Djonny - Сказки темного леса

Когда мы прибыли на свою стоянку, только-только начало светать. Мы подкинули в костер дров и почти что собирались лечь спать, когда из ближайших кустов до нас донеслось шипение рации и тихий, прерывистый голос:

— Валинор — Мордору! Ответьте! На полигоне ЧП! Повторяю — на полигоне ЧП!

Похватав что попало под руку, мы бросились в кусты и через несколько секунд выволокли оттуда какого-то хуилу в новеньком камуфляже. Он был с ног до головы покрыт разными «военными» нашивками — «Special Forse», «Special Team», «группа крови» и другими, аналогичного содержания.

— Кто пасет, тот хуй сосет! — прямо заявил Барин этому типу. — Хуй ли ты здесь делаешь?

Я был такой пьяный, что теперь уже и не вспомню, чем закончилась эта история. Помню только, что мы по очереди орали в рацию всякие гадости, но какие именно — сказать уже не могу. Постепенно ноги перестали меня держать, перед глазами поплыли круги, а контуры окружающих предметов стали нечеткими. Некоторое время я еще водил глазами по сторонам, но потом и это стало мне не по силам. Тогда я закрыл глаза и тут же уснул.

Утро ворвалось в мой разум вместе с шумом деревьев и надсадным гомоном лесных птиц. Ругань сорок перемежались пронзительными криками соек, иногда доносился тихий посвист теньковки — а из глубины леса прямо мне в мозг били барабанные трели дятла-желны. В горле пересохло, башка была словно квадратная, руки и ноги повиновались только с превеликим трудом. Разлепив глаза, я приподнялся на локте и принялся оглядываться по сторонам.

За ночь пейзаж вокруг нашей стоянки претерпел существенные изменения. Пока мы спали, кто-то обнес весь наш лагерь белой пластиковой лентой, к которой через равные расстояния были привешены бумажные таблички. Подойдя поближе, я увидел, что на их обращенной к лесу стороне большими красными буквами выведено предупреждение «DANGER ZONE».

— Ни хуя себе, — пробормотал я, хотя язык у меня почти не ворочался. — Похоже, что наша тайна раскрыта!

Я оказался прав. Покуда мы спали, местные «мастера» провели по нашему поводу «экстренное совещание». Как мы впоследствии узнали от Золота, к ним на стоянку приходили гонцы от мастеров вот с каким вопросом: «Следует ли пробовать выгнать Грибных с полигона, и не желают ли уважаемые хозяева стоянки принять в этом участие?»

И поскольку на оба этих вопроса гонцы получили категорическое «Нет!», «мастера» решили разобраться с нами иначе — обтянули наш лагерь веревкой и объявили его территорию «неигровой». Нам на это было глубоко похуй, если бы не следующий факт: обитателям нашей стоянки могли теперь отказать в обслуживании в кабаке! А вот этого мы допустить ну никак не могли!

Поэтому еще до завтрака Барин вымутил у наших соседей (ими оказались Золото и его друзья) красный маркер и немного подправил надписи на табличках. Так что путешествующие мимо нашей стоянки ролевики вместо предыдущей надписи видели теперь следующее объявление: «DUNGEОNS ZONE».[223] Тех, кого это заинтересовало, встречали я и Доцент, с ходу вовлекая жадных до «закопушек» ролевиков в следующий «квест».

— Перед вами — затонувший город Гаага и его могущественный бургомистр! — вещал я, указывая на расположившегося посередине поляны Кузьмича. — Узрите сокровища Подводной Гааги! Я не врал: у нас было на что посмотреть. Мы вывалили на землю кулек старых советских монет, которыми нас спонсировал Строри — в представлении местных ролевиков это была целая куча золота. Впечатленные нашим богатством посетители почтительно кланялись «бургомистру», с интересом ожидая продолжения многообещающей беседы.

— Вы можете получить кое-что для себя, — важно заявлял Кузьмич, — если выполните мое поручение! Вы должны будете пойти в кабак и купить водки, закуски и сигарет на те деньги, которые я вам дам. После этого вы принесете все это сюда, и тогда я щедро вознагражу вас! Только вы не должны никому рассказывать, что были в подводной Гааге — иначе на вас ляжет проклятье! Итак?!

Многие из пришедших соглашались с предложенным «квестом», так что вскорости жизнь на нашей стоянке вошла в привычную колею. Еще до обеда наши «посыльные» доставили для «господина бургомистра» девять бутылок водки,[224] четыре баллона пива и без малого два блока сигарет.

Не знаю, к чести московских ролевиков, или же к их бесчестию, но ни один из «посыльных» так и не догадалcя присвоить выданные ему деньги. И хотя мы очень этого ждали, за полдня нас так ни разу и не «кинули». К обеду спиртное на полигоне стало заканчиваться, и кабатчик взвинтил цены на него почти до небес.

Нам это было на руку — среди местных игроков не было почти никого, кто мог бы позволить себе купить целую бутылку. А мы, благодаря Строриной щедрости, могли себе хоть ящик позволить. Пока что мы потратили из нашего запаса старых советских денег чуть меньше трех рублей, а всего там было в районе восьмидесяти.

Ближе к вечеру мы снова «вышли в мир», что не преминуло закончиться скандалом и дракой. Началось с того, что Королева выманила у одного из ролевиков черную рясу, надела ее и отправилась «проповедовать» в местный кабак.

— Покайтесь, люди! — обратилась она к собравшимся. — Покайтесь, и я отпущу ваши грехи!

— А ты правда это можешь? — спросил ее один из притулившихся у стойки «генуэзских купцов». — На самом деле?

— Налей, — предложила ему Королева. — И будешь спасен!

За полчаса Королева отпустила великое множество грехов. По ходу этого она так напилась и обнаглела, что очередному «клиенту» заявила вот что:

— Ты ужасный грешник! — произнесла Королева, залпом опрокидывая предложенную ей стопку. — У тебя накопилось столько грехов, что придется налить еще!

У собравшихся в кабаке это заявление вызвало бурное веселье — и Королева не преминула этим воспользоваться. Забравшись на стол, она обратилась к публике с пламенной речью — причем орала так, что на столах едва посуда не лопалась. Большинство собравшихся встретили эту речь восторженными криками, но нашлись и недовольные. Некто Колобаев (истеричный мужчина средних лет, имевший к проведению этой игры некоторое отношение) вылез из стоящей неподалеку палатки и принялся «быковать»:

— Что за шум? — кричал он. — У меня голова болит, а вы тут орете! Все идите на хуй, а особенно ты! С этими словами он ухватил Королеву за край рясы и принялся стаскивать со стола. Это заметил «подплывавший» к кабаку Кузьмич, который тут же подскочил к Колобаеву и изо всех сил огрел его своим «кораблем». Разлетелись в стороны сухие жерди — а в следующую секунду Кузьмич набросился на Колобаева, и они вместе покатились по земле.

Драка оказалась недолгой. Кузьмич только и успел, что пару раз огреть Колобаева по башке, как подбежали окружающие и растащили их в разные стороны. Зато Кузьмич сумел отстоять наши позиции, так что мы провели за стойкой полночи. Жаль, но из этих посиделок мне мало что запомнилось — пить сегодня мы начали еще до полудня.

В середине ночи звезды на небе подернулись легкой дымкой и начали «кружить», звуки замедлились, а в теле появилось ощущение стремительного падения. Я хотел собрать силы и добрести до нашей стоянки, но тут земля около стойки встала на дыбы и в один миг вышибла из меня остатки сознания.

По-настоящему я пришел в себя только на пути домой — в помещении вокзала на станции Вышний Волочек. Я лежал на скамье, подложив под голову заместо подушки новенькую палатку в длинном фиолетовом чехле. Открыв глаза, я уставился на нее в немом изумлении, так как первое время никак не мог вспомнить — откуда она взялась?

Только через несколько минут я сообразил, что по пути у нас вышла еще одна история — на ближайшей к полигону автобусной остановке. Доцент подметил, что на лавочке рядом с нами сидит какой-то мужик, возле которого лежит охуительная палатка. Она была явно новая и на вид довольно дорогая — не обычная брезентовая, а новомодная, «на дугах». Судя по внешнему виду, хозяин палатки был из числа «цигунистов» — сектантского сборища, регулярно проводящего на берегах Яхромы свои мерзостные сходняки.

Вышло так, что этот мужик и двое его друзей не стали дожидаться автобуса вместе с нами. Вместо этого они ухали на наемной «ГАЗели», в кузов которой им пришлось запихать великое множество разнообразных вещей. И пока они бегали к машине и обратно, Королева с Доцентом сумели задвинуть палатку за край остановки. Из-за этого уезжавшие «цигунисты» совсем про нее позабыли. И хотя через пятнадцать минут они вернулись к остановке на той же самой «ГАЗели», разыскивать пропажу было уже слишком поздно.

— Только что здесь была наша палатка! — набросился на нас один из этих господ. — Где она?! Вы же тут оставались!

— Что ты хочешь этим сказать? — возмутился Кузьмич. — Что мы ее спиздили?!