Динамическое равновесие (СИ) - Демина Карина

Был, правда, один способ, который всегда помогал.

- Леди… вы поете?

- Напеваю.

- Гимн?

- Да…

- Зачем, позвольте спросить? - супруг сунул жестянку с леденцами под перину.

- Морально готовлюсь, - Люта поерзала. - Мама говорила, что нужно очень хорошо подготовиться морально, и тогда все пройдет как надо. А… что, вам сильно мешать будет?

И не удержавшись, добавила:

- Вы же музыку любите.

Муж поднял с пола ошметки ночной рубашки и, зачем-то сунув их под подушку, предложил:

- Леди, давайте спать.

- Уже?

Она еще настроиться не успела.

- Просто спать, - муж произнес это уставшим голосом. - Вы на левой стороне, а я на правой. Или как там хотели?

- А долг?

- Боюсь, что исполнить супружеский долг под гимн я не сумею. Слишком торжественно.

- А… а как тогда?

Он только рукой махнул, а уточнять, что сей жест значил, Люта постеснялась. Она подобрала одеяло и, устроившись на своей половине кровати, завернулась в него.

И подушку подвинула подальше от центра.

- Свалиться не боитесь? - желчно поинтересовался супруг, впрочем, сам же устроился на краю.

Отвечать Люта не стала.

Ну его…

Проснулась она от холода.

Одеяло исчезло, а подушка, под которую Люта попыталась спрятаться, явно была маловата. Люта зевнула и села. Огляделась.

Понятно.

Одеяло лежало на полу, но со стороны мужа, который, презрев заключенный накануне договор, вольготно расположился поперек кровати. Он лежал на спине, широко раскинув руки, и спал.

Люта осторожно прикоснулась к мужу пальцем.

Точно спал.

И не шелохнулся… а теплый… и симпатичный, во всяком случае с левой стороны, правую она как-нибудь в другой раз рассмотрит. Совесть, которая, несмотря на матушкины уверения, все же имелась у Люты, слабо шепнула, что неприлично вот так разглядывать голого мужчину, даже если он муж.

Но интересно же!

Она до этого момента голых мужчин видела исключительно в учебнике по анатомии, который стащила у дорогого братца. С живым экземпляром всяко интересней.

И вообще, Люта не пялится, а изучает.

Исключительно в познавательных целях.

Она подобралась поближе и еще раз ткнула пальцем в ребра. Дыхание мужа на мгновенье сбилось, чтобы спустя секунду выровняться. Ресницы не дрогнули… а он не совсем и старый… нос прямой, губы аккуратные, а подбородок тяжелый, ровный. На щеках ямочки. Светлые волосы прилипли ко лбу… и шрамик этот откуда? На ожог похоже. Еще один - на шее. Третий, белым пятном - на груди… сама грудь широкая… надежная такая грудь… живот плоский, смуглый и с дорожкой светлых волос.

А ниже живота поднимается… это!

Люта отвела взгляд.

…и совсем на картинку из учебника не похоже.

…в учебнике это выглядело… безопасным? Смешным где-то… и маленьким.

- Леди, - раздался сонный голос, - если вы в меня снова ткнете, я вас укушу.

- За что?!

- За палец. Наверное.

Муж приоткрыл глаз.

- Вы не спали!

- С вами заснешь. И как осмотр? Удовлетворены?

Люта фыркнула, но отворачиваться не стала. Принципиально. Супруг же потянулся, выглядел он странно довольным. С чего бы вдруг?

- Вполне, - она села, повернулась спиной и гордо задрала подбородок. Впрочем, долго молчать у Люты никогда не получалось. - Скажите, а… это нормально?

- Что нормально?

Уходить супруг не спешил. Кажется, тоже сел, отчаянно зевая. Люта покосилась: со сна он выглядел лохматым и совершенно неопасным. Взъерошенные волосы хотелось пригладить.

И про пятна спросить.

Не только про пятна, но…

- Ну… - Люта не оборачиваясь, ткнула в это. - Нормально, что оно такое?

- Какое? - вкрадчиво поинтересовался Инголф.

- Красное!

- А какое… оно должно быть?

Откуда ж Люте знать! Если бы знала, то не спрашивала бы.

- И торчит еще… как-то очень агрессивно, - пожаловалась она, подтягивая к себе простынь, а та подтягиваться не желала, потому что такта у супруга определенно не хватало на то, чтобы привстать. Или хотя бы отвернуться.

- Вот когда "оно" торчать перестанет, тогда я и начну волноваться, - Инголф все-таки поднялся. - И вообще, леди, вы не о том думаете. Займитесь чем-нибудь полезным.

- Это чем же?

- Хозяйством.

О да, именно об этом Люта всю жизнь и мечтала…

…ближе к обеду Люта переменила о муже мнение в лучшую сторону, и виной тому была "Большая медицинская энциклопедия", обнаруженная в библиотеке. В библиотеке вообще обнаружилось огромное количество книг, но и на их фоне Энциклопедия выделялась солидностью, размерами и обложкой в серебряном окладе. Заглянула Люта исключительно интереса ради, в раздел, который посвящен был устройству мужского организма… ну и зачиталась немного. Она всегда была увлекающейся натурой. А теперь прочитанное напрямую касалось жизни, и не только Лютиной. Оставалось надеяться, что супруг явится к ужину.

Явился.

И не соизволив жену поприветствовать, рухнул на стул.

- Что это? - на содержимое тарелки он уставился с брезгливым недоумением.

- Паштет из вареной моркови, - охотно пояснила Люта, ерзая от желания поскорее окружить новообретенного мужа любовью и заботой, каковые, по уверению специалистов, требовались болеющим мужчинам. - И тыквенная каша…

- Паштет из чего?

- Из моркови. И тыквенная каша.

- И тыквенная каша? - он осторожно тронул ком вилкой. Признаться, диетические блюда выглядели несколько… несъедобными.

Супруг тарелку отодвинул и потянулся к бокалу.

Глотнул.

И сплюнул прямо на скатерть… невоспитанный какой.

- Сок сельдерея, - пояснила Люта, не дожидаясь вопроса.

А сок, кстати, вполне себе… Люта его медом сдобрила.

- Вам полезно, между прочим!

- Леди, - стул со скрежетом отодвинулся, и муж встал. - Запомните на будущее, я не ем овощей!

- А зря! Ваше здоровье предполагает овощную диету.

Это Люта прочла в "Большой медицинской энциклопедии". Потом ей попался вестник здорового питания… и сероватая, невесть как затесавшаяся в ряды серьезных фолиантов брошюрка о пользе воздержания… последнюю Люта читала особо старательно, по старой привычке важные моменты конспектируя.

- Мое здоровье?

И почему он все время переспрашивает? Свидетельствует это о проблемах со слухом? Или же с пониманием? Люта нахмурилась, вспоминая, о чем могут говорить подобные симптомы… но вспоминать, когда он вот так, медленно, приближается, было сложно.

- В-ваше, - и смотреть ему в глаза тоже было сложно… и вообще почему-то захотелось спрятаться под столом. - Вы больны!

- Да неужели?

- Вы все время язвите, - Люта вжалась в спинку стула, не смея отвести взгляд. Но палец загнула. - У вас очень скверный характер. А приступы раздражительности свидетельствуют о проблемах с печенью! И разливах желчи. А еще вы все время за поясницу держитесь, и значит, почки у вас тоже болят!

- Почки…

Он навис над Лютой, разглядывая ее с явным интересом. И нельзя сказать, чтобы этот интерес Люте пришелся по вкусу.

- А сельдерей зачем? - со странной интонацией в голосе поинтересовался он.

- Сок сельдерея рекомендуют пожилым мужчинам… если у них появляются проблемы… с исполнением супружеского долга… - Люта смотрела в его глаза, не моргая. - И еще покой… постельный.

- Постельный покой, значит?

- Слушайте, что вы все время меня переспрашиваете?!

- Да так… просто, - он склонил голову на бок. - И чем мы, позволено будет узнать, заниматься станем, если уж мне постельный покой прописан?

Люта об этом тоже думала, долго, с полчаса наверное.

- Я вам книгу почитаю… интересную… или еще шахматы есть… клавесин опять же…

…про клавесин она договаривала шепотом.

- Сожгу, - пообещал муж, отбросив со лба длинную белую прядь.

- Меня?

- Клавесин.

- Зачем?!

- Во избежание…