Рыцарь в беде, Дама на страже (СИ) - Сиалана Анастасия

— Ну да, кошмар. Это тот, после которого у меня пол стаи перекинулись в людей и молиться стали? Тогда понимаю, почему он не спал, — спокойно пояснил Алкай.

— Эм… Пол стаи⁈

Неужели я так громко кричала? Наверное, нынешний покойник за пределами города был. Странно, я раньше так далеко на смерти не реагировала, только на те, что в пределах одного тана от меня. Ой, как это не хорошо.

— Да, красавица, мы в двух танах от города охотились, а тут такое. Не до охоты уже было. Особенно, когда убитого крестьянина нашли.

— Ликаны? — грустно поинтересовалась. Ясно, кто нынче преставился.

— Нет, хорошая моя, тело целое. А вот лицо от ужаса перекошено и глаза черны как уголь. Понимаешь о ком я?

Волколак покусай, я покойница! Понимаю, что я часто нынче упокоеваюсь, но что поделать, если столько существ мне этого желают. Почерневшие глаза, лицо, искаженное гримасой боли и беззвучного крика, следствия воздействия особых существ. Такое сделать могут лишь Проклятые или по-другому — каратели. Они получают цель и не успокаиваются, пока не уничтожат ее. Натравить карателя можно только на согрешившего, или кого выставили грешником. Они потому и каратели, что не просто убивают, а именно карают за злодеяния. Мучают до тех пор, пока не посчитают правосудие свершившимся. Ходят слухи, что есть один отряд карателей на королевской службе у Гарны. Использование силы проклятых строго запрещено. Это ужасные потусторонние твари, которых контролирует некромант. А так как некроманты уже давно считаются нечистью, то и каратели вне закона.

Не сложно догадаться, кто решил замести следы. Но вот откуда знает об этом оборотень? С чего он вообще взял, что они за мной?

— Думаешь, с чего я взял, что они за тобой?

Я удивленно заморгала.

— Именно так и думаю.

— Они по твоему следу шли. Я немного пропетлял и походил за ними, так они точно по запаху одной красавицы идут, что к нам с запада прискакала. И вот что интересно, прямо со стороны столицы, где нынче парочка некромантов и группа наемников сокровищницу разорили. Странно, правда. А еще страннее, что отряд королевских войск сегодня с утра мимо городских ворот прошел, а вот каратели, которых здесь вообще быть не должно, по городу шастают. Кому ж ты так насолить успела, плакальщица?

Я испугалась. Что он теперь делать будет? Сдаст меня им и спасет стаю? Конечно, сдаст. Оборотни к банши нежных чувств никогда не испытывали, не говоря уже о том, что у них проклятые на пороге топчутся.

— Хватит хмуриться, красавица. Я не за тем сюда пришел и все рассказал, чтоб карателям тебя на блюдечке подать, — он усмехнулся, оперся о косяк спиной и сложил руки на груди. — Давай, рассказывай, будем вместе думать, как тебя из города вывести незаметно.

— Правильно, прямо в пасть степным ликанам. Как раз третий день полнолуния. Даже косточек не останется, чтобы засвидетельствовать мою кончину.

— Опять царапаться пытаешься, кошечка? Успокойся. Я помочь хочу.

— С чего бы это? — я недоверчиво подняла правую бровь.

— С того, что одна баши когда-то давно очень помогла мне. Хочу вернуть долг.

— Я не та банши.

— Знаю, ту убили, а значит, вернуть долг я могу только ее соплеменнице.

— И что же она такого сделала?

Ван на коленях пошевелился, причмокнул во сне и снова засопел.

— У тебя ноги еще не отвалились? — огонек подозрительно глянул на Вана.

— Тебя мои ноги вообще не должны волновать, рассказывай.

— Ну что ты опять шипишь на меня, я же не рычу.

— Еще чего не хватало.

— Злая ты, — насупился мужчина, явно наигранно. — Ладно. Когда мне было двенадцать весен, к нам на постой пришла женщина. Моя мать, как хозяйка, помогла ей устроиться. На пятый рассвет мы услышали истошный крик. Он как ледяной тайфун сковал наши сердца. Отец сказал тогда: «Смерть пришла». Я не понял смысла. Не понял и, когда мама не вышла работать в таверну, а осталась со мной и младшим братом на весь день. Она пела нам песни, рассказывала сказки, играла с нами и каждую минуту старалась обнять или поцеловать. Отец пришел только вечером, обнял мать, да так и остался стоять. Впервые я видел, как по его щекам текли слезы. К полуночи спустилась та странная женщина. Она подошла к отцу с матерью и положила маме руку на голову. Моя мама безвольно осела в объятья мужа. Мы с братом кинулись к ней, а женщина закрыла глаза и не двигалась. Мы слышали лишь собственный плач и всхлипы, но когда банши открыла глаза, пришло облегчение. Не было ни скорби, ни отчаяния, только спокойствие и безмятежность. До сих пор я вспоминаю о маме с улыбкой, а не тоской. Позже я узнал, что мать была больна, и если бы не эта странная женщина, мы так и не смогли бы провести самый чудесный день вместе. Песнь банши не просто помогает душе уйти, но и уносит с собой скорбь, принося облегчение. Я понял это на собственном опыте. Мне незачем желать тебе смерти, плакальщица.

Я долго смотрела в глаза оборотню, прежде чем поверить в его слова и решиться принять помощь. Другого выхода у меня все равно не было.

— Хорошо, как нам уйти из города и не попасть в лапы к ликанам? Проще завоевать королевство или эльфов ругаться заставить, — оборотень улыбнулся в ответ на мои слова.

— Думаю, я заслужил право узнать твое имя, красавица.

— А чем тебе красавица не нравится?

— Тем, что это не имя. Меня зовут Алкайна Вайне из стаи рыжих волков. Я альфа по праву рождения и самого сильного в стае.

— Суардана Дэнитар, банши. По праву плакальщицы уже четыреста пятьдесят весен в бегах.

— Арк Тариван… М-м-м, Атар… Вохм-м-мка-шир… — я даже не сразу сообразила, что это Ванюша во сне представиться решил. Он значит Арк Тариван Атар и какой-то там шир. Интересно.

— Чего это с ним?

— Он тебе тоже представился, — я посмотрела на озадаченного альфу и добавила, — Не бери в голову.

Мы начали строить план моего бегства. Вскоре к нам присоединился орк и Ванька. После множество споров, криков и ругани мы, наконец, пришли к самому оптимальному решению. Меня будут сопровождать самые сильные оборотни стаи, каковых оказалось пятеро, не считая Алкая. Они доведут нас до первого поста, что как раз займет всю ночь, и потом благополучно вернутся.

Глава 7

Лучше старый враг, чем новый друг

Закат. Последние лучи касаются вертикальной поверхности зданий, перед тем, как скрыться за горизонтом до следующего рассвета. К воротам приграничного поселка, что был последним островком цивилизации перед Пустынными степями, подъехали два всадника в плащах. Окинув чужаков нервным взглядом и не решившись провести досмотр, стражники пропустили их. Войдя в город, сомнительные личности в капюшонах спешились и попросту растворились в толпе спешащих по домам горожан. Прошло не более пятнадцати вар, когда двое мужчин снова встретились в переулке не далеко от таверны «Цветок волка». Прирожденные разведчики великолепно знали свое дело.

— Вчера в город прибыла девушка с беловолосым воином, они остановились в той таверне. По слухам, она принадлежит оборотню, и там принимают только своих, — мужчина точно указал на вход в таверну.

— Ты хочешь сказать, что герцог подставил парочку оборотней? Ха, да уж, я был лучшего о нем мнения.

— Не спеши с выводами, Салван. Они вошли туда, но может их спровадили так же быстро, как перекидывается оборотень.

— Нет, они там. Сегодня утром тут ошивались каратели, но войти, как ты понимаешь, не решились. Как-никак стая оборотней. Привлекать внимание целой стаи не в их интересах, они больше по скрытным операциям. Видимо, решили, как и ты, что девицы там уже нет.

— Думаю, ты прав, но как она со спутником прошла?

— Есть еще кое-что, — наемник подождал, пока маг обратит на него внимание. — Сегодня ночью весь город слышал крик банши. Причем впервые за много десятков весен.

— Нам надо подобраться к девчонке. И как можно быстрее.

— Знаешь, в начале я не видел смысла в преследовании, но теперь готов признать, ты был прав. Они не простые горожане. То, что произошло во дворце, не дело рук герцога. Эти ребятки умудрились пошуметь и нанести больший ущерб, чем мы. И как неординарно у них это получилось, аж зависть берет.