Рыцарь в беде, Дама на страже (СИ) - Сиалана Анастасия

— Меня женщина позвала, сказала, что расслаблюсь, в облаках полетаю, — сразу выдал всю правду Малыш.

Я даже не хотела знать в каких именно.

— И что? Расслабился? — как-то грозно получилось. Ванька аж поник сразу. Или полетал плохо?

— Нет, она меня в какую-то комнату с дымом привела, — допустим, благовония.

— А потом раздеваться начала, — даже не сомневалась. — Я попросил ее остановиться, — опять-таки, не сомневалась. — … А она сказала, что я могу ее сам раздеть, раз я так… Таков шавун. — Такой шалун, но это тоже понятно.

— Дальше, — подбодрила продолжить я.

— Я сказал нет, и хотел встать, но она села на меня.

Какая бойкая девица.

— И… И… — и дураку ясно, что было «и».

— Ну что «и»?

— И начала раздевать меня, — плавали, знаем, одна пыталась. Даже страшно предположить, что с девицей стало. — А я испугался и…

— Стоп, дальше опасно для моих нервов, — прервала мужчину я, и он обиженно замолчал. — А как тебя Паля нашла?

Зря спросила. Как оказалось, летание в небесах и срочная доставка были связны между собой. Пришлось выслушать всю историю. Как я не умерла от смеха, не знаю, но живот еще долго сводило судорогой от перенапряжения. А Малыш обиделся. Сильно, аж на пять вар. Прям жуткая была обида по сравнению с прошлым разом.

***

Молодой, красивый, высокий и мускулистый мужчина стоял около коновязи. Как оказалось, он был блондином с удивительно красивыми изумрудными глазами. Жоржета всегда питала слабость к сильным представителям противоположного пола, да и блондины приводили ее в трепет одним только своим видом. Последней мыслью, перед тем как она окликнула беловолосое божество, было: «Как мне повезло сегодня».

— Светлого будущего, воин, — будучи девой из увеселительного заведения, Жоржета всегда подмечала мелочи, чтобы полнее удовлетворить потребности клиентов. Очертания длинных волос, скрытых под плащом, в сочетании с мощным телосложением совершенно точно говорили о его воинском прошлом.

— Спасибо, — мужчина явно был растерян. Девушка сразу оценила ситуацию: ждать притязаний со стороны воина не стоило. Ну что ж, если она хотела заполучить его, нужно было действовать наглее.

— Такой шикарный мужчина и один.

— Но я не один…

Девица принципиально не дала ему увести разговор в столь ненужную сторону, как отношения и верность.

— Вам, наверное, хочется отдохнуть и расслабиться. Вы вероятно сильно устали. Пойдем со мной, воин, и я тебе обещаю, ты будешь летать в облаках и наслаждаться каждым мгновением. Ты не забудешь этого никогда, — резкий переход от официального обращения к более интимному в сочетании со словами, скрывающими наслаждение, было безотказным трюком этой женщины легкого поведения.

— Правда? — на лице воина было предвкушение, и Жоржета улыбнулась. Он уже принадлежал ей.

— Конечно, пойдем, — и воин послушно пошел за своей повелительницей.

Как горда собой она была. Она представляла перекошенные от зависти и злобы лица соремесленниц. Как будут рвать на себе волосы более зрелые девицы от собственной ненужности и бессилия. Эти картины вызывали восторг и чувство превосходства в очерствевшей душе нимфы.

Добравшись до особняка на окраине города, Жоржета сполна насладилась своим триумфом и отвоевала лучшую комнату у своей вечной соперницы Анабель. Как же бесилась врагиня, когда узрела белокурого воина. Всем и каждому было известно, что таким мужчинам нет нужды ходить в бордель, и раз уж такое случилось, то у Жоржеты вскоре появится покровитель, а может и муж.

Пропустив воина в комнату, затуманенную легким дымом благовоний и свечей, Жорж скользнула за ширму. Если она хотела покорить его полностью, ей нужен был особый наряд. В мгновение ока она переоделась и предстала перед мужчиной, что держал в руках ее будущее, во всей красе. Нимфа только начала медленно спускать наряд с плеча, когда раздался встревоженный голос с кровати.

— Что вы делаете?

— Тш-ш, любимый, все узнаешь, все увидишь, — плавно покачивая бедрами в такт движениям рук, что все больше оголяли верхнюю часть аппетитного тела, девушка двинулась к своему избраннику, как хищница к жертве.

— Не надо раздеваться… — отчаянно попросил мужчина. Беспокойство в глазах воина не понравилось Жорж, но она не придала ему должного внимания.

— Можешь раздеть меня сам, если ты такой шалун, — она подошла к самой кровати. — Чего ты ждешь, мой повелитель? Сорви с меня все это тряпье, я хочу почувствовать твои руки на своем голом, изнывающем теле.

Чем больше говорила девица, тем шире становились глаза воина, и тем больше непонимания и испуга читалось в них. Но Жорж не видела этого, она самозабвенно пела свое соло, там, где возможен только дуэт.

— Я не буду… Не надо! — паниковал воин.

Не обращая внимания на содержание фраз, нимфа слышала лишь его будоражащий голос. Поднявшись на кровать, она легко села на мужчину верхом и принялась стягивать с него плащ. Над причиной, почему он не снял его при входе, Жорж не задумалась тогда, не придала этому значения и сейчас. Еще одна ошибка ослепленной своей самоуверенностью и целью алчной женщины.

— Хватит, не надо, — крик беловолосого мужчины не достигал предназначенных для него ушей, зато достиг других ушей.

Спустя пару мгновений в двойные двери дворца утех раздался мощный стук, от чего задрожали стекла. Многие вышли из своих комнат: как нимфы любви, так и их мужчины. На второй громоподобный стук вышли все, в том числе и дворецкий, который усиленно делал вид, что это не по его душу. А за душу уже начали переживать все. Как-никак полнолуние. В это же время раздался третий и последний в существовании двустворчатой двери удар. Одна сторона оторвалась вместе с петлями и рамой, вторая раскрошилась и осыпалась на покрашенный желтой краской пол. Порыв ветра погасил почти все огни в здании, создавая атмосферу отчаяния и ужаса. За то время, пока оседала пыль, не было произнесено ни звука. Только цокот приближающихся копыт. как похоронный марш, обрекал всех обитателей не богоугодного заведения на страшные мучения и расплату.

В это время молодой воин, сбегая от настырной девицы, извернулся и соскочил с кровати. Растерявшаяся Жорж не сразу поняла, что случилось. Дверь с грохотом распахнулась, потушив свечи, а в ней появилось неизвестное мощное существо с вывернутыми ногами и длинными волосами спереди. Комната погрузилась в полумрак. Как только последняя преграда была сломана, в темное пространство ворвался свежий воздух и причитания:

— Это Всенижний!

— Нам всем конец!

— Он пришел за нами, грешниками…

— Его пламя сожжет, нас, мы обречены!

— Всенижнему нужна Жорж, она распутница, совратила праведника.

— Да, он был чист душой, она убила его благочестие!

— Она убийца…

— Воровка…

— Ведьма!

— Некромантка!

Жоржета видела перед собой чудовище, она слышала все, о чем кричали снизу. Неужели она действительно совратила праведника? Неужели Всенизший пришел за ней из-за ее грехов? Она обрекла себя на вечные муки?

Тем временем чудовище развернулось, и Жорж узрела его вторую морду. Такую же уродливую и мерзкую, как первая. Ведь никто и предположить не мог, что одна из девушек, испугавшись, насадит свой лучший корсет, что был в этот момент у ее спутника в руках, прямо на морду «Всенижнему».

Медленно двигая копытами, исчадье низших миров приближалось к Жоржете. Женщина в ужасе не могла пошевелиться, только немигающе смотрела на свою кару. Чудовище полыхнуло горячим паром и вновь развернулось первой мордой. Удар двумя вывернутыми наружу конечностями, и кровать погребла под собой одну из искуснейших нимф дворца утех. Прелюбодеяние не состоялось.

Спустя неполный лунный цикл никто и не вспоминал о нимфе Жоржете. Все знали послушницу Всевышних — Жоржету Очистившуюся.

Около двадцати человек той ночью стали свидетелями жестокой расправы над согрешившим праведником. Двумордое исчадье спустило несчастного с лестницы, настигнув его внизу, оно начало копытами выбивать из него дух, топчась по несчастному. Когда же грешный смог подняться, вторая морда чудовища попыталась поглотить его, но воин извернулся и содрал с него кожу, обратившуюся после изящным корсетом. От этого зрелища все дамы лишились чувств и не были более свидетелями того, как монстр все-таки схвати зубами обреченного и, изрыгая ядовитый пар, поскакал в ночь, освещенную полной луной.