Возьми меня на поруки (СИ) - Трифоненко Елена

«Не стоит, — ответил Глеб почти сразу. — Оставь для семейного архива».

«Ну хоть на том спасибо! — натыкала я. — А вообще, хватит меня отвлекать — я собираюсь».

Он, словно в насмешку, тут же вышел из сети. И я моментально по нему соскучилась. Даже аппетит пропал. Хотя, признаюсь, проблемой это не стало: в меня и без аппетита прилично еды влезло.

После завтрака я приняла душ и навела красоту. Но таки не удержалась от маленькой шалости: платье надела, а лодочки нет. Нацепила любимые кеды, чтобы хоть осколочек зоны комфорта захватить с собой. Кстати, лук получился довольно клевый. И новое платье сразу перестало вызывать отторжение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда я явилась к парку, Белов уже ждал меня у входа. Он стоял на мосту и смотрел на озеро.

— Чем займемся? — спросила я, когда мы поздоровались и немного справились с первой неловкостью.

Интуиция подсказывала, что Белов предложит сделать кружок по парку, а потом отведет меня в какое-нибудь пафосное место с авторской кухней. Но парень сломал мои стереотипы о преуспевающих программистах. Он выудил из пакета огромный румяный батон и подмигнул:

— А давай уток покормим, а?

У меня прямо камень с души упал. Мы побежали наперегонки к рыбацкому причалу, а там — у воды — немедленно замутили соревнование: кто кинет кусок булки дальше. Правда, утки хлеб не ели. Они плавали у камышей и поглядывали в нашу сторону с плохо скрываемым презрением. Зато батон охотно лопали рыбы. Они так дербанили кусочки мякиша, что те аж подпрыгивали над водой.

Чуть позже налетели голуби. Вокруг нас воцарился гвалт: птицы ворковали, хлопали крыльями и пытались оттоптать мне и Сергею ноги. Нас это ужасно умиляло. До тех пор, пока один из особо хамоватых голубей не нагадил Белову на кроссовок. Упс!

Конечно, я тут же поделилась с парнем салфеткой. Он неторопливо вытер обувь, а потом посмотрел на меня многозначительно:

— Слушай, всегда со мной ходи. Обожаю запасливых девушек.

Кажется, я покраснела.

Примерно через минуту пришло очередное сообщение от Глеба: «Где селфи?»

Я тихо хмыкнула и вместо фото отослала видео. Немного поснимала Белова, швыряющегося булкой, немного себя.

«Да у вас там весело! — тут же написал Глеб. — Я даже завидую».

Булка закончилась, и Сергей взял меня за руку.

— Тут еще и белочки водятся, — пробормотала я, смущаясь.

— Нет, давай уж белочек в другой раз покормим. Мои кроссовки не готовы ко повторной бомбардировке.

Я пожала плечами: мол, как хочешь.

— О, смотри: вату продают! — воскликнул Сергей, косясь через мое плечо. — Ты любишь вату?

— Ну, как тебе сказать, — я театрально замялась. — Вообще, мне больше бинты нравятся. Но на безрыбье…

Он улыбнулся:

— Пошли!

Через минуту мы уже ели золотистую, пахнущую ирисками вату. Она липла к щекам и волосам, к ней слетались осы, но нам почему-то было безумно весело. А когда мы стали неуклюже отмываться от сахара купленной в ларьке минералкой, у меня вообще живот заболел от смеха. И я, и Сергей словно были на одной волне — на той, на которой передают «Пионерскую зорьку».

От «сладкой жизни» мы плавно перешли к покатушкам на велике-тандеме, а покончив с последними, почти не сговариваясь, приступили к фотоохоте на лягушек, ужей и бабочек.

Красивой точкой свидания стало поедание хот-догов на маленькой пристани. Мне, кажется, еще никогда не было так вкусно! Правду говорят: свежий воздух и спорт навевают аппетит.

Задание Глеба было выполнено идеально. Сергей явно остался в восторге от прогулки: сажая меня на трамвай, он легонько коснулся губами моей щеки, а потом спросил почти с мольбой:

— Встретимся среди недели, а? Выходные так далеко! Я, кажется, не дотяну до них без дозы твоего искрометного юмора.

Я не успела ответить: двери в вагон захлопнулись. На лице Белова отразилось разочарование. «Позвони мне!» — сказала я, не надеясь, что он услышит. А потом изобразила пальцами телефон. Сергей понял. Его губы расплылись в счастливой улыбке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

33

Домой я вернулась в приподнятом настроении. Мамы опять не было, но я не волновалась: она предупредила, что пойдет на день рождения подруги. Я переоделась в домашнее и смыла макияж, а потом сделала себе чаю и прямо за столом написала Глебу.

«Твои условия выполнены. Где фото?»

Руки так и чесались присовокупить к сообщению смайлик с высунутым языком, но правила приличия заставили сдержаться.

Брат Алины был в сети и ответил почти сразу: «Солнце, я в курсе. Сейчас все будет».

На душе у меня и подавно зачирикали райские птички. Я подлила себе еще чаю и сделала бутерброд с маслом.

В дверь позвонили. Интересно, кто это?

Я отложила надкусанный ломоть хлеба и быстро вышла в прихожую. Щелкнула замком.

Перед дверью стоял Глеб с какой-то коробкой в руках. Мысли оборвало, как ветром. До чего же он красивый! Наши глаза совершенно ожидаемо встретились, и ноги у меня моментально стали ватными. Вот что это за колдовство такое, а? Я ведь час назад почти избавилась от наваждения, заинтересовалась другим парнем — и вот опять…

— Привет, — пробормотала я, делая шаг назад, чтобы дать Глебу войти.

Он кивнул и, вручив мне свою картонку, шагнул в прихожую. Голова у меня слегка закружилась. От Глеба пахло весной, простором и каким-то дорогим древесным парфюмом.

— Что это? — спросила я, смущенно прижимая коробку к груди, хотя и так уже поняла, что в ней торт.

— Решил поощрить тебя за хорошее поведение. А еще вот, — Глеб вынул из кармана джинсов флешку и протянул мне. — Я не стал отправлять через мессенджеры, чтобы снимки не потеряли качество.

— Спасибо, — мой голос поддавался мне весьма неохотно. — Предложить тебе чаю?

— Желательно, — не дожидаясь моей реакции, он прошел на кухню и стал мыть руки.

Я подлила в чайник воды и снова поставила его на плиту. Потом стала резать торт.

— Белов от тебя в восторге, — сказал Глеб, вытирая руки полотенцем. — Минут пять фонтанировал комплиментами. Даже я проникся.

При воспоминании о Сергее, мои губы сами собой расплылись в улыбке. А все-таки у нас с ним может что-то получиться! Если, конечно, мое тело наконец перестанет пылать и плавиться в присутствии Глеба.

Брат подруги приобнял меня за бедро и ласково чмокнул в нос:

— Ты просто умница!

Вот зачем? Зачем он это делает? У меня привычно перехватило дыхание, а образ Сергея моментально поблек. Все, о чем я могла думать теперь, — это жар прижимающегося ко мне мужского тела.

— Ты чего? — Глеб так на меня посмотрел, словно о чем-то догадывается.

Я отстранилась. Хватит! Мне надоело это наваждение, это странное чувство потери контроля над собой. Когда у него уже батарейка сядет? Неужели я еще недостаточно настрадалась в душной паутине безответного чувства?

Мне вдруг просто до чертиков захотелось, чтобы Глеб ушел. Сколько можно меня изводить? Если я не могу заполучить его, пусть проваливает!

Брат подруги сел за стол и, придвинув к себе блюдце, самолично взгромоздил на него кусок торта:

— Мне лично кажется, вы с Сергеем неплохо подходите друг другу, но все же не стоит класть все яйца в одну корзину.

— В смысле?

— В ближайшее время я собираюсь познакомить тебя еще с парой парней. Не хочу, чтобы ты хваталась за первого встречного.

— Но мне нравится Белов! — почти закричала я.

Мне и слышать не хотелось о новых свиданиях, об очередных пытках лодочками и консилером.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глеб снисходительно улыбнулся:

— Иногда первое впечатление обманчиво…

Да как он смеет! Я даже ногой топнула:

— Не нужны мне больше никакие парни. Хочу Белова — и точка!

— Ксюша, не капризничай. Пойми, ты и Сергей можете вдрызг разругаться на третьем свидании. А я не могу рисковать: через три недели твоя личная жизнь должна быть устроена.