Изабель Вульф - Мучения Минти Мэлоун

— Здесь жила Глория Свонсон, — прочитала Эмбер в путеводителе, когда мы сели за длинную барную стойку с зеркалами вдоль стены. — И Эррол Флинн. И Борис Карлофф [86]. Говорят, тут водятся привидения.

Меня интересовало только одно привидение — призрак Джо. Наверное, он сидел за этой самой барной стойкой, на том же табурете, где сижу я. Но куда подевался?

— Простите, — обратилась я к барменше. — Ищу друга. Он жил здесь, но съехал шесть дней назад. Он англичанин, его зовут Джо.

— Джо… — задумалась она. — Джо из Лондона?

— Да, — подтвердила я. — Джо из Лондона. Он сценарист, написал сценарий о польском мальчике и его собаке.

— Точно, помню, — кивнула она, молниеносным движением смешав мне мартини. — Он заходил к нам пару раз. Лет тридцать пять. Симпатичный.

— Да, — сказала я. — Не знаете, куда он съехал?

— Нет. Меня не было почти всю прошлую неделю. Ходила на кастинг, — призналась она. — Для рекламного ролика. Но может, Лео знает.

— Лео?

— Да. Я видела, как ваш друг пару раз с ним разговаривал.

— А кто такой Лео?

Она посмотрела на меня как на ненормальную:

— Ди Каприо, кто же еще.

— О…

— Лео часто сюда захаживает. Может, заглянет и сегодня вечером, попозже. Хотите, я спрошу у него?

Я покачала головой: — Нет, спасибо. Сама спрошу. Еще час мы потягивали коктейли, а потом барменша подала нам знак:

— Он здесь.

Я подняла глаза и увидела Леонардо ди Каприо. Он шел к стойке. Я представилась, предложила его угостить, он вежливо отказался, и я спросила, не встречался ли он с Джо.

— Джо Бриджес, — задумался Ди Каприо. — Да, несколько дней назад я разговаривал с англичанином по имени Джо… Он написал сценарий о Восточной Европе или что-то в этом роде…

— Да, это он. Действие происходит в Польше.

— Там еще что-то про снег.

— Точно. И про собак. Вообще-то, про мальчика-аутиста и бродячую собаку. Представьте себе: «Человек дождя» плюс «Заснеженные кедры» плюс «Лесси».

— Интересное сочетание, — произнес он.

— Сценарий потрясающий. Понимаете, я подруга Джо и пытаюсь разыскать его.

— По-моему, он говорил, что ведет переговоры с Роном Поллаком, — сказал Лео.

— Кто это?

— Большая шишка, продюсер. Занимается подбором проектов для компании «Коламбия».

— Где он работает?

— В офисе «Сони». Телефон есть в справочнике, компания «Одинокая звезда», — добавил он.

— Спасибо, — ответила я, радуясь, что появилась новая зацепка. — Позвоню ему завтра.

— Завтра Рона там не будет, — охладил мои восторги Лео. — Завтра суббота. — Разумеется. Как я могла забыть? Все этот сбой биологических часов. Я уже не различаю, какой сегодня день недели. Значит, до понедельника ничего не сделаешь. Два дня из драгоценных пяти коту под хвост.

На следующее утро я встала в довольно хмуром настроении и ломала голову, что же делать. И тут случилось нечто удивительное: мне позвонили.

— Минди?

— Да.

— Это Джед из бара «Бессонница». Я нашел вашего Джо.

— Правда?

— Вчера на вечеринке встретил знакомую, и она сказала, что видела его на семинаре сценаристов. Они обменялись адресами. — Ого-го, надо же. Радость от того, что обнаружилась новая ниточка, поутихла. Я ощутила резкий ожог ревности.

— Он живет в Венис-Бич.

— Телефон есть?

— Нет, телефон отсоединили — предыдущие жильцы не оплатили счет. Но у меня есть его адрес. Она записала. Ручка есть? Харбор-стрит, дом семьдесят девять. На берегу океана.

Через десять минут мы с Эмбер уже на полной скорости неслись по бульвару Робертсон к побережью. Я ликовала: наконец-то Джо совсем близко!

— Район Венис-Бич был построен табачным магнатом по имени Эббот Кинни, — сообщила Эмбер, выжимая газ.

— Эмбер, прошу тебя, не надо одновременно вести машину и штудировать путеводитель. Хочешь, я почитаю вслух? О'кей. Так. Кинни хотел воссоздать Венецию в Америке во всех деталях — с системой каналов и мостов, лабиринтом улиц и даже гондолами. Большинство каналов высохли еще в пятидесятых, но несколько сохранились и поддерживаются в чистоте. В основном здесь живет богема, люди искусства.

Через полчаса мы въехали в американскую Венецию и нашли Харбор-стрит. Эмбер припарковала машину напротив желтого дорожного знака с надписью «Тупик». Мы пошли вдоль ряда белых дощатых домов, глядя на номера.

— Семьдесят пять, семьдесят семь… Вот он — номер семьдесят девять.

Двухэтажный дом стоял на самом углу. Я глубоко вздохнула и позвонила в звонок.

— Он глазам своим не поверит, когда увидит меня, — улыбнулась я, щурясь от слепящего солнца. — Как я выгляжу?

— Отлично. Позвони еще раз. — Я нажала на кнопку звонка. Что-то долго Джо не открывает… Мы подождали минуту или две, а потом Эмбер постучала в дверь.

— Выходи! Выходи! — закричала она и захихикала. — Мы знаем, ты дома! — Но нам так никто и не открыл. Я позвонила в третий раз. Ответом была тишина.

— Наверное, его нет дома. Может, в «Теско» поехал или еще куда-нибудь, — предположила она. — Давай оставим записку, посмотрим окрестности и позже вернемся.

В машине она нашла кусочек бумаги, и я нацарапала: «Дорогой Джо! Мы с Эмбер в Лос-Анджелесе. Пожалуйста, не уходи, мы еще вернемся. Минти».

Только я собиралась подсунуть записку под дверь, как Эмбер схватила меня за руку:

— Подожди!

— Что?

— Помнишь, что случилось с Тэсс из рода д'Эрбервиллей?

— М-м-м, нет, не помню.

— Рассказываю, — начала Эмбер. — Тесс собиралась выйти замуж за Энджела Клера, которого любила до смерти. За два дня до свадьбы она решилась рассказать ему о своем прошлом. Написала письмо и подсунула под дверь. Так вот… — Эмбер сделала мелодраматическую паузу, а я раскрыла рот, захваченная этой историей. — Письмо попало под ковер, и Энджел его не прочитал! И что в результате? Катастрофа! Поэтому предлагаю положить записку в почтовый ящик. Так я и сделала. Опустила бумажку прямо в почтовый ящик, чтобы ее не сдуло ветром. Потом мы спустились к Тихому океану. Он шумно дышал и перекатывался, излучая мягкое, как у старого серебра, сияние. Мы прогуливались по дощатому настилу вдоль берега. Здесь было весело, как на ярмарке: стареющие хиппи играли на диджериду, предлагали погадать на картах «таро», исправить карму. С лотков торговали хот-догами и яркими нарядами в этническом стиле. Подростки катались на роликах, жужжа маленькими колесиками. Над головой проносились чайки, искали еду в траве и дрались. Мы прошли целую милю, и я все время всматривалась в толпу, надеясь, что увижу Джо.

Потом мы вернулись и еще раз позвонили в дверь. Нам опять никто не ответил. Тогда мы решили прогуляться по короткому отрезку вдоль одного из оставшихся каналов.

— Помнишь, как в детстве мы повеселились на канале? — спросила Эмбер, взобравшись на мостик.

— О да, — кивнула я. Мимо проплыла байдарка.

— А как Мундо в воду свалился? Вот была умора!

— Да, очень смешно.

— И ты прыгнула в эту ужасную, грязную воду! Ты что, не знала, что Мундо умеет плавать? Ха-ха!

— М-м-м, да, вот смеху-то было.

— Да, Минти, вот это было времечко. — Я лишь кивнула в ответ. — Может, как-нибудь еще разок съездим на канал?

— Обязательно, — кивнула я. Ни за что. Больше никогда в жизни.

— Ладно, давай посмотрим, вернулся ли Джо. Он не вернулся, и разочарование сочилось в мою

душу, как дождик сквозь прохудившуюся кровлю. Я была так близко. И так далеко. Но должен же он когда-то вернуться? Чтобы убить время, мы прогулялись по дощатой дорожке в другую сторону — к пляжу бодибилдеров, где мускулистые культуристы качали железо в спортивном зале на открытом воздухе. Ощущение было такое, будто я попала на карнавал. Жонглеры, целители, практикующие внушение, изрыгающие пламя пожиратели огня. Мимо на роликах пронесся монах в шафрановом одеянии, играя на гитаре.

— Столько впечатлений для твоего романа, — сказала я.

— О да, — согласилась Эмбер.

Мы вернулись на Харбор-стрит, но Джо все еще не было, хотя часы показывали уже полчетвертого. А мы ждали его с одиннадцати. И мы поехали в Санта-Монику — три мили вверх по побережью. Припарковались на берегу океана под перистыми эвкалиптами. Солнечный свет мерк, как и мои надежды; океанская зыбь сделалась оловянно-серой; на пирсе зажглись фонари, особенно яркие на фоне темнеющего, хмурого неба. Мы шагали по главной улице, заходя в книжные магазины, а я в отчаянии вглядывалась в людской поток, надеясь отыскать Джо. Но его нигде не было видно. Совсем стемнело. Мы решили в последний раз вернуться к его дому. И снова на звонок в дверь никто не ответил. Я оставила еще одну записку с телефоном отеля, нашего номера и даже моей лондонской квартиры — вдруг он его выбросил? Приписала свой рабочий телефон и телефон родителей, чтобы он мог связаться со мной в любое время, и мы повернули обратно.