Возьми меня на поруки (СИ) - Трифоненко Елена

— Не за что, — пробормотала я. — Мне было очень весело с тобой.

Мне хотелось сказать ему еще что-нибудь приятное, но Белов вдруг брякнул:

— Я рад, что Глеб убедил меня с тобой встретиться.

— В каком смысле? — внутри у меня похолодело. — Разве ты не сам захотел пойти со мной гулять?

— Шутишь? После той перепалки в «Ашане» я думал, что буду видеть тебя исключительно в кошмарах. Но Глеб прилип как банный лист: «Своди мою сестру куда-нибудь, будь человеком». Он сказал, что у тебя сейчас какой-то кризис…

— Он тебя обманул, — в груди у меня медленно, но верно сформировалось желание убивать.

— Я так и понял. Не похожа ты на человека в депрессии.

Мне понадобился вся моя сила воли, чтобы не выдать разочарования.

— Да, Глеб обманул тебя, но все равно спасибо за твое общество. Я отлично провела время.

Сергей явно растерялся: несколько секунд он молчал и лишь потом, запинаясь, пробормотал:

— Интересно, зачем… ну… зачем твой брат так поступил?

— Понятия не имею, — соврала я. — Не бери в голову.

Не рассказывать же ему, в самом деле, о том дурацком пари, в которое меня втянули?

Белов недоуменно хмыкнул, а потом вдруг спросил:

— А давай в среду где-нибудь посидим? Я знаю один хороший ресторанчик…

Я даже закашлялась.

— Сергей, я тебе очень признательна, но говорю же: Глеб просто прикололся, мне сейчас не нужна поддержка. Со мной абсолютно все в порядке.

— Но я уже сам хочу с тобой встретиться…

От его вкрадчивого тона стало просто невыносимо.

— Сереж, правда, не надо. Пригласи кого-нибудь, кто тебе и правда интересен, — я сбросила вызов и отключила телефон. Мне, наверное, еще никогда не было так тоскливо.

***

В понедельник, перед обедом, мне опять принесли цветы. Букет розовых, как рассветное небо, тюльпанов. Но на этот раз не от Глеба, а от Сергея. Про открытку Белов тоже не забыл.

«Ксюша, пожалуйста, сними трубку. Ты мне нравишься, я очень сильно хочу увидеть тебя снова!»

Я выкинула открытку в мусор, а потом задумалась над тем, кому бы вручить букет. Может, в бухгалтерию отнести?

Римма Федоровна словно прочла мои мысли:

— Давайте мне.

— Но ведь у вас прошлый раз… — я замялась, не зная, как назвать сцену ревности, устроенную директором.

— Теперь уже не важно, — грустно хмыкнула Римма Федоровна и в ту же секунду сгребла мои тюльпаны в объятья.

И словно по мановению волшебной палочки, на пороге появился директор:

— Что, опять?

Моя начальница только плечами пожала, а в ее улыбке скользнула грустная ирония: да, мол, вот такая я ветреная дама. Дмитрий Петрович почти зарычал и убежал к себе, а тюльпаны в тот же час поселились в банке, позаимствованной в столовой.

Минут через сорок к нам вновь заявился курьер. Уже с розами. Мною завладело раздражение.

— Несите назад! — заявила я, прожигая курьера злобным взглядом. — У нас эти веники уже ставить негде.

Курьер надулся так, словно это ему отказали, а не неизвестному парню.

— Девушка, а это вообще не вам.

— А кому? — удивилась начальница.

— Римме Лисовой.

Римма Федоровна, в этом момент распивавшая чай, чуть чашку не выронила.

— Это я! — воскликнула она, бледнея и пошатываясь.

— Тогда распишитесь.

Начальница поспешно начиркала в ведомости курьера свои витиеватые вензеля, после чего не один раз перетрясла букет. Записки не было. Женщина явно расстроилась, а я с трудом спрятала улыбку. Неужели ей непонятно, от кого цветы? Впрочем, рассуждать было некогда: меня ожидало целых три классных часа подряд. Я достала из шкафа нужные папки и побежала проводить занятия по профилактике суицида.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Телефон я включила только после того, как рабочий день закончился. Мне почти сразу позвонил Глеб. При виде его имени на экране, я даже слегка вздрогнула. Сердце забилось часто-часто, а дыхание предательски сбилось. Тем не менее я взяла себя в руки и постаралась ответить как можно более равнодушным тоном:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Привет, Глеб. Чего звонишь?

— На завтра ничего не планируй, — отчеканил он довольно холодно.

— Почему?

— Мы идем на вечеринку.

— Хм, а тебе не приходило в голову, что меня уже могли куда-нибудь пригласить?

— Я заеду за тобой в восемь.

— Эй! — внутри меня полыхнуло раздражение. — Не надо мною командовать! Может, у меня завтра свидание?

— С кем? — ему все-таки стало любопытно. — С Беловым?

— Нет! — буркнула я. — С другим.

— Тогда не важно. Смело посылай его к черту. До завтра!

Он бросил трубку до того, как я смогла возразить, и это было неплохим стратегическим ходом. Впрочем, я с начала разговора знала, что в любом случае пойду на эту дурацкую вечеринку. Уж слишком сильно мне хотелось увидеть Глеба. Чертово наваждение!

Домой я добиралась как в тумане. А стоило мне войти квартиру — в гости сразу примчалась Алина. С красным платьем в прозрачном пакете.

— Я знаю, что завтра ты идешь на вечеринку! — затараторила она с порога. — Глеб мне сказал, что там будет настоящий бомонд. Так что — вот! — она вручила мне пакет с платьем и чуть в ладоши не захлопала. — Примерь немедленно. Это из старых, добеременных запасов. Тебе должно подойти.

Платье выглядело совсем новым. И что-то не припоминаю, чтобы видела его на Алине. В общем, в голове моей сразу возникла куча вопросов, но я все равно не удержалась от соблазна примерить наряд.

Платье село как влитое. У меня даже дыхание перехватило от увиденного в зеркале отражения.

— А тебе не кажется, что оно несколько вызывающе? — спросила я, взволнованно косясь на подругу. — Как и любое другое с открытой спиной.

Алина замотала головой:

— Ты что! Оно идеальное.

— Короткое!

— И замечательно! Пусть парни полюбуются на твои ноги.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом, а потом провела ладонями по бедрам:

— И все же облегает, кажется, слишком сильно.

— Да брось! — Алина обняла меня со спины, а потом улыбнулась через отражение. — Тебе нечего скрывать.

Из груди моей вырвался тяжелый вздох. Как же необъективны те, кто нас любит!

— Кстати, это не последний сюрприз от меня, — сказала подруга и хитро подмигнула. — Я договорилась с одной из старых приятельниц, завтра в семь она придет к тебе и поможет с макияжем и прической.

Если честно, я чуть не расплакалась:

— Спасибо, зай! Можно я как-нибудь тебя отблагодарю? К примеру, посижу в выходные с двойняшками, а вы с Антоном еще раз попробуете сходить в кино.

— Посмотрим, — пожала плечами Алина. — Сейчас думай о вечеринке. Ты должна покорить их всех! Покорить за себя и за нас — тех, кто намертво прикован к дому детьми и хозяйством.

— Я постараюсь.

— У тебя получится, Ксю. Я в этом уверена!

36

Рабочий вторник пролетел незаметно. Все мои мысли были только о предстоящей вечеринке и о том, что я увижу Глеба. Прилетев с работы домой, первым делом я еще раз примерила платье. Примерила и в очередной раз задохнулась от восторга. До чего же оно классное! Жаль, что Глеб не оценит.

После того, как я с трудом поужинала (еда решительно не лезла в меня на нервной почве), приехала Алинина подруга. Она оказалась настоящей волшебницей и минут за сорок превратила меня из замотанного педагога в принцессу. Это было здорово.

Наконец позвонил Глеб:

— Спускайся. Я у твоего дома, в такси.

Я выпила воды и лишь потом надела плащ.

Парень дожидался меня у черной «Ауди». Выражение лица у него было такое, словно встреча со мной — утомительная обязанность, словно ему вообще не хочется ни на какую вечеринку. Я даже замешкалась: а не юркнуть ли обратно в подъезд, пока он меня не заметил? В конце концов, всегда можно сослаться на то, что живот разболелся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})