Карачун 98 (СИ) - Малиновский Алексей Фёдорович

— В смысле? Я же сказал, что не хочу устраивать с ним дибильный баттл! Нужно… — сказал я.

— А если баттл будет не дебильный? У нас во всех школьных туалетах было написано: рэп — это кал, слушай металл! Так пусть он читает свой рэп, а ты будешь отвечать ему строчками из нормальных песен! — выдала Клёпа.

— Звучит…разумно, — немного подумав, сказал я.

— Ладно, я согласен на баттл! Начинай! — я крикнул уёжищу и принялся делать дыхательные упражнения. Нужно ж размяться перед настоящим сражением! Жаль только ни гитары, ни лютни нет…

Тварь поднялась на ноги, раскланялась и зачитала следующие строчки:

Что застыл как лох? Трясутся поджилки?

О, да! Я такой пылкий!

Боишься сделать шаг?

Да! Я твой самый страшный враг!

Я же пошарил по сусекам своей памяти и пропел куплет из арийской песни, аккомпанируя себе ударами трубы по мечу:

Слушай! Ты вольным считал сам себя,

Только во всём походил на раба.

Ты боялся подумать не так,

Ты боялся ответить не так.

Ты раб страха!

— Я, я и раб? Да еще и страха? Ну ты попал! — возмутилось уёжище.

Своим бездарным пассажем ты глупо наврал!

Я бог в этом месте,

Ты же — никто!

Слуги приносят мне сосиски в тесте,

А ты — говно!

— Чет так себе у него панчи, даже я бы лучше придумал! — заметил Зевс.

Я пожал плечами и шепнул Клёпе на ухо:

— Подкрадись к нему со спины, и готовься бить! Будешь проверять — спала с него эта уязвимость или нет.

Та уверенно кивнула и достала из-за пазухи здоровенный гаечный ключ. И как он только там умещался⁈

Следя за перемещениями кошки по кустам, я пропел следующий куплет:

А смерть всё ближе.

Рабов у смерти нет.

Смерть даст покой и вечный свет.

Небо, слабых не милуй,

Всем не под силу время свобод.

Время, время рассудит,

Хуже не будет.

Рвись, раб, вперёд.

В этом момент за спиной Уёжища мелькнул пушистый кошачий хвост, а в следующую секунду ржавый гаечный ключ с хрустом врезался в его голову. Брызнула кровь, в траву упали осколки черепных костей.

— Нет, н-е-ет! Что это? Почему? Почему не работает защита? — обиженно заверещал он.

— Это — сила настоящего искусства! — ответил я и запустил в него калибровку.

— Репаро!

Уёжище затряслось и принялось трансформироваться — на землю упали дреды, с лица и тела пропали дибильные татухи, а кожа начала покрываться зеленым камуфляжем. Через несколько минут он полностью превратился в типичного рядового советской армии. Разве что на погонах вместо «СА», красовалась руническая надпись «ЛОХ».

Щелкнув каблуками блестящих кирзовых сапог, он приложил ладонь к лысой голове и отрапортовал:

— Вирусофаг уе-114 к службе готов!

— Молодец, служи! — кивнул я.

Уёжище развернулось на месте и медленно побрело в лес.

Глава 11

Назарбаев

«Я бы хотел сделать демократию как в Америке, но где взять столько американцев в Казахстане»

— Нурсултан Абишевич Назарбаев

[Поздравляем! Контракт «Калибровка уёжища» успешно завершен. Вам начислено =500 очков (800/2000)]

[Продолжайте в том же духе и новое повышение на за горами!]

Завершив контракт, мы взяли провожатым одного из ежей-наркоманов и заставили вывести нас на тракт, ведущий к столице. Еж конечно упирался и долго не соглашался, но после профилактического поглаживания гаечным ключом по голове — сразу исправился.

К Назарабаеву, гордой столице сказочной Нур-Султании, мы вышли всего через три дня пути по тракту. После обилия лесов, мы неожиданно оказались посреди пустыни — пространство вокруг города, на многие мили, состояло из красного-желтого, блестящего на солнце, песка. Редкими островками зелени являлись оазисы, заросшие травами и кустами. Величественные деревья, точно маяки, поднимались на десятки метров вверх и позволяли обнаружить источники жизни за многие километры.

Воздух был сухим и горячим, пахло чем-то до боли знакомым и приятным — то ли сыром пармезан, то ли разлагающимися трупами наркоманов. На моём лице невольно появилась довольная улыбка.

Мы подошли к одному из оазисов — он выглядел крайне странно — вместо пальм и кактусов здесь росли огромные тополя. Пух с адских деревьев разлетался по всей пустыне, накрывая песок подобно снегу. А еще он лез в глаза, забивался в рот и нос, вызывая приступы злобы у всей нашей команды. Я даже начал опасаться: как бы у Клёпы-Говинды снова не снесло крышу. Порванные люди — то хрен с ними, а вот саму кошкодуру здесь точно смогут остановить. В столицах ведь всегда ошивается куча магов, вояк, тайных служб и прочей сволоты.

Мы шли по широкой дороге, мощеной крапчатым камнем, и наблюдали за происходящим вокруг. Мимо нас двигалось множество повозок с различными товарами, ехали курьеры на скоростных скотах, ковыляли пешком крестьяне, чернорабочие, инженеры-электронщики, учителя русского и литературы и прочие ущербные неудачники.

— И какой идиот придумал эту гадость сажать⁈ — недовольно рычала кошка, отплевываясь от настойчивого пуха.

— Наверняка это козни врагов, биологическое оружие! — кивнул гривастой головой Зевс.

— А эт ани сами вырасли значеться, — проходивший мимо крестьянин, наряженный в костюм обсосанного бомжа, решил поделиться с нами сакральным знанием. — Деманячьи сарняки ета! Вырастатают билиать на два метра за сезон — вытесняют всю другую растительность и кранты! Вы вот думаити чего здеся песок адин? А эта вот эти вот мразоты билиать злаебливые древесносучьи и виноваты! Размнуживаются своим пухом и ни растёт ни хуй ни залупа!

— ПИ-ДА-РЫ ЗЕЛЕНЫЕ! — неожиданно крестьянин повернулся к тополям задницей, снял штаны и начал кричать. Тополям открылся незабываемый вид на гроздья замшелых баребухов и грязных волос, скрученных в полуметровые косички. Пахнуло потомственной питерской интеллигенцией.

— Всю брюкву маю пагубили уёбки лесные! Картофан на карню изнечтожили свиньи пухные! Что и меня паимметь хотите теперь⁈ А вот хрена вам лысого! — он развернулся к оазисам передом и неожиданно начал дрочить.

— Наверное местные культурные особенности, — флегматично заметил Зевс. — У одних народов принято отгонять нечистую силу заговорами и жертвоприношениями, у других поеданием коровьего кала, ну, а эти похоже рукоблуды.

— Чужую культуру надо уважать! — сказал я и со всей силы пнул пейзанина в спину. Тот колобком закувыркался по пыльной дороге и остановился лишь врезавшись головой в одну из повозок. Из нее тут же выскочил какой-то мужик в красных шароварах и принялся стегать нагайкой неудачливого экскурсовода.

— Весело-то у них, — одобрительно хмыкнула Клёпа.

— Надеюсь в городе поспокойнее будет, что-то я утомился, — заявил Зевс и протяжно зевнул.

В этот момент мы как раз подошли к массивным городским воротам и остановились возле поста стражи. Те проводили личный досмотр, изучали предъявляемые бумаги и лениво ковырялись в носах(преимущественно своих, но изредка залезали и в чужие — в поисках контрабанды). Из подслушанных разговоров я выяснил, что таким образом местные бандосы проносят в город запрещенный к употреблению изюм.

— Это у него о’пух’оль, похоже начальная стадия, — начал объяснять один из стражей, указывая на побитого крестьянина. — Пух же не простой, это сперма растений! Если не предохраняться, то оно проникает в мозг и оплодотворяет его. В нём начинает расти тополь-мутант. В итоге вырастают вот такие существа — полулюди-полудеревья. Или по научному — о’пух’шие.

Клёпа тут же схватила фляжку с самогоном и начала усиленно промывать рот.

— И как предохраняться от этой гадости? — спросил я.

Опухать мне совсем не хотелось.

— Способов несколько, — услужливо ответил страж. — Первый — это молитва Сотоне. Правда не всегда помогает, каждого третьего недельный понос прохватывает. Боги — они такие, что ж поделать…Второй способ — это засунуть себя в задницу надкусанный огурец, причем огурец должен расти на грядке! Иначе защитная магия земли не сработает! И третий — купить особый магический значок, он блокирует воздействие пуха. Правда есть и побочки — иногда он вызывает недельный понос, — сказал страж и показал пальцем на свою грудь, где красовался круглый пластиковый значок с изображением группы «Ранетки».