Марк Камолетти - Боинг-Боинг

БЕРНАР: Ничего, вспомните.

БЕРТА: Конечно, вспомню.

БЕРНАР: Кто бы сомневался.

(Берта уходит.)

МИШЕЛЬ (выходя из ванной комнаты.): Кто-то звонил?

БЕРНАР: Да.

МИШЕЛЬ: Это не меня?

БЕРНАР: Нет-нет… А тебе должны звонить?

МИШЕЛЬ: Да, может, мне продлят стоянку… Поэтому могут позвонить…

РОБЕР: Как всё это интересно.

БЕРНАР: Безумно… А что, cheri, твоя стоянка может затянуться надолго?

МИШЕЛЬ: Да прям! На час, может, продлят, не больше.

БЕРНАР: Ну, слава Богу!

МИШЕЛЬ: Почему «слава Богу»?

БЕРНАР: А почему не «слава Богу»? Слава Богу, мы сможем побыть вместе хоть на час больше.

МИШЕЛЬ: Ты душка! А кто же всё-таки звонил? Не женщина, я надеюсь?

РОБЕР: Как вы могли такое подумать!

БЕРНАР: Что ты себе вообразила? Ты же знаешь, как я тебя обожаю!

МИШЕЛЬ: Неужели это правда?

БЕРНАР: Мишель! Cheri… ты сомневаешься? Ты меня напрягаешь!

МИШЕЛЬ: Ну, хорошо! И всё-таки скажи мне!

БЕРНАР: Что тебе сказать?

МИШЕЛЬ: Кто это был?

БЕРНАР: Да, это ошиблись номером!

РОБЕР: Видите, как всё просто!.. Просто ошиблись…!

(Мишель идет к секретеру, на который Бернар положил письмо, адресованное Мэри.)

МИШЕЛЬ: А это что?

БЕРНАР: Что?

МИШЕЛЬ: Письмо? Оно адресовано… Мэри Хопкинс!

БЕРНАР: Понятия не имею, кто это. Я не получал никаких писем! И вообще, ничего не делал такого… Может, Робер, знает, а, Робер?

РОБЕР: Ага, именно Робер, и никто другой!

МИШЕЛЬ: В конце концов, оно же не очутилось здесь само?

БЕРТА (входя): Есть! Я вспомнила, что хотела сказать! (Видит Мишель.) Ох! Bonjour, мадемуазель.

МИШЕЛЬ: Bonjour, Берта. Как дела?

БЕРТА: Нормально! Как всегда.

МИШЕЛЬ (показывая письмо): Скажите мне, пожалуйста, что это?

БЕРТА: Письмо.

МИШЕЛЬ: Вы очень догадливы. Оно адресовано Мэри Хопкинс. Кто это?

БЕРТА: Понятия не имею!

МИШЕЛЬ: Хорошо, но что же здесь делает это письмо?

БЕРНАР: Я же говорю тебе, я ничего не знаю.

МИШЕЛЬ: Ах, так?!

БЕРТА: Вспомнила! Это я ошиблась. Консьерж сказал мне: «Вы взяли по ошибке не своё письмо».

БЕРНАР: Ну, вот, видишь, всё, оказывается, просто!

РОБЕР: Слава Богу, всё объяснилось…

БЕРТА: Если вы соизволите мне его отдать, я его тут же спущу вниз.

Кстати… (Кладет письмо в карман.) Кушать подано!

МИШЕЛЬ: Вы замечательны, Берта, просто замечательны. Вы ухаживаете за этой квартирой, как за своей собственной.

БЕРТА: Да, именно так, мадемуазель, именно так. (Берта идет в столовую.)

БЕРНАР: Прекрасно, да? Приезжаешь, а дома всё готово! Ничего не нужно делать! Только сесть за стол.

РОБЕР: Да, прекрасно, прямо как настоящая семья.

МИШЕЛЬ: Вам тоже нужно, как Бернару, найти себе настоящую женщину, и тогда вы тоже, как и он, решите жениться!

РОБЕР: Я об этом серьезно думаю.

МИШЕЛЬ (смотрит на часы.) Ой, уже без двадцати пяти. Нужно спешить! Все к столу!(Идет в столовую.)

БЕРНАР: Ну, что, видел? Учись! Хоп, хоп… И готово!

РОБЕР: Ну и ну!...

БЕРНАР: Всё, идем обедать. Сегодня у нас французская кухня.

РОБЕР: Скажи честно - ты возбуждаешься на форму стюардессы?

БЕРНАР: Может, и так! Что ты хочешь от меня? Я всегда был падок на строгую и элегантную одежду!

РОБЕР: Ну, ты даёшь!

БЕРНАР: Учись, пока я жив!

(Выходят вслед за Мишель.)

Конец первого действия.

Действие второе

Сцена пуста. Звонит телефон.

БЕРТА (входит и снимает трубку): Да!.. Да…туда. Нет, Бернара сейчас нет…  Да, Берта. Ах, это вы, мадемуазель Марта? Вы прилетели? Уже? Вы в Париже? О, это прекрасно! Да, конечно! Бернар будет очень рад, что вы так рано прилетели! Да… Да… Прекрасно… О-ля-ля! Да… До скорого, мадемуазель. (Вешает трубку.) Не жизнь, а песня! (Звонят. Она направлялась в сторону комнаты окнами во двор. Останавливается и идет к входной двери.) Нет, для служанки здесь не жизнь! (Выходит. Её голос доносится из-за кулис.) Ну, что это жизнь!

ГОЛОС РОБЕРА: Bonjour!

ГОЛОС БЕРТЫ: Bonjour, мёсьё!

ГОЛОС РОБЕРА: Это опять я!

ГОЛОС БЕРТЫ: Вижу.

РОБЕР (входит со своими вещами): Мне пришлось отстоять очередь в камеру хранения. И откуда в Париже такие полчища народу?! У нас в Эксе гораздо спокойнеё.

БЕРТА: В Париже такие полчища народу, потому что провинция сильно его перегружает…

РОБЕР (не понимая): Да, сильно.

БЕРТА: Надеюсь, вы к нам ненадолго?

РОБЕР: Вы не очень-то любезны с гостями вашего хозяина.

БЕРТА: Это я только с вами себе позволяю. Вы же не чужой. Вы в курсе того, что здесь происходит. Будешь тут любезна! Постоянно кто-то приезжает, кто-то уезжает, всё время какие-то неожиданности, постоянно всё меняется!

РОБЕР: Но при этом всё разыграно, как по нотам! По части организации вашему хозяину нет равных!

БЕРТА: Ну, конечно! Он чересчур организован! Организовывать всё так, чтобы я тут вкалывала без продыху, это, я считаю, не по-человечески! Да, это жестоко!

РОБЕР: А, по-моему, наоборот, очень сильно!

БЕРТА: Вы такой же нелюдь, как и он! Да, кстати…Lufthansa приехала!

РОБЕР: Как? Уже?

БЕРТА: Только что позвонила и сообщила, что прилетела пораньше.

РОБЕР: Ну и что? Мадемуазель Мишель же уже улетела!

БЕРТА: Улететь-то она улетела, а немочка может пробыть здесь три дня! Она сообщила мне это по большому секрету, думая, что её известие будет сюрпризом для мёсьё.

РОБЕР: Для меня?

БЕРТА: Да нет! Для моего мёсьё!

РОБЕР: А у вас что - есть муж?

БЕРТА: Да для хозяина моего!

РОБЕР: О, господи! Так, и что будет, если она зависнет здесь на трое суток?

БЕРТА: Будет дурдом. Эта Мэри, американочка…

РОБЕР: Да, я знаю…

БЕРТА: Она возвращается в понедельник.

РОБЕР: Да… А сегодня что? Суббота… Нормально… У Бернара есть время всё переиграть… Ну, хорошо! Где мне устроиться?

БЕРТА: Где угодно! Но там (показывает на дверь окнами в сад) комната мёсьё и его невест. Поэтому там устраиваться не нужно. Если вам нравится… Там (показывает на дверь в комнату окнами во двор)… или там… (показывает на дверь на веранду)… Там более спокойно… Окна во двор… В общем, будьте как дома! 

РОБЕР: Вы очень любезны.

БЕРТА: Я совершенно нелюбезна! Просто делаю то, что велел мой мёсьё. Остальное меня не касается. Мне хватает своих забот в этом чертовом доме, чтобы ещё и  оказывать всякие любезности гостям мёсьё! Такая неблагодарная у меня работа!       

РОБЕР: Слушайте, но если она вам не нравится, поменяйте её!        

БЕРТА: О-ля-ля… Легко рассуждать! Поменять работу – это значит поменять недостатки, поменять неприятности… Шило на мыло…

РОБЕР: О, я смотрю, вы оптимистка!

БЕРТА: Вы заметили? Да, это правда, я оптимистка… Я люблю веселье… Но здесь такое веселье! Разве это жизнь для служанки?!

РОБЕР: Ну, ладно…ладно… Пожалуй, я поселюсь здесь. (Показывает на дверь комнаты окнами во двор.)

БЕРТА: Отнесите туда свои сумки. Здесь они занимают много места. 

РОБЕР: Merci!

БЕРТА: Мне, конечно, нужно было бы самой отнести ваши вещи, но, когда я была маленькой, доктор сказал моей маме: «Вашей дочери необходимо остерегаться нагрузок»… Ваша дочь – это я. Я и остерегаюсь!  От одной мысли о тяжести мое тело чувствует усталость… оно выматывается…

РОБЕР (уносит свои вещи): Так… Где, вы говорите, более спокойно?

БЕРТА: Положите вещи в шкаф, вечером я их разберу! Единственное, что утешает, так это то, что не одна я выматываюсь. Все работают как лошади. И мой хозяин… особенно с тем образом жизни, который он ведет. Я и говорю себе: «Поскольку все выматываются, нет причин, по которым я могу себе позволить не выматываться!» Я неправа?