?

— Смотрим, — согласился Леший. — И пишем.

Ибо что-то подсказывало, что записи пригодятся.

— Так… я лопату не взял!

— Глыба! — рявкнул мужик и так, что Глыба подпрыгнул. — Не беси меня!

— Так… я же ж… сейчас! Скоренько!

— Бегом!

Бегал Глыба так себе, причем ощутимо так прихрамывая, впрочем, сочувствия к нему Леший не испытывал. Меж тем мужик в костюме склонился над телом, прижал пальцы к шее, потом оттянул одно веко, другое, посветивши в глаза покойника фонариком.

Брезгливо вытер пальцы и огляделся.

— Дурь, — сказал он. — Какая ж дурь-то… совсем он свихнулся…

Кто свихнулся, Леший не понял.

Глыба вернулся с парой лопат и помощниками, которые и взялись копать могилу невинноубиенному типу в белом. Яма вышла узковатой, да и глубина её внушала сомнения.

— Кто так трупы-то закапывает⁈ — Ворон вовсе возмутился до глубины души. — Так его ж найдут сразу!

— Ага… — откликнулся Морок. — Ты сходи, выскажи им критические замечания. А лучше вовсе покажи мастер-класс…