Марк Камолетти - Боинг-Боинг

БЕРНАР: Кошмар! Какие социальные преимущества? Ты, точно, больной! Если хочешь жениться, женись, как я!

РОБЕР: То есть?

БЕРНАР: Многократно. Понимаешь? Нужно быть полигамным. Вот вершина блаженства! Приятно, изменчиво! Разные ощущения, разные чувства, в общем, всё разное! Идеально, я считаю!

Роббер (поражён): Понятно! Ты – многостаночник! Но есть же и обратная сторона медали! Ты же понимаешь, какой это риск! Куча любовниц!

БЕРНАР: Никаких любовниц! Только невесты! Только! Не любовницы и не жёны, а невесты! А это именно то, что ты хочешь! Все преимущества женитьбы только без каких-либо семейных передряг. Главное, не переборщить! У меня, например, всего три невесты! 

РОБЕР: Три? Всего-то?

БЕРНАР: Да! Три невесты - это самое оно! C’est tout a fait genial! Меньше – монотонно, больше – утомительно! Три – то, что доктор прописал!

РОБЕР: Извини, но это же аморально!..

БЕРНАР: Аморально? Для кого? Почему? Ни одна из них не догадывается о существовании остальных двух, и каждая думает, что она единственная! Situation unique!  Вершина блаженства! Гарем в центре Парижа! И не нужно принимать мусульманство!

РОБЕР: Я в шоке! Одна женщина – это уже миллион проблем! А ты говоришь – три!

БЕРНАР: Лично у меня проблем нет!

РОБЕР: Да, ладно, у тебя те же проблемы, что и у других!

БЕРНАР: Ошибаешься, дружок! Я говорю тебе с полным знанием дела. Я нашел выход! Это эксклюзив!

РОБЕР: Какой эксклюзив? Я говорю: одна женщина – это уже проблемы, а две женщины, тем болеё три…

БЕРНАР: Нет никаких проблем, если ты всё предусмотрел, как я, и не связан путами законного брака! Никаких законных жен! Только незаконные невесты!

РОБЕР: Представляю, какая это головная боль!

БЕРНАР: Никакой головной боли! Для этого и существуют часовые пояса!

РОБЕР: Что существует?

БЕРНАР: Часовые пояса!

РОБЕР: Объясняй!

БЕРНАР: Не понимаешь?

РОБЕР: Увы.

БЕРНАР: Это понятно даже ребенку! Нужно только чуть-чуть включить серое вещество. Все три мои невесты – стюардессы!

РОБЕР (начиная понимать): Ни фига себе!

БЕРНАР: В этом вся фишка! И потом все они очаровашки! Вроде той, которую ты только что видел.

РОБЕР: Да! В этом я с тобой согласен! Она очаровашка!

БЕРНАР: Не волнуйся, две другие ей ни в чём не уступают! Представляешь, через какое сито их просеивают в авиакомпаниях прежде, чем допустить к полетам! Их там чуть ли не под лупой рассматривают! По разным параметрам! Не только физическим, но и моральным, и интеллектуальным. То есть подготовительная работа для меня была уже проделана! А я выбирал уже среди эксклюзивных экземпляров. Класс, да?

РОБЕР: Да, действительно… не хило…

БЕРНАР: Единственное ограничение: нужно было выбирать среди тех авиакомпаний, которые не пересекаются одновременно в нашем в аэропорту! Понял? Короче, нужно, чтобы расписания авиакомпаний не совпадали. Тогда и мои очаровашки не будут встречаться!..

РОБЕР: Теоретически всё это красиво! Хотел бы я посмотреть, как ты их разводишь на практике!

БЕРНАР: Нет ничего проще, старик! Мэри, моя американская невеста, ну, та, которую ты видел… American airlines…(смотрит на часы) она вылетает через десять минут. А через пятнадцать минут приземлится Мишель.

РОБЕР: Мишель?

БЕРНАР: Ну, да! Это моя французская невеста! Местная… М-м-м… Просто игрушка! Она приедет обедать!

РОБЕР: Рассчитано как по нотам!

БЕРНАР: Именно! Но сегодня – исключение: Мишель пробудет в Париже недолго - транзитом. Поэтому она заедет просто пообедать. А обычно всё происходит очень регулярно. Два дня Мэри, потом два дня Мишель и два дня Марта! Марта – это моя немецкая невеста.

РОБЕР: В общем, гарем интернасьональ?

БЕРНАР (берет глобус): Voila! Смотри! Сегодня вечером Марта прилетит из Рио; в это же время Мишель уже продолжит свой транзитный путь, а Мэри будет преспокойненько спать в своей постельке в Лос-Анджелесе. Понимаешь, какая требуется ювелирная работа, чтобы всё это свести?

РОБЕР: Да, это постоянное туда-сюда. Так и крыша может съехать!

БЕРНАР: А чтобы она никуда не съехала, нужно всё это «туда-сюда» организовать, упорядочить, математически выверить. А это нетрудно сделать, поскольку расписание составлено нечеловечески светлыми головами. Земля вертится, а вместе с ней  и мои невесты. А я, таким образом, веду скромную семейную полигамную жизнь у родного очага. Кстати, я не только женщин меняю трижды в неделю…

РОБЕР (испугавшись): А кого ещё?

БЕРНАР: Не кого, а что! Я ещё трижды в неделю полностью меняю кухню. Как в ресторане. Никакой монотонности! Ни в каком виде! Ни в постели, ни в еде. Как видишь, жизнь прекрасна и удивительна!

РОБЕР: Да, просто ошеломляюще!

БЕРНАР: Правда, когда здесь Мэри, у меня почти всегда начинаются проблемы с желудком… Мне и вчера было не очень хорошо. Нормально, на обед каперсы в шоколадном соусе?

РОБЕР (с рвотным позывом): Бедный!

БЕРНАР: Но за исключением этого, всё идеально!

РОБЕР: Идеально!

БЕРНАР: Мечта, я тебе говорю, мечта…

РОБЕР: Да, конечно! Колись, как ты на них выходишь?

БЕРНАР: Это до смешного просто: у меня есть приятель, который работает в сувенирном магазинчике в аэропорту. Он знает всех стюардесс. Они к нему забегают между рейсами потрепаться. Он их разводит на откровения… А потом знакомит меня с теми из них, кто в данный момент мается от одиночества. Таким образом, ниточка вдевается в иголочку… Видишь? С поставкой невест у меня всё в порядке, больше мне не нужно, но, если хочешь, я могу позвонить этому приятелю по поводу тебя.

РОБЕР: О, нет, спасибо! Это всё не для меня! С моим характером! Нет! А ты, конечно, виртуоз!

БЕРНАР: Какой там виртуоз! Расписание оно и в Африке расписание! Нужно только тупо им руководствоваться!

РОБЕР: А вдруг что-то поменяется в маршрутах? А?

БЕРНАР: Исключено! Маршруты полетов также железобетонны, как и расписание.

БЕРТА (входит и показывает на Робера): А этот мёсьё тоже будет с вами обедать?

РОБЕР: Нет, нет, это неудобно.

БЕРНАР (Берте): Да! Он остаётся.

БЕРТА: Остаётся?

БЕРНАР: Да!

БЕРТА: И где остаётся?

БЕРНАР: Господи! Здесь!

БЕРТА: Это прекрасно, а в какой комнате он остаётся?

БЕРНАР: В какой захочет… ну, посмотрим...

БЕРТА: Ну, хорошо, смотрите. (Выходит в комнату окнами в сад.)

БЕРНАР (Роберу): Где твои вещи?

РОБЕР: В камере хранения.

БЕРНАР: Немедленно отправляйся за ними!

БЕРТА (возвращается с пиджаком Бернара): В котором часу мёсьё желают откушать?

БЕРНАР: Как только приедет Мишель.

БЕРТА: Хорошо, но конкретное время обеда тем не менее для загадка!.

БЕРНАР: Господи, вам-то зачем конкретное время?

БЕРТА: Как зачем? Из-за мяса!

БЕРНАР: Хорошо, я вам скажу...

БЕРТА: А я отсчитаю. Но вы согласны, что это не жизнь для служанки? Это какая-то гипертрофированная пародия на неё!

БЕРНАР: Да! Безусловно, согласен! Что бы я без вас делал, Берта?! О, какое вам grand merci!

БЕРТА (делая вид, что уходит): Ах, да! Я совершенно забыла! Утром пришло письмо для Мэри. Из Америки. 

БЕРНАР: Да вы что! Дайте мне его!

(Берта дает ему письмо.)

БЕРТА: К сожалению, теперь она его получит только после своего очередного приезда…

БЕРНАР: Н-да…

БЕРТА: Итак, вы мне скажете конкретное время? Приезда Мишель? Из-за мяса?...

БЕРНАР: Обязательно скажу. Она не должна опаздывать. (Смотрит на часы.) Самолёт  должен сесть вовремя. Сегодня ещё и ветер попутный…

БЕРТА: Ну, ладно. Будем считать, что ветер действительно дует сюда, поэтому я иду готовить мясо. (Уходит.)

БЕРНАР: Ох, уж эта служанка, это что-то…

РОБЕР: Видно, характер у неё – не сахар.

БЕРНАР: Да, она не специально… Просто она такая и всё, с этим нужно смириться. Когда я решил снимать эту квартиру, Берта уже здесь работала и досталась мне по наследству! На самом деле она просто незаменима! Представь, каково обслужить это перманентное «туда-сюда». Вот она и ворчит из-за того, что ей нужно постоянно думать, что кому готовить и ни в коем случае ничего не перепутать! (С рассеянным видом кладет письмо на секретер.)