Святые и Убийцы - Фэя Моран

из Бофры, которые всегда стремятся к замужеству и созданию семьи. В отличие, кстати, от женщин Сальшана. Да, они тоже выходят замуж и рожают детей, но не делают это смыслом своей жизни. Многие девушки выбирают путь оберегать и защищать своё королевство, а о том, чтобы искать мужа, задумываются в самую последнюю очередь.

– Будьте осторожны, – просит Сирина и неожиданно обнимает меня.

– Постараемся, – слабо улыбаюсь я, погладив её по спине.

Керан качает головой. В одном лишь взгляде его ярко-золотисто-оранжевых глаз читается недовольство. Но он никогда не высказывает его иначе. От него не дождёшься руганий, долгих и мучительных нравоучений, какие я слышала из Луны в Луну от его отца.

– Сэнах в курсе? – спрашиваю я, отстранившись от уже слышно хныкнувшей Сирины и подходя к Керану.

– Да, я его предупредил. Уговорил, вернее. Они готовятся к войне, так что и без ваших детских шалостей у них хватает дел. Я взял на себя ответственность за тебя. Так что если с тобой что-то случится, меня разорвут в клочья.

– Я уверена, что со мной ничего не случится.

– Только по той причине, что я буду рядом.

– Не совсем. Я сама не дам себе навредить.

Чётко очерченных губ Керана касается лёгкая усмешка, такая, как если бы он смеялся над моей наивностью. Но это не совсем то.

– Избавьте меня! – вдруг восклицает Мистлок. – Только не говорите, что мы в итоге полетим на этой крылатой крысе!

– Не смей обижать мою Тучу, – шутливо-грозно произносит Керан, наконец отвернувшись от меня. Только после этого я спокойно выдыхаю. И как вообще можно одним взглядом намертво приковывать меня к земле?

– Ой, как-нибудь переживёт. – Младший с омерзением и недоверием смотрит на чёрного цвета кожу макарта, который в свою очередь просто парит в небе, практически не обращая на наши разговоры никакого внимания и ожидая приказов своего хозяина. – Вы улетайте, а я, пожалуй, спущусь на верёвке. Стать мясом на шпажке кажется мне более заманчивой идеей, чем сидеть верхом на этой ящерице.

– Цитируя тебя: «Тебя никто не спрашивает», – с ярым удовольствием выдаю я и еле сдерживаюсь, чтобы не высунуть язык, как ребёнок.

– Задница! – ругается Мистлок под нос.

Керан приказывает Туче спуститься чуть ниже, чтобы её спина оказалась на уровне скальной щели. Макарт послушно исполняет волю хозяина. Я понимаю, что впервые вижу работающие крупные крылья макарта так близко и имею возможность их рассмотреть. Вижу очертания костей, которые натянуты чешуйчатой кожей, вижу всю активную работу прочных мышц, вижу вдоль крыльев острые смертельные шипы, которыми Туча пуляет во врагов, будто молниями. А ещё замечаю небольшую сумку, прикреплённую практически к основанию длинного хвоста. Керан подготовился. Там должна храниться провизия: неизвестно, насколько мы задержимся в Сальшане. Произойти может всё, что угодно.

– Осторожно, – произносит Керан, протягивая мне ладонь. – Кожа немного скользкая, так что постарайся удержать равновесие.

Я принимаю его жест, ненавидя в очередной раз подскочившее в груди сердце. Как хорошо, что никто снаружи не видит и не слышит, как ему там тесно и неспокойно в эти моменты.

Я однажды уже летала на Туче, но одно дело – залезть на неё с земли, и совсем другое – практически запрыгнуть ей на спину, пока она парит над землёй.

И тут происходит ужасное.

Мистлок, незаметно подкравшись сзади, едва я ступаю на мощную спину существа, выталкивает меня вперёд, из-за чего я налетаю прямо на Керана, едва не сбив его с макарта. Хотя нет, вряд ли такое было бы вообще возможно, учитывая то, что он стоит твёрдо на ногах, даже не пошатнувшись, а даже удержав меня заодно. Я уперлась обеими руками в его грудь и с огромным усилием сделала вдох: воздух вышибло из лёгких.

– Прости, – спешно извиняюсь я, делая вид, что ничего такого не произошло. – Я…

Но я проклинаю всё на этом свете, когда поднимаю голову и вижу его красивейшее лицо вблизи. Так близко, что ноги меня вот-вот не удержат… Мне хочется испариться!

Кровь хлынула к щекам, я больше не разбираю, где мы, что собираемся делать, как так вообще получилось, что я стою на Туче практически в объятьях Керана.

– Я ведь сказал, осторожнее, – смеётся он вместо того, чтобы отругать за неуклюжесть. Лучше бы отругал! Мне пришлось бы гораздо легче это пережить, чем этот красивый смех прямо у моего лица и дёргающуюся под моими ладонями грудь.

О, ад-Дарр! Я что, всё ещё держу руки на его груди?!

Отпрянув от парня как от огня, я ещё около миллиона раз извиняюсь и столько же обещаю себе, что по прилёте в Сальшан со всего размаху врежу Мистлоку в физиономию за то, что он сделал. А сделал-то он это нарочно!

– Двигайся медленнее, – говорит Керан, перестав смеяться. – Чтобы остаться целой. Это главное.

– Главное, мы все можем наконец лететь, – с усмешкой выдаёт в свою очередь Мистлок за моей спиной. – Хотя я и не горю желанием залезать на эту псину-переростка с крыльями.

Он обнимает Сирину на прощанье, говорит пару ободряющих слов, на глазах девушки виднеются крошечные капли слёз, которые тонкими линиями катятся по её пухлым щекам.

– Только возвращайтесь скорее, – шепчет она нам всем. – Пожалуйста.

Керан усаживает меня на Тучу, устраиваясь спереди, и так получается, что Мистлок сидит сзади. Отличная возможность врезать ему локтем в живот. Выжду удачный момент для своей крошечной мести.

Макарт оснащён специальным приспособлением для всадников только на одного человека, так что мне приходится держаться за Керана, а его младшему брату за меня. Хотя я с великим удовольствием столкнула бы его.

– Надеюсь, ты не предпримешь что-нибудь против меня, – замечая своё невыгодное положение, отзывается Мистлок. – Сейчас, кажется, моя жизнь зависит только от тебя.

– Посмотрим! – ядовито отвечаю я, постаравшись вложить в голос как можно больше злости и недовольства в его сторону.

– Да перестань. Я же пошутил.

– Заткнись, ради всего, что тебе дорого! Просто замолчи!

Он смеётся, раздражая меня ещё больше, и Керан просит нас обоих замолкнуть во избежание нежелательного внимания со стороны Святых, которые могут ошиваться где-то поблизости. Так что приходится подчиниться.

По воздуху проносится приказ, и Туча, взмахнув крыльями, начинает подниматься ввысь, устремляется к голубо-серебристым просторам Ночного королевства и стремится вперёд, оставляя Гривинсхад и грустную Сирину у пещерной щели далеко позади нас.

* * *

Поганцы, провозгласившие себя Святыми, слишком расплодились по Шиэнне.

За всё время нашего полёта мы встретили парочку тут, парочку там, людей в лохмотьях и с этим странным символом – у кого на одежде, у