Карачун 98 (СИ) - Малиновский Алексей Фёдорович

— Если дело в днк — странно, что у них вообще мозги в говно не превратились! — возразил я.

— А ты проверял? — принюхиваясь к воздуху, спросила Клёпа.

— Ты хочешь сказать, что в их черепушках говно? — удивился я.

— И не только в черепушках, во всём теле! Иначе откуда его столько лезет? — недовольно буркнула кошка, тыча пальцем в облепленного густой коркой фекалий «ежа».

— Но как тогда они думают, разговаривают… — задумчиво почесывая подбородок, сказал я.

— Загадка природы! — Клёпа развела лапками.

— Так часто бывает — человек постепенно превращается в говно, но со стороны это не заметно. Сначала он слушает рэп и ворует колпачки с авто, потом начинает включать треки моргештерна на портативной колонке и курить свой ебучий вейп прямо в толпе людей. Следом — ворует с работы канцелярку, бумагу из туалета, не платит за проезд в автобусе и хамит продавцам в магазине. Ссыт в лифтах и гадит под дверь соседям. Курит в подъезде, а потом тушит бычки в озерце из собственных харчков. А 19го сентября он приходит на выборы и голосует за едрасов. Вот тут-то и выясняется, что мозгов в нём не осталось — одно говно! — подняв указательное копыто вверх, воскликнул конь.

— Про депутатов и политику у нас в [ОИ] рассказывается, ты не туда завернул! — я осадил Зевса.

— Ну да, ну да, — печально вздохнул конь.

— Ну, причину мы выяснили…наверное. Осталось придумать, что делать с этими! — я указал рукой на злобное стадо копро-ежей.

Они подобрались совсем близко: встали на карачки и принялись сворачиваться в шары. Ну типа как Соник, готовящийся к атаке. Только с этими тварями всё было куда печальнее — в таких позах бурое месиво стало выходить из них еще быстрее, образовывая под ними густые мутные лужи.

— Я с ними драться не буду! Меня итак уже тошнит! — тут же заявила Клёпа, спрятавшись у меня за спиной.

— Честно говоря, мне бы тоже не хотелось! Предлагаю экстренно покинуть данную местность! — кивнул гривой конь.

Я помог кошке забраться на лошадиную спину, следом запрыгнул сам и мы уже приготовились к бегству, как вдруг…проблема с армией говнарей решилась сама собой. Ежи ринулись в атаку, но забуксовали в собственном дерьме. Жижа полилась из них с удвоенной силой, неаппетитно расплескиваясь по всей округе. В траве захлебнулись муравьи, сверчки и кузнечики. С ближайших деревьев взлетели птицы, спасая свои пернатые задницы от позора. Белки, недовольно вереща, убежали по веткам. Через несколько минут пробуксовки ежи истощились — из них вышла большая часть субстанции и те, словно выжатые тюбики из-под зубной пасты, обессилено упали на смердящую землю.

— Не вышло джихада, — констатировал я.

— Вся мотивация воевать наружу вышла, — взоржнул конь.

— Так ладно, мне надоела эта копротема. Пойдёмте уже Уёжище убивать, — сказала Клёпа.

— Го, — сказал я.

— Иго-го, — передразнил меня Зевс и бодро поскакал по тропинке.

Уёжище нашлось само собой. Оно и не думало прятаться — сидело прямо посреди леса на троне, сложенном из белых кроссовок «new balance» и потягивало мутную брагу из грязной полторашки. Вокруг него копошились слуги-ежи, еще не успевшие нахлебаться наркотического кетчупа. Они подносили ему новые бутылки, миски с изюмом и пачками какой-то гадости, напоминавшей просроченный китекат. Пара ежей, одетых в мини-юбки и сетчатые колготки сидели перед тварью на коленях и облизывали ему пятки.

Сама тварь на обычного ежа нисколько не походила. Да чего уж там — она была человеком…ну почти. Сами посудите: разве можно такоё уёбище назвать хомо сапиенсом? На голове копна дредов, по всей видимости уложенных при помощи ежиного «секрета». Бледное грязное тело покрыто мерзкими черными волосами и бессмысленными уродливыми татуировками. Такое чувство, что этот дегенерат уснул пьяным посреди детской площадки и малолетние имбецилы не упустили своего шанса…

Посредине его лба красовалась синяя надпись «ХУЙ», под правым глазом была начерчена звезда давида, а на левой стороне лба красовался значок ноты. Под носом колосились мелкие девственные усики, а квадратная челюсть выдавалась вперёд, точно у альфа-бабуина.

— Вот это уёжище! — восторженно воскликнула Клёпа.

Тварь тут же проснулась и польщенно заговорила:

— Охо-хо, какая красотка! Хочешь присоединиться к моему гарему? — его голос напоминал звук воздуха, стравливаемого из ануса мёртвого любителя фастфуда.

Лицо Клёпы исказила гримаса отвращения:

— Мечтай! Мы вообще-то тебя убивать пришли! Можешь сам суициднишься? Не хочется об тебя пачкаться!

— Меня? Убивать⁈ Ах-хаха-аха! — из его рта излились звуки стада блюющих свиней.

Кошка снова поморщилась и запустила ему в лоб обрезком водопроводной трубы. И где только нашла? Труба со звоном врезалась в голову уёжища и тут же отрикошетила в сторону. На лбу ни осталось ни царапины!

— А вот это уже некультурно! — выкрикнул он. — Слуги, а ну-ка покажите им, кто здесь хозяин! — скомандовало уёжище.

Ежи медленно оторвались от своих занятий и неохотно устремились в нашу сторону. По их лицам было понятно, что они не испытывают ни малейшего желания с нами драться, но ослушаться своего повелителя не могли.

— Ну…эти вроде чистенькие! — сказал Зевс, проломив одной из тварей голову и тщательно осмотрев своё копыто. Оно было покрыто кровью и остатками ежиных мозгов.

— Хм, выходит всё таки виноват кетчуп! В этих-то дерьма нет! — сказал я, изображая из себя великого воителя и рубя головы безобидных тварей направо и налево.

— Я думаю, кетчуп просто просто вывел из них всё говно наружу, освободил их от рэп-заразы, а в этих она сидит глубоко внутри! — заявила Клёпа, пронзая еще одним обрезком трубы сразу двух тварей.

Драка вышла скучная — ежи драться не хотели, да и не могли. Что может противопоставить орда лысых татуированных тварей нормальным людям коню, кошке и…мне? Обессиленные на службе уёжища — они стали смазкой для наших мечей, труб и копыт! Разве что немного отличились личные наложницы Уёжища — превращая их тела в кроваый фарш, Зевс запутался ногами в их колготках и оказался стреножен. Еще живые еже-шлюхи мигом накинулись на него и смогли покусать за… хвост. Зевс пришел в ярость и совершенно не стесняясь, отгрыз им головы, а тела раскатал в тонкий кровавый блин по всей поляне. Вышло довольно уютно.

После уничтожения ежей, я наконец вспомнил, что Уёжище-то нужно не убить, а просто откалибровать! Направив на него меч, я выкрикнул:

— Репаро!

Тварь ухмыльнулась и показала мне язык:

— Хуй тебе!

— Репаро! — снова воскликнул я. Ну мало ли, вдруг первый раз команду ветром сдуло…

— Меня защищает аура толерантности! Я белый ниггер, а значит срал я на вашу физику и законы! — вальяжно махнув рукой, пояснил он.

— Аура толерантности? Что это ещё за дерьмо? — удивился я.

Зевс и Клёпа синхронно пожали плечами. К счастью, Уёжище само прояснило ситуацию.

— Вы можете победить меня только в рэп-баттле!

— Мы в прошлой главе твоих ежей-наркоманов в этом самом баттле победили! Мне лень снова эти дебильные стишки придумывать! — недовольно сморщившись, сказал я.

— Ну, тогда валите отсюда! Ибо я неуязвим и бессмертен! — вновь расхохоталось существо.

— Не может такого быть…промежуток должен быть… — задумчиво пробормотал я, а вслух спросил у своих соратников:

— Должна быть какая-то лазейка! Что может победить толерантность?

— Похуизм? Вера? Духовные скрепы? — тут же выдал Зевс.

— Звучит хорошо, но как это обратить против него? Молитву что ли прочитать?

— Эй, Уёжище! Иже еси на небеси, да святится имя…хм…чье имя должно святиться? Короче силой господа нашего ИИ-Суса, — тут меня пробрало на смех — я вспомнил про того парня из Серых Пределов. Интересно, что с ним произошло…

— Низвергаю тебя в ад! — закончил я.

— Бесполезно! — Уёжище отхлебнуло из своей бутылки и смачно отрыгнуло.

— Я думаю дело всё-таки в рэпе! — неожиданно вставила Клёпа.