Франсуа Шаму - Футбольная сказочка 2012: Матч эры за Грааль

Берлога в конце концов поплелся к пернатым, а троица сфоткалась у щита. Для истории. В щите были прорези для лиц. Большая старинная фотография начала двадцатого века – солидные пары. Борис вставил голову в овал лица затянутой в корсет дамы в навороченной белой шляпе. Она стояла, повелительно положив руку на плечо усатого кавалера. А Сохатый пристроился к какой-то малопривлекательной тетке в левой части полотна. Увлеклись позированием. Еле успели на поезд. Впрочем, движение оживленное – в любом случае на прием не опоздали бы.

Список светличностей сочинили не без приключений. И даже более серьезных, чем при формировании злодейской команды. В частности, выяснилось, что совершенно нет нормальных французов! Одни безбожники, революционеры и сексуально озабоченные писатели и поэты. И никого, кто двинул бы человечество к духовным идеалам. Жанна д'Арк не подходила из-за того, что женщина. Хоть и крепкого телосложения, но все равно нельзя так сильно ослаблять команду. К тому же Волконский, любивший историческую литературу, сказал, что у многих ученых есть сомнения в том, что Жанну д'Арк действительно сожгли и что она была дочерью своих родителей, а не внебрачным ребенком лиц королевской крови. И, дескать, есть версия, что она вообще никакого участия в сражениях не принимала и все это пиар. Много сомнений возникло по поводу включения религиозных деятелей.

Конечно, Франциск Ассизский достоин сборной света и даже капитанской повязки, но как на это посмотрит Ватикан? Пророк Магомет ни в чем Франциску не уступает. Правда, ислам запрещает изображение всего живого, а значит, скандал может быть таким, что датские карикатуры покажутся милым шаржем в школьной стенгазете. И как те же католики и православные отреагируют на включение Лютера в состав сборной. А Будда? Что с ним делать? Для кого-то он святой, а обскуранты в рясах могут назвать его бесом и отозвать того же Франциска из расположения команды.

На Фрейда должны клюнуть представители интеллигенции и фривольной молодежи. Правда, противников австрийца найдется еще больше. Че Гевара, вероятно, вызовет нарекания у американцев, а это может здорово ударить по бизнес-составляющей проекта. При этом все подрастающее поколение зафанатеет от участия команданте в Матче. В конце концов, пришла идея для баланса включить в заявочный лист одного из американских президентов.

– Вашингтон или Франклин? – конкретизировал Волк.

Соха порылся в брюках:

– Блин, ста баков нет в кармане. Дожили, называется. Докатились.

– Зачем тебе сто долларов?

– Забыл, кто там изображен. Всю жизнь смотрел, запоминал. Так любил и уважал его, который там… А сейчас забыл. Вот что значит падение курса.

– Не ищи. Там Франклин. А Вашингтон изображен на долларе.

– Значит, Франклина берем в сборную. Нам дешевки не нужны. Вашингтона – в отстой!

Дорога в Женеву получилась веселой. Ехали в полупустом первом классе. Борис сидел с наушниками, мурлыкал неузнаваемые мелодии и играл на мобильном телефоне в блэкджек, а парочка виртуальных авантюристов составляла сборную. Иногда Волк и Соха в запале повышали голос, и тогда окружающие смотрели на них с цивилизованным осуждением. То есть без злостного возмущения, но вместе с тем укоряя. Жаловаться проводнику, конечно, не пойдут, но мысленно оплюют и обольют помоями с ног до головы. Приходилось удерживать себя в рамках приличий. В особенности Сохаеву.

Он в эти рождественские дни эмоционально перевозбудился не только от завлекательности готовящегося проекта, но и от обилия новых знаний, от информации о доселе неизвестных ему личностях. Он требовал от Волка подробностей, выуживал основные вехи биографий, и перед ним словно открывалась иная жизнь. Будто в компьютерной игре он вышел на тот уровень, о существовании которого вроде бы знал, но не мог даже и помыслить насладиться его фантастическими возможностями вследствие несовершенства собственной игры.

И на новом уровне в сборной света он познакомился с выдающимися людьми… 

Святой Франциск Ассизский

Пророк Магомет

Церковный реформатор Мартин Лютер

Будда

Фараон Эхнатон

Византийский император Константин Великий

Политик и философ Махатма Ганди

Политик и ученый Бенджамин Франклин

Революционер Че Гевара

Ученый Альберт Эйнштейн

Ученый Исаак Ньютон

Врач Авиценна

Астроном Николай Коперник

Психоаналитик Зигмунд Фрейд

Композитор Иоганн Себастьян Бах

Композитор Вольфганг Амадей Моцарт

Драматург и поэт Уильям Шекспир

Писатель Мигель Сервантес

Художник Леонардо да Винчи

Актер и режиссер Чарли Чаплин

Решили, что список утвердит и дополнит Ли Гофман. Ему будет приятно такое доверие его персональному вкусу и пристрастиям. Борис, правда, предупредил, чтобы по гражданскому имени пророка не называли. Это его огорчает. Только Ангелиссимус. В крайнем случае Кайлин. Но уже при некоторой близости в деловых отношениях.

– Не проблема, – согласился Сохатый. – Нальем сто грамм и сразу сблизимся.

Глава шестая 

Там, где нет порогов, выступов, углов,

Легитимна власть красивых слов

На вокзале троицу встречал лимузин с надписями New wave, цифрами 2012 и спутниковой антенной на багажнике в виде ангельских крыльев. На них даже были перья. Понятное дело, что на самом деле это какой-то синтетический материал, но очень хорошо адаптированный. Внутри автомобиля ковры и подушки создавали атмосферу восточной изнеженности. Вентиляторы с легкой амброй и природные звуки из скрытых динамиков при абсолютной шумовой изоляции от улицы окончательно формировали образ рая на колесах. Сохатый полез в холодильник за вискариком, но обнаружил в ассортименте исключительно свежевыжатые соки. Рай так рай – ничего не поделаешь. Правда, кандидат в сборную света пророк Магомет обещал вино праведникам в раю. Кстати, в повседневной жизни запрещенное.

– Только ты мне переводи все, что этот упырь скажет, – забеспокоился Соха, когда выходили из машины. – Дословно! А то ты мелочь какую-нибудь по доброте душевной упустишь, и нас пустят по миру.

В офисе New wave при входе лежали девушка-секретарь и тапочки, напоминавшие гигантские средневековые башмаки из мультиков. Только тапочки оказались мягкими и пушистыми. А на девушке было много всего кружевного и объемного, совершенно неофициального, почти будуарного. Стиль ее одежды не поддавался осмыслению, ибо шокировал. А шокирующее не подвержено систематизации – оно вне всяких категорий. Да и все остальное изумляло не меньше. Привратница-секретарша развалилась на огромной белой кровати с балдахином из перьев. Такая же кровать могла быть у футуриста, женившегося на декадентке по причине воскресших воспоминаний о школьной любви. Дама, не поднимаясь, известила секьюрити по внутренней связи о визите важных гостей. Охранники зависали в самых неожиданных местах под потолком в гнездах, напоминавших собачьи корзинки для сна. Последний сторожевой пост был в виде люльки.

В само#м офисе, в его коридорах и комнатах все было белым, мягким и пушистым. Как будто шкурка игрушки из меха с длинным ворсом. Стены, потолок, пол. Туфли снимались при входе, и дальше ноги утопали в чем-то сказочном и нереальном. Но вместе с тем не настолько податливом, чтобы стопы увязали, и возникала опасность падения. Солнце пробивалось из круглых окон, напоминавших корабельные иллюминаторы. Дополнительно крохотные лампочки неприметно располагались в местах соединения пола со стенами и стен с потолком. Двери в залу, где обитал Ангелиссимус, не было. Вместо двери там находился какой-то сыпучий материал, который тем не менее сохранял форму и не высыпался из проема. Но когда Борис энергичным жестом предложил в этот материал воткнуться, он, словно вода, легко пропустил сквозь себя идеологов Матча эры. Он был похож на вату и в то же время на песок, но при этом необычайно приятно ласкал кожу. Пара шагов – и сыпучая преграда закончилась. И они воззрели на главного ангела современности…

Маленький круглый человечек катался на холмике своей кровати с книжкой в руках. То есть не исключено, что он лежал себе неподвижно в течение нескольких часов, но в момент проникновения посетителей вздумал переместиться на спину и для этой цели сделал энергичное движение, которое усугубилось упругостью кровати, так что он буквально взлетел. Ангелиссимус был в пижаме. Конечно, она не выглядела затрапезным прикидом бедствующего интеллигента, но если бы визитеров попросили назвать фасон одежды, которая прикрывала наготу пророка, то они признали бы (возможно, не сразу и не без некоторого смущения), что да – это пижама.

Сам Ангелиссимус при внимательном рассмотрении оказался деятелем лет сорока пяти с добродушной одуванчикоподобной физиономией. Можно сказать, что у него имелся лишний вес. Но килограммы жирка плотно прилегали к телу и нигде не свисали, поэтому он не производил отталкивающего впечатления. Чувствовалось, ангел не чужд земных наслаждений. Впрочем, придается им без излишеств. Из него вышел бы шикарный дедушка – причем не только для собственных внуков, но вообще для детей.